Весна наступила внезапно. Казалось еще вчера кружил снег, и от мороза краснели щеки, а сегодня уже весело бегут ручьи. Птицы радуясь теплому солнцу поют на все голоса. И деревья, выпускают из раздувшихся почек первые, яркие листочки.
С того времени как я поселилась в своем новом доме прошло совсем немного времени, но мне казалось – целая вечность.
Целыми днями я старалась загружать себя работой, но это слабо помогало и непрошенные мысли не оставляли меня в покое ни днем ни ночью. Я безумно скучала по Михею и сделать с этим ничего не могла. По началу я надеялась, что пройдет время и боль притупиться. Ничего подобного, чем дольше я его не видела, тем больнее мне становилось. Моя тоска превратилась в одну тягучую боль, которая никогда не отпускала. Временами мне хотелось бросить все и отправиться на его поиски, и только воспоминания об увиденном будущем, останавливали меня. Пусть лучше меня разрывают душевные муки, зато я знаю, мой Михей жив. Он просто живет где-то там, а я здесь, но он живет.
— Лада, Ладушка, — вдруг послышался с улицы крик. Я перевела взгляд на дверь, тряхнула головой, отгоняя грустные мысли и поднялась. Голос бабки Варвары я узнала сразу, она была у меня частой гостьей с тех пор как я поселилась в этом доме. Собственно, Варвара была первая с кем я познакомилась здесь. Как оказалось, она часто ходила в лес за дровами, хоть в этом и не было большой необходимости, но бабулька считала иначе. Конечно же она знала о существовании и моего домика, и сразу же поняла, что там кто-то поселился. Варвара была боевой, не боялась ровным счетом ничего, а узнав, что я ведьма, не только не испугалась, а даже обрадовалась.
Наше знакомство случилось вскоре после того, как я поселилась здесь. Я сторонилась людей, пытаясь обрести душевное спокойствие, и обустраивала новое жилище. Благодаря моим способностям жилище быстро приобрело довольно сносный вид, чего не скажешь о душе. Но я не сдавалась. Вот в один из таких дней я и повстречала бабушку, сидящую прямо на снегу, рядом с большой охапкой хвороста.
— Здравствуйте бабушка, вы чего это тут сидите? Мороз нынче знатный, вы замерзли поди, — я подошла к ней, ведь несмотря на нежелание общаться с кем-либо, мимо чужой беды пройти не могла. С виду бабулька была вполне здоровой, это я сразу приметила, а потому и терялась в догадках чего ради она здесь расселась.
— Да… — бабка махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи, и отвернулась.
— Может вам помощь какая нужна бабушка? — не отставала я от нее. — Скоро стемнеет, а вы одна в лесу, да еще и в мороз.
— Тю, — снова отмахнулась бабка. — А чего мне бояться в этом лесу? Я тут каждое деревце знаю, каждую тропку. Так что в темноте не заплутаю. Я тут почитай своя. Вот и про тебя знаю. Ты ведь в доме Тихона поселилась? Верно говорю? Только вот я не пойму. Молодежь сейчас не то что в лес, в село не загонишь, а ты в этой хижине. Видно не так проста ты девонька, а? А может натворила что, вот и прячешься? Коли так, лучше уходи подобру - поздорову, потому что не люблю я преступников и житья тебе все равно не дам.
Я усмехнулась (конечно мысленно) и присела рядом с бабулей. Она мне определенно нравилась.
— Никакая я не преступница, бабушка и ни от кого не прячусь. Люди сами сторонятся меня. А в лесу живу, потому что мне так удобно.
— Ну я так и подумала, не зря ты Тихоновский дом заняла. Такие как вы чувствуют все. Тихон то не простой был. Колдун, хоть и добрый. Его тут все боялись, хоть худого он и не творил никогда. А как помер, так дом и остался. Все его стороной обходят, даже сжечь пытались. Но видно худое задумали, потому что как только подожгли, тут же ливень начался и огонь потушил. Вот и пошла среди наших легенда, что дом проклят, и Тихон его и оттуда, — бабка подняла палец к небу, давая понять откуда это оттуда, — стережет.
— А вы что это бабушка, не боитесь совсем? — Я едва сдерживала смех и разговор меня очень занимал.
— А я, милая, ничего не боюсь. А что вас бояться то, я вам зла не желаю, худого не делаю, авось и вы меня не тронете.
— Ну я то уж точно не трону бабушка, — наконец не выдержав, я рассмеялась, а затем поднявшись протянула руку бабушке. — Но все же позвольте я провожу вас домой.
— Только хворост мне помоги донести. — Согласилась бабка и поднялась вслед за мной. — Что-то увлеклась я, насобирала много, а донести сил не хватает. Вот и отдыхаю почаще, чтоб значит все забрать. Оставлять добро как-то жалко.
— Ну, такого добра тут полный лес. Стоит ли так надрываться бабушка?
— Это тебе не понять девка. — проговорила она в ответ, вкладывая мне в руки большую охапку хвороста. — Не люблю я все эти новшества. Вот и живу по старинке. Печка в доме у меня, да банька, хоть и старая, но вполне приличная. Топить то, дрова нужны. Можно было бы конечно и купить. Только на пенсию мою много не напокупаешь. А гулять по лесу полезно, это мне доподлинно известно, вот я и гуляю, а заодно и на дровах экономлю.
Я проводила бабульку домой, и пока мы шли успела узнать у словоохотливой Варвары и про село, и про тех, кто там живет. В целом, старушка мне сразу понравилась. Она была не злоблива, и от нее веяло светлой энергией. Хоть она и была из тех, кто вечно везде сует свой нос, но в сущности добрая и всегда всем стремилась помочь. На следующий день Варвара появилась у меня дома, с угощениями. Мы пили с ней чай, и я с удовольствием слушала рассказы про местных жителей. А вот про себя предпочитала помалкивать. Старушка попытавшись несколько раз выведать обо мне хоть что-то, с неудачей вроде бы смирилась, может и нет, конечно, но с вопросами больше не лезла. Ну а меня это вполне устроило. С тех пор бабка Варвара стала у меня частой гостьей, и я к этому как-то незаметно привыкла, и более того, если старушки не было пару дней, даже скучала. Вот и сейчас услышав ее голос я улыбнулась и пошла заваривать чай.
— Ладушка, — дверь распахнулась и в комнату влетела Варвара, — как хорошо, что ты дома. Ой, да не суетись ты, сегодня я не чаевничать пришла.
— Что-то случилось, бабушка? — Я замерла и пристально посмотрела на старушку. — Зачем вы к нему пошли? Не стану я ему помогать. Сам виноват, и судьба его уже известна. Тут не изменить ничего. Так должно быть, и я вмешиваться в это не буду.
— Тьфу ты, — старушка плюхнулась на стул и залпом выпила стакан воды. — С тобой даже неинтересно. Я и рта раскрыть не успела, а ты уже все знаешь. Ладушка, — Варвара жалобным взглядом уставилась на меня, — жалко ж парнишку. Непутевый, да, но это он просто по кривой дорожке пошел. Жизнь у него тяжелая была, вот и свернул не туда. Но ведь помрет же, жалко. Может все же поможешь?
— Нет, бабушка, — сказала я и для пущей убедительности замотала головой. — Не могу я, и не буду. Понимаете, зло творить нельзя мне, не буду. А спасти его можно, только если взамен другую душу отдать. Так сказать, выкупить. Он не просто так страдает. Были у него дела темные, вот и расплачивается теперь. Не помочь ему уже, хоть что говорите.
— Жаль парня, — вздохнула старушка, — но коли уж ты помочь не сможешь… — Варвара тяжело вздохнула, посидела немного уставясь в стену, а потом хлопнув ладонью по столу, скомандовала, — давай, наливай тогда чаю. Чего уж тут.
Мы пили чай, в этот раз в тишине. Варвара думала о чем-то своем, мне ее печаль была понятна, вот я и не мешала. Наконец, бабка будто очнувшись, подняла на меня глаза.
— Я еще что хотела то, Ладушка. — Есть у меня соседка, Софьюшка. Ох, и девка хорошая, а вот с мужиками не везет. Вроде и ладная вся, красотой бог не обидел, добрая, худого слова не слышала от нее. Что ни попроси, все сделает, чем может, поможет. А вот с личной жизнью проблемы. Парни будто стороной обходят ее. Ты посмотри, а, может на ней этот, как его, Венец безбрачия?
— Пусть ваша Софья ко мне приходит, а я уж посмотрю, что с ней не так, а там уж и речь вести будем.
Старушка довольно кивнула в ответ.
— Вот и ладненько, я с ней сегодня же и поговорю. А сейчас пора мне, пойду Игорька проведаю. Парень хоть и непутевый, но все же жалко. Один сейчас совсем.
Я проводила Варвару до двери, и вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Жизнь продолжается, и возможно новые хлопоты помогут мне развеяться и хоть немного забыть о лютой тоске, сидящей в груди.