Глава 8. Первая сделка
Пока стояли, решила осмотреть здание, в котором располагался этот трактир, если можно так назвать старое, несколько покосившееся строение. Через некоторое время из лавки послышался шум, раздалась ругань, и вскоре оттуда вышел Зент, он был весь в золе.
— Госпожа графиня, позволь, я обращусь и догоню мерзавца.
Я с какой-то затаённой радостью поняла, что сейчас увижу, как ульвы оборачиваются. Но всё произошло настолько быстро, что я даже моргнуть не успела, а рядом уже стоял огромный красавец волчище.
Как рванул через улицу — только его и видели, а через несколько минут вернулся, но не один, а с лавочником.
После путешествия в пасти у ульва, лавочник сразу начал говорить.
Оказалось, что этот проныра продал чужое сукно, для чего не поленился съездить в другой город, где проводилась ярмарка, а денежки решил прикарманить. Для того чтобы обмануть дверга, приготовил целый чан золы. Мол, хранил в сарае, а сарай сгорел. Никак не ожидал хитрый лавочник, что, во-первых, графиня появится, а во-вторых, с ней будут ульвы. Поэтому план придумывал на ходу.
Завёл ульва в подсобные помещения и перевернул чан с золой, ведь всем известно, что зольная пыль забивает нюх. Невдомек было вороватому лавочнику, что графиня не только сама приедет разбираться, да ещё и не побоится зверя и даст разрешение ульву на оборот. Он не знал, что оборот ульва излечивает любые раны, а уж пострадавший нос — тем более.
«А я и не знала, что нужно бояться, честно», — подумала я.
Вот только что теперь с этим лавочником делать?
Помог Симон. Оказывается, доказанный факт воровства, да ещё и у подданного другого государства, подпадал под юрисдикцию государства. Граф или графиня являлись высшей властью в своих землях, поэтому при отсутствии представителя закона решить судьбу вора могла я.
Деньги лавочник отдавать отказался, ульвы все обыскали и ничего не нашли, ну не пытать же в самом деле этого дурака.
Я постановила передать всю его собственность в пользу графской казны, а двергу выплатить деньги за сукно и виру.
А собственность у лавочника была примечательная. Один дом, где он держал питейное заведение, стоял на центральной площади. Около него мы сейчас и находились. Вид у него, конечно, был непрезентабельный, здание явно нуждалось в ремонте.
Второй дом, где он хранил товары, был большим помещением, больше похожим на манеж. И третье здание, принадлежавшее лавочнику, находилось на окраине города. В нём предприимчивый хозяин селил нелюдей, когда они приезжали в город.
Увидев все это многообразие имущества, я поняла, что данный человек имел весьма неплохой бизнес, обдирая гостей из других нелюдских государств, да ещё и не платя налогов. Вот это устроился. Я покосилась на Симона, неужели он не знал? Но ведь кто-то же прикрывал лавочника…
И я поняла, что это мог быть старший по охране, Краст. Не просто так он пытался мною командовать. Надо бы попросить ульвов его проверить.
А мне пришла в голову мысль, как можно сразу начать использовать доставшиеся активы. И я пригласила дверга на чашечку… и чуть не прокололась, потому что не знала, на чашечку чего.
Выручил Лео, который сказал:
— Графинечка, в твоем доме же найдётся чашечка кавы[1], очень дверги каву уважают.
Задала вопрос Симону. Оказалось, что кава у нас была, и я пригласила уважаемого дверга, который представился именем Бурый Григ, обратно в замок обговорить сотрудничество.
Дверг смотрел недоверчиво, не понимая, какие там дела у графинечки в розовом, но под взглядом ульвов перечить не стал. А может, его поразило то, как быстро разрешился спор с моей помощью, по лицу дверга было непонятно.
Отъезжая от трактира, который я предложила опечатать, чем вызвала искреннее удивление со стороны Симона, я порадовалась тому, что со мной теперь были ульвы, потому как глядя на собравшуюся толпу, понимала — хоть и не любили хитрого лавочника в городе, а все же для людей он был свой, а дверг — чужой.
К каве в замке подали ещё и ароматные булочки, и я сделала себе отметку заглянуть на замковую кухню поблагодарить того, кто там готовит. Потому как булочки дверг заценил и довольно быстро слопал почти половину из принесённых ароматно-ванильных шариков.
Кстати, «игрушечные стульчики» из моих покоев отлично подошли для дверга. Ему явно было удобно, потому как сидя на таком стуле, дверг ногами упирался в пол, что добавляло ему солидности.
И после булочек было легче приступить к разговору, который я решила провести один на один, и спросила, зайдя несколько издалека, но уже потирая ручки в ожидании положительного ответа:
— Дорогой Бурый Григ, а скажите, если бы в этом городе проводилась ярмарка, приезжали бы вы и ваши сородичи к нам сюда, чтобы торговать?
— Нет, дорогая госпожа, — в тон мне ответил дверг и продолжил попивать каву, хитро прищурившись.
У дверга за спиной чувствовался нехилый опыт торговых переговоров.
— А почему же нет? — удивилась я.
— Так ярмарка — дело серьезное, — взяв ещё одну булочку и отхлебнув каву, стал объяснять мне дверг. — За день не управишься, а у вас здесь приличному двергу ни перекусить, ни остановиться негде.
Здесь уже я задумалась о том, что это весьма и весьма интересная информация. А вслух спросила:
— А что предпочитают достойные дверги в качестве еды и жилья?
Дверг ответил, а я всё записала.
Он чуть потянулся и заглянул в мои записи, удивился:
— Как мудрёно вы пишете, ни разу такого не видел.
«Блин, — подумала я, — чуть снова не прокололась. Хорошо, что больше никто, кроме дверга, не видел».
— Это я специально тайнопись для себя придумала, — ответила двергу и сразу же спросила, чтобы перевести тему: — А что ещё можете рассказать, дорогой Бурый Григ, и когда в следующий раз собираетесь к нам?
И дверг мне рассказал, что за товары привозят на продажу в наше королевство, какие с них пошлины взимались… раньше. В общем, было очень познавательно.
Я заявила, что с моим появлением в городе будет проводиться ярмарка, а я обещаю подготовить место для торговли и для отдыха, которое будет подходить не только для людей, но и для двергов.
Договорились, что дверг пришлёт через две недели кого-нибудь, кто передаст ему от меня, когда откроется первая ярмарка.
Срок, конечно, был так себе, но денежки у меня кончались, а отцу писать не хотелось. А здесь, я прям почувствовала, было «золотое дно». А ведь ещё есть и другие страны.
С двергом мы разошлись довольные друг другом: он — потому что уносил с собой тяжёлый кошелек, а я — потому что представляла себе, что скоро у меня таких кошельков будет целая гора.
Как только дверг вышел, в дверь кабинета просочилась Марта, и по выражению её лица я поняла, что всё плохо.
Встав с кресла, к которому уже почти прилипла, подошла к женщине и спросила:
— Марта, что случилось?
— Госпожа Верόника, всё-таки увольнять надо девок-то, — произнесла Марта, губы её дрожали. — Вот вы меня поставили старшей, а они чуть что, к Симону бегут жаловаться, и этот старый дурак всё за чистую монету принимает.
— Расскажи мне, Марта, — попросила я женщину, присев на диван и приглашая её занять место рядом.
— Да чего рассказывать-то, лучше идите и сами посмотрите, — насупившись, сказала она.
Ну что же, ходить полезно, тем более что я ни одной булочки так и не съела, и было бы неплохо сходить на кухню посмотреть, что там и как.
Дошли мы с Мартой до большой гостиной на первом этаже, а там… снова сидят красавицы-девицы, обедают.
Я попросила ульвов остаться за дверью, а Марту отправила за Симоном, сама же зашла в гостиную.
Что удивительно, на моё появление отреагировала только одна девушка. Остальные продόлжили сидеть и трапезничать.
— А что это вы здесь делаете? — спросила я девиц, которые так и продолжали жевать, несмотря на моё появление.
Ответила мне девица, которая кого-то внешне напомнила:
— Едим.
Так это меня разозлило, что я решила с такой наглостью не церемониться и громко сказала:
— Те, кто встанет и выйдет, пока я досчитаю до трёх, останутся работать. Те же, кто продолжит есть, после того как доедят, могут подойти за расчётом к Симону.
Как раз на этих словах Симон вошёл в гостиную, глаза у него округлились от увиденной картины, но он промолчал.
— Раз, — начала считать я, и одна из девушек поднялась и направилась к двери.
Ей вслед крикнула самая наглая:
— Аруна, ты куда?
Девушка на секунду задержалась в дверях и сказала:
— У меня три маленьких брата, Иви, я не могу потерять эту работу, — и поспешно вышла.
А я между тем произнесла:
— Два.
Встали ещё трое.
— Три, — завершила я.
На последней фразе свой рукав из рук наглой девицы выдернула та девушка, которая пыталась вскочить, когда я только вошла. За столом осталось сидеть пятеро девушек.
Я обратилась к управляющему:
— Симон, рассчитайте девушек. Сегодняшний обед тоже учтите и вычтите, потому что полдня они не доработали.
Сказала и повернулась, чтобы выйти.
— И да, Симон, пусть доедят, и никаких рекомендаций.
Жестоко? Возможно. Но здесь не цивилизованный мир двадцать первого века, здесь существует иерархия, и если её не соблюдать, то могут возникнуть проблемы, а у меня их и так много.
Я уже открыла дверь, чтобы выйти, когда от нахальной девицы прозвучало:
— Думаете, управы на вас нет? Небось ваш граф-то и не знает, что вы здесь самоуправствуете.
И я поняла, кого она мне напоминает: старшего по охране, Краста, которого я уволила сегодня утром. Вот же семейка!
Покинула я комнату, ничего не отвечая, незачем мне было вступать в диалог с нахалкой.
Вот же ещё странность! И с чего девицы-служанки взяли, что могут так себя вести со мной?
Оставив Симона разбираться с персоналом, который он же и нанимал, жалея всех, кто приходил, я пошла на кухню. Вкусные запахи ещё на подходе начали кружить мне голову.
Войдя на кухню и увидев, кто там стоит за плитой в огромном белом колпаке и таком же белоснежном кителе, поверх которого был повязан фартук, испачканный каким-то красным соусом, я замерла, надеясь, что рот мой не распахнулся слишком широко.
На кухне работал… огр.
Огромный зелёный «Шрек» ловко орудовал ножом, больше похожим на саблю.
Сюрпризы этого замка были бесконечны. Кого ещё я найду?
Внимательно рассмотрела огра, который был так увлечён, что, казалось, ничего, кроме того, что у него на столе, не замечает. Обратила внимание, что на руках у огра были металлические браслеты. Они совсем не вязались с образом «шеф-повара».
Все остальные на кухне были людьми: небольшого роста, но выглядящий крепышом парень и юркая женщина. Они тоже были одеты в белую униформу, да и вообще в кухне было очень чисто.
Я обернулась к Марте и спросила:
— Ты знала?
Но увидев изумлённое лицо женщины, поняла, что нет. И, скорее всего, она, как и я, огра видела впервые.
Лицо у него было свирепое. Но как только он отложил нож и достал из печки большой противень с дымящимися пышками, вся его свирепость приобрела совершенно другой вид.
Я наконец-то решилась пройти. Вот умом понимала, что мне с моими формами надо держаться подальше от пышек, но они так пахли ванилью и сдобным тестом, да ещё и на вид были такие румяные, почти «дышали». Даже шедшие за нами с Мартой ульвы начали сглатывать.
В общем, я не удержалась, прошла в кухню и с ходу заявила:
— А можно мне булочку?
Огр, который до этого момента вообще не обращал на нас внимания, поднял голову и посмотрел на меня. Черты его морды или лица — не знаю, как правильно, осветились надеждой.
— Хозяйка? — пророкотал он.
Я кивнула.
— Что хочешь? — прозвучало не очень вежливо, но мне показалось, что вполне в духе «Шрека».
— Булочку хочу и чашку кавы, — сказала я и уселась за стоящий посередине кухни стол.
«Шрек» оглянулся на ульвов, хмыкнул, и вскоре на столе стояли две большие кружки какого-то взвара перед ульвами, маленькая чашка с кавой и прозрачный стакан с компотом передо мной и Мартой, а посередине лежало блюдо, на котором высились пышки.
Пышки и на вкус оказались бесподобными, просто таяли во рту. Я съела две, причём Марта одобрительно смотрела на меня, а я решила, что худеть начну завтра. Сегодня у меня было слишком много волнений, не самый лучший день, чтобы отказываться от пышек.
Огра звали Жмых, и он действительно был огром, и тоже был привязан к замку, как и дриада.
И он тоже попросил его отпустить.
Ну и что вы думаете? Я… предложила ему контракт. И послала за управляющим, чтобы сразу же его и заключить.
Когда Симон вошёл в кухню с бумагами и увидел огра без браслетов, то его чуть было не хватил удар. Но я сразу сказала, что в моём доме никакого рабского труда не будет. Симон сделал непонимающий вид, а я спросила:
— Кто-то ещё есть, кроме огра и дриады?
На лице Симона появилось выражение ужаса:
— Госпожа графиня знает про дриаду? Прошу вас, её нельзя отпускать, это…
Я улыбнулась, и Симон замолчал, не договорив.
— У нас в замке больше нет дриады? — обречённо спросил он.
Я отрицательно покачала головой и ещё раз повторила свой вопрос:
— Симон, ты мне так и не ответил, есть ли в замке кто-то ещё?
— Есть, — спустя несколько мгновений словно бы нехотя ответил управляющий, — но его даже вы не сможете отпустить.
— Его? — удивлённо спросила я.
[1] Кава (здесь выдуман.) – аналог чёрного кофе, а вообще арабский первоисточник «qahwa» (звучит как «кава») изначально использовался для обозначения винных напитков. За схожее воздействие заваренных зерен кофейному дереву дали такое же название. Это произношение закрепилось во многих странах Восточной Европы — например, Польше, Украине, Хорватии.
Спасибо за ваши лайки!