Он вышел, хлопнув дверью. Лидия осталась одна на пустой кухне. Где-то в глубине дома плакала Катя. Из комнаты свекрови доносился громкий голос – Клавдия Михайловна что-то эмоционально рассказывала сыну.
– Ловушка захлопнулась, – подумала Лидия. Целый год свекровь готовила эту подставу. И вот, момент настал.
– Что же делать? – билась в голове мысль. – Что делать?
И вдруг Лидия вспомнила. Завтра утром Клавдия Михайловна едет на рынок. Всегда по средам ездит за продуктами на неделю. Уезжает рано, часов в семь, возвращается к обеду.
Полдня у нее есть, чтобы что-то предпринять. Но что?
Лидия обернулась. В дверях стояла Клавдия Михайловна. На лице – торжествующая улыбка.
– Ну что, подумала? Валентин тебе все объяснил?
– Да, – тихо ответила Лидия. – Объяснил.
– И что решила?
– Я... Мне нужно подумать.
– Думай-думай, – свекровь прошла к плите, поставила чайник. – Только учти, у меня терпение не бесконечное. И еще...
Она обернулась, глаза злобно блеснули.
– Не вздумай Валентину голову морочить. Он мой сын и всегда будет на моей стороне. Ясно?
– Ясно, – эхом отозвалась Лидия.
– Вот и умница. А теперь иди огород копай. Нечего без дела сидеть.
Лидия вышла во двор. Холодный ветер бросил в лицо горсть мелких дождевых капель. Она стояла на крыльце и смотрела в темнеющее небо.
Завтра. Все решится, когда Клавдия Михайловна уедет на рынок.
В доме хлопнула дверь, Лидия вздрогнула и обернулась. В окне кухни стояла свекровь. Смотрела пристально, словно догадывалась о чем-то. А потом отвернулась и задернула занавеску.
***
– Мам, ты чего не спишь? – Артем стоял в дверном проеме, растрепанный со сна.
Лидия вздрогнула. Часы показывали половину седьмого утра. Она лежала уже час, прислушиваясь к звукам в доме.
– Тише, сынок. Бабушка еще спит.
– Она уже ушла, – Артем зевнул. – Я слышал, как дверь хлопнула. Мам, что происходит? Почему вы вчера с папой ругались?
Лидия прижала палец к губам. Встала, подошла к окну. Во дворе действительно не было машины свекрови. Клавдия Михайловна уехала.
– Артем, разбуди Катю. Тихонько. И собирайтесь в школу, – Лидия обернулась к сыну. – Я вас сегодня сама отведу. Не спрашивай, ладно?
Мальчик посмотрел на мать внимательно и кивнул.
– Понял. Мы быстро.
Пока дети собирались, Лидия прошла к комнате свекрови. Дверь, как всегда, заперта. Но Лидия знала секрет – замок старый, достаточно чуть приподнять дверь и толкнуть.
Сердце колотилось как бешеное. Что она делает? Зачем? А если Клавдия Михайловна вернется?
– Нет, – успокаивала себя Лидия. – На рынке она всегда до обеда.
Комната свекрови выглядела как музей. Старинный сервант, комод красного дерева, трюмо с тремя зеркалами. И везде – салфеточки, статуэтки, фотографии в рамках. Клавдия Михайловна любила красивые вещи и умела их доставать даже в советские времена.
Лидия подошла к комоду. Верхний ящик – белье. Второй – платки, шарфы. Третий...
В третьем ящике лежали документы. Аккуратно сложенные в папки. Лидия достала первую, открыла. Квитанции об оплате коммунальных услуг. Все – на имя Клавдии Михайловны. И суммы... Боже, какие маленькие суммы! Три тысячи за все – свет, газ, вода.
Вторая папка – пенсионные дела, Лидия пролистала бумаги и охнула. Договор с банком, на счете сумма. Ее зарплата лет за пять.
Значит, вот как. Плачется о бедности, требует последние деньги, грозится выгнать детей. А сама...
– Мама! – из коридора донесся голос Кати. – Мы готовы!
Лидия торопливо сложила документы обратно. Нет, стоп. Она достала телефон, сфотографировала договор, квитки, потом аккуратно все убрала, закрыла ящик.
Выходя, заметила на трюмо еще одну папку. Тонкую, в прозрачной обложке.
Это был дневник. Вернее, что-то вроде того. Клавдия Михайловна записывала туда... свои нелепые претензии. К ней, к Лидии.
«Л. опять накормила детей магазинными пельменями. Травит внуков полуфабрикатами.Ленивая потому что ».
«Л. отказалась мыть окна. Сказала, что устала. Лентяйка».
«Л. купила Кате новые туфли. Транжирка. Старые еще можно было носить».
И так – страница за страницей. Мелким убористым почерком Клавдия Михайловна фиксировала каждый «проступок» невестки. Искажая факты, перевирая слова, выставляя Лидию в самом неприглядном свете.
– Вот для чего, – поняла Лидия. – Это же доказательства. Если дойдет до суда при разводе и борьбе за детей, то она предъявит этот дневник. Скажет, что я плохая мать.
Времени фотографировать не было. Дети ждали. Лидия сунула папку обратно и выскочила из комнаты.
– Ну, наконец-то! – Артем стоял в прихожей, держа за руку сестру. – Кать, не реви. Мама сказала – все будет хорошо. А ей я верю.
Лидия присела на корточки, обняла дочь.
– Что случилось, солнышко?
– Я не хочу жить на улице, – всхлипнула девочка. – Бабушка сказала...
– Никто не будет жить на улице, – твердо сказала Лидия. – Обещаю. А теперь пойдемте, а то в школу опоздаете.
По дороге дети молчали. Артем хмуро смотрел перед собой, Катя время от времени всхлипывала.
На работу она опоздала на полчаса.
Рабочий день тянулся бесконечно. Покупатели, чеки, деньги – все сливалось в один поток. А ближе к концу смены у магазина неожиданно нарисовался муж.
– Ну, зарплату получила? – поинтересовался он.
– Я не отдам, – она крепче сжала сумочку. – У твоей мамаши на счетах куча денег, пенсия солидная.
– Откуда тебе знать? – Валентин сузил глаза. – Что, шпионила, копалась в ее вещах?
Вот и все. Он даже не спросил, правда ли это. Первая мысль – как она узнала?
– Да, копалась, – Лидия подняла подбородок. – И не жалею. Твоя мать обманывает, Валя. Она...
– Прекрати! – рявкнул он. – Это ее деньги! Она всю жизнь работала, имеет право!
– А унижать нас она тоже имеет право? Детей третировать?
– Воспитывает этих оболтусов, между прочим
Словно он им не отец. «Этих», а не «наших».
– Знаешь что, – Лидия сделала глубокий вдох. – Я устала от твоей матери, от ее издевательств. И от тебя. Ты перестал быть мужем и отцом. Только мамин сынок и остался.
Удар обжег щеку, Лидия пошатнулась.
– Как ты смеешь?! – Валентин навис над ней. – Да я тебя...
Он встал.
– Бей. Только учти – это будет последнее, что ты сделаешь как мой муж.
Они смотрели друг на друга. Прохожие оглядывались, кто-то замедлял шаг. Валентин опомнился первым, отступил, провел рукой по лицу.
– Поехали домой. Поговорим спокойно.
– Нет.
– Что значит нет?
– Я за детьми. Заберу их и уйду. Мы больше не будем жить в доме твоей матери.
– Ты не посмеешь! – но в голосе уже не было прежней уверенности.
– Посмотрим, – Лидия обошла его, направилась к остановке.
– Лида! Стой! Куда ты? Лида!
Она не обернулась. Маршрутка подошла вовремя. Садясь, Лидия увидела растерянное лицо мужа. Теперь уже бывшего.
***
У школы ее ждали дети, Артем был серьезен, Катя – испугана.
– Мама, у тебя щека красная, – первым делом заметила дочь.
– О поручень ударилась, маршрутка резко затормозила, – соврала Лидия. – Пойдемте.
– Домой? – без особой радости спросил Артем.
– Нет. К тете Нине.
– Ура! – неожиданно обрадовалась Катя. – У нее кот Барсик есть! А можно мне с ним поиграть?
Нина открыла дверь, окинула подругу внимательным взглядом. И все поняла без слов.
– Проходите, садитесь ужинать.
Дети прошли в комнату смотреть на кота. Лидия осталась на кухне.
– Рассказывай, – Нина достала тарелки. – Что стряслось?
Лидия рассказала. Все – про унижения, про деньги свекрови, про дневник с «компроматом», про разговор с мужем. Нина слушала молча, изредка качая головой.
– Дожила, – наконец выдохнула она. – Муж, двое детей, а жить негде. Что делать-то будешь?
– Не знаю, – честно призналась Лидия. – Но в тот дом не вернусь. Хватит.
– А дети? Они же к отцу привязаны.
– Возможно, – согласилась Лидия. – Но Валентин сделал выбор.
Их разговор прервал звонок, Валентин жаждал объяснений. Лидия сбросила вызов, через минуту – снова. И снова сброс.
– Может, поговоришь? – осторожно предложила Нина.
– О чем? Он меня ударил, Нин. При людях. За то, что я правду сказала.
Подруга молча налила чаю. Потом сказала:
– У меня комната есть свободная. Маленькая, правда. Вам втроем там тесновато будет.
– Нин, мы не можем...
– Можете и будете, – отрезала подруга. – Пока не найдете что-то свое. Лид, ты мне столько помогала, когда Сережка болел. Теперь моя очередь. 3 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔