Всем нам отлично известны жестокие нравы западного рабовладения. Однако как же у нас на Руси помещики относились к собственным крепостным? В частности, к крепостным крестьянкам же?
- Помнится, даже Александр Сергеевич любил не просто так крепостным девкам стихи посвящать. Ну а понесшую от него сына Павла крестьянку Ольгу Калашникова даже под опеку свою персональную взял. Жаль, что пацан не выжил в конечном итоге, все равно.
Другой классик русской литературы Лев Толстой, кстати, если что тоже на этом поприще отметился. Романом со вполне замужней крепостной крестьянкой по имени Аксинья, родившей барину внебрачного сына Тимофея. От Ивана Тургенева крепостная белошвейка Авдотья Иванова (белошвейка) родила дочь Пелагею, которую автор «Отцов и детей» переименовал на французский манер в Полинетту. Народился у Тургенева и сын от крепостной горничной Феоктисты. И это лишь самые известные примеры :) А сколько так и осталось неизвестными, а?
- Особо непростой в этом плане слыла жизнь так называемых «сенных девок», что жили круглосуточно в сенях барских домов на правах постоянно прислуги подай-принеси. За любую провинность сенную девку запросто могли велеть высечь. А попробуй-ка тут не накосячь, когда у барина двадцать четыре в сутки как бельмо на глазу торчишь...
Самые же продвинутые русские помещики организовывали своих крепостных девок в «серали» - подобия восточных гаремов, чьи участницы обязаны были пред барином петь да танцевать.
Делать с крепостными господин в тайниках своей роскошной усадьбы мог много что.
Достаточно было лишь велеть помещику:
- Сегодня, Дуня, в покоях моих ночуешь, в покоях у кровати... Сказку ночью расскажешь, да песенку споешь, а то-знать прискучал я...
Еще одним приколом старых русских помещиков слыли организованных из крепостных девок театры.
Случалось, барин такую традицию в деревне заводил. Велел управляющему разузнавать и держать на контроле какая из деревенских девок «в возраст вошла». То бишь, подросла ко взрослой жизни худо-бедно. Следом девку ту вели к барину - первым ее «милым другом» непременно должен был стать помещик.
Но «батюшка» миленький мог крестьянской девки слезной мольбы и не послушать. Что чаще всего и делал. Не случайно, потом все дворовые мальчишки, как Пушкин писал, бегали с глазами Кириллы Петровича Троекурова...
Впрочем, нередко рождение дитя от барина как раз могло и бонусом вылиться иной крестьянке - сердобольный помещик от тяжелой работы освободит, например. К господской усадьбе приблизит, кухне. А то и мальчонку к себе возьмет в услужение. Только вот с фамилий Грибов вместо Грибоедов.
- Отдельно кайфовали русские помещики, выдавая по собственной прихоти своих крепостных девок замуж. Ибо как никогда в этот момент ощущали собственную власть над этими существами, к коим как к животных относились.
Иной переслуживший в Лейб-гвардии Измайловском пехотному полку помещик, отставной майор ВолкЪ-Лесицкий, бывал строил в две шеренги девок да парней, друг напротив друга. Призывал священника. Да и громогласно зычным голосом командовал:
- Ивашка - шаг вперед. Тебе Марфа кривая женой завтра будет! Петька, рябой - подь, сюды, сказал - тебе Акулина во супружницы идет...
Понятное же дело, крепостная крестьянка продавалась, словно любой предмет утвари домашней. С семьей, мужьями и детьми или же отдельно - с оными разлучаясь навсегда. На ярмарках или же по объявлению в газете. Было б тогда Авито 200 лет назад, продавали б и на Авито, сами понимаете...
В общем, о времена, о нравы, как говорится... Но, как говорится, из песни слова не выкинешь. Тем более, из горькой песни старой крепостной России царской, с ее отнюдь не только вальсами Шуберта да хрустом французской булки.