Предыдущая часть:
Дети, игравшие во дворе детского дома, с любопытством поглядывали на гостей, которые стояли у ржавых ворот и пытались дозвониться по старенькому домофону. Николай держал Ксению за руку, ощущая, как её пальцы слегка дрожат в его ладони. Юлия, стоя рядом, несколько раз нажала на кнопку, её брови нахмурились от нетерпения. Роман, постукивая ногой по асфальту, пробормотал, его голос был полон раздражения:
— Ну и техника, будто из прошлого века. Может, просто перелезть через забор?
Наконец домофон ожил, и голос Галины Сергеевны, чуть искажённый помехами, пригласил их внутрь. Они прошли через двор, где дети, перешёптываясь, провожали их взглядами, их смех затихал, когда они замечали Ксению. Девочка прижалась ближе к Николаю, её глаза настороженно скользили по незнакомым лицам. Он ободряюще сжал её руку, стараясь скрыть собственное волнение, его сердце билось быстрее обычного.
В кабинете Галина Сергеевна уже ждала, её строгий взгляд смягчился, когда она посмотрела на Ксению. Она указала на стулья, аккуратно расставленные у стола, и протянула девочке альбом с карандашами, её голос был мягким, но деловым:
— Малышка, хочешь порисовать? Вот, возьми, это твоё.
Ксения кивнула, её движения были осторожными, и, устроившись за маленьким столиком в углу, начала рисовать. Николай, Юлия и Роман сели напротив Галины Сергеевны, которая открыла папку с бумагами, её пальцы быстро листали страницы.
— Мы нашли родственницу Ксении, — начала она, её голос был спокойным, но твёрдым, пока она смотрела на Николая. — Это её тётя, Тамара Алексеевна Скворцова. Она неожиданно объявилась, хочет обсудить судьбу девочки. По её словам, она не общалась с семьёй сестры после ссоры, но следит за квартирой Ксении. Она должна приехать сегодня.
Николай напрягся, его пальцы сжали подлокотник стула. Имя «Тамара» резануло слух, вызвав воспоминания о женщине, которая лишила его всего. Неужели это она? Он вспомнил намёки Ирины, Романа, Юлии и повара о женщине, сдающей квартиру сироты, и внутри всё сжалось. Он постарался не выдать себя, но его взгляд невольно стал жёстче.
— А что с Ксюшей будет? — спросил он, стараясь говорить ровно, его голос был низким. — Она останется здесь?
Галина Сергеевна вздохнула, её глаза выражали озабоченность.
— Это зависит от тёти, — ответила она, её тон был деловым, но не лишённым сочувствия. — Если Тамара Алексеевна не возьмёт ответственность, мы оформим Ксению в детский дом. Но я вижу, как она к тебе привязана, Коля. Если ты готов помогать, мы можем оставить её с тобой до решения вопроса. Но тебе нужны документы.
Юлия кивнула, её голос был полон решимости, пока она смотрела на Галину Сергеевну:
— Мы уже работаем над этим. Олег Иванович, наш знакомый из полиции, обещал ускорить процесс. Скоро у Коли будет паспорт.
Галина Сергеевна одобрительно посмотрела на Юлию, её губы чуть дрогнули в улыбке.
— Хорошо, — сказала она, её голос смягчился. — Тогда давайте дождёмся Тамары Алексеевны. Нужно понять, что она намерена делать.
Николай чувствовал, как тревога нарастает. Он не знал, что ожидать от этой встречи, но понимал, что она может всё изменить. Ксения, закончив рисунок, показала его Юлии — дом, окружённый деревьями, с ярким солнцем над крышей. Юлия улыбнулась и похвалила её, её голос был тёплым, пока она гладила девочку по голове:
— Ксюша, какая красота! Это твой дом?
Ксения кивнула, её глаза засияли, и Николай подумал, что этот рисунок — знак надежды. Но мысли о Тамаре не давали покоя. Он смотрел на Ксению, тихо рисующую, и пытался представить, что будет, если тётя окажется той самой женщиной, что разрушила его жизнь.
Когда дверь кабинета открылась, и вошла Тамара Алексеевна, Николай замер, его дыхание перехватило. Это была она — женщина, которая обманула его, забрав деньги и альбомы. Её лицо, её манера держаться, её холодный взгляд — всё совпадало. Он стиснул кулаки, но сдержался, вспомнив предупреждение Романа: «Не лезь на рожон». Тамара, не замечая его, поздоровалась с Галиной Сергеевной, её голос был ровным, но с ноткой высокомерия:
— Добрый день. Это вы нашли мою племянницу? Я не видела её почти с рождения. Сестра, Вера, не хотела со мной общаться.
Галина Сергеевна кивнула, указав на стул, её движения были чёткими.
— Присаживайтесь, Тамара Алексеевна. Нам нужно обсудить будущее Ксении. Вы готовы взять на себя заботу о ней?
Тамара покачала головой, её губы сжались в тонкую линию.
— Я не умею обращаться с детьми, — сказала она, пожав плечами, её голос был холодным. — Могу следить за её квартирой, оплачивать счета, но воспитывать — это не моё. У меня своя жизнь.
Николай почувствовал, как гнев поднимается в груди. Эта женщина не только разрушила его жизнь, но и отказывалась от Ксении, словно та была обузой. Он хотел что-то сказать, но Юлия, заметив его напряжение, положила руку ему на плечо, её голос был тихим, но твёрдым:
— Коля, спокойно. Давай разберёмся.
Галина Сергеевна, заметив неловкость, продолжила, её тон был строгим, но сдержанным:
— Тогда нам нужно решить, что лучше для девочки. Ксения пережила травму, она не говорит. Ей нужна стабильность. Если вы не готовы, мы найдём ей место здесь.
Тамара кивнула, её взгляд был равнодушным, словно её это мало волновало. Николай не выдержал, его голос дрожал от сдерживаемого гнева:
— Вы хоть понимаете, что бросаете ребёнка? — спросил он, его пальцы сжались в кулаки. — Она и так настрадалась, а вы её даже не видели!
Тамара посмотрела на него, её глаза сузились, голос стал резче:
— А вы кто такой, чтобы меня учить? Какое вам дело до моей племянницы?
Николай, не сдержавшись, шагнул вперёд, его голос стал громче, но Юлия удержала его за локоть:
— Это Коля нашёл Ксению на улице, голодную, — вмешался Роман, его тон был твёрдым, но спокойным. — Он заботился о ней, пока вы где-то были. Так что он имеет право говорить.
Тамара замолчала, её щёки слегка покраснели, но она быстро взяла себя в руки. Галина Сергеевна, пытаясь разрядить обстановку, подняла руку, её голос был строгим:
— Достаточно. Давайте говорить по делу. Коля, ты уверен, что это та женщина, которая тебя обманула?
Николай кивнул, его глаза не отрывались от Тамары.
— Это она, — сказал он, его голос был полон уверенности. — Она забрала мои деньги, альбомы, документы. Я узнал её. На её предплечье пятно в форме яблока. Проверьте.
Тамара дёрнулась, её пальцы сжали сумку, голос дрожал от напряжения:
— Это бред! Я впервые вижу этого человека! Галина Сергеевна, вы же не верите этим обвинениям?
Юлия, посмотрев на Николая, решительно подошла к Тамаре, её голос был спокойным, но твёрдым:
— Тамара Алексеевна, покажите руку. Если пятна нет, мы извинимся.
Тамара, поколебавшись, закатала рукав, её движения были резкими. Пятно в форме яблока было на месте. Она опустила глаза, её лицо побледнело. Галина Сергеевна, нахмурившись, посмотрела на неё, её голос стал жёстче:
— Тамара Алексеевна, вы знали этого человека? И почему вы не упомянули, что у Ксении есть родственники, когда мы связались с вами?
Тамара, загнанная в угол, попыталась оправдаться, её голос стал тише, но дрожал:
— Я… я была в отчаянном положении. Коля, прости, я не хотела, чтобы ты так страдал. Я верну всё — деньги, альбомы, всё, что взяла. Я не знала, что Ксения осталась одна, пока вы не нашли её.
Николай смотрел на неё, чувствуя, как гнев сменяется усталостью. Он не верил её словам, но понимал, что сейчас важнее Ксения. Юлия, подумав, предложила, её голос был решительным:
— Пусть напишет расписку, что не претендует на квартиру Ксении и вернёт Коле всё, что забрала. Иначе мы обратимся к Олегу Ивановичу.
Галина Сергеевна кивнула, её тон был строгим:
— Это разумно. Тамара Алексеевна, вы согласны? И я жду объяснений, почему вы скрывали своё прошлое.
Тамара, не споря, кивнула, её пальцы нервно теребили ремешок сумки. Они договорились, что она вернёт украденное в ближайшие дни. Галина Сергеевна, посмотрев на Ксению, добавила, её голос смягчился:
— Ксения пока останется здесь, пока мы не найдём ей постоянное место. Коля, ты можешь навещать её, как только получишь паспорт.
Николай кивнул, чувствуя облегчение, но и тревогу. Он посмотрел на Ксению, тихо рисующую, и понял, что не хочет её терять. Юлия, заметив его взгляд, шепнула, её голос был тёплым:
— Коля, мы найдём выход. Ксюша не останется одна.
Через несколько дней паспорт Николая был готов. Юлия и Роман устроили небольшой праздник в ресторане, пригласив друзей — Ольгу и Игоря с детьми. Все говорили о Ксении, и Ольга рассказала, что нашла врача, специализирующегося на детских травмах. Николай, держа новый паспорт, чувствовал, что это первый шаг к новой жизни, его пальцы осторожно гладили документ.
На следующий визит в детский дом Юлия, Роман и Николай поехали вместе. Ксения, увидев их, бросилась к Юлии, обнимая её, её движения были быстрыми, но осторожными. Николай заметил, как девочка похудела, её глаза были полны тоски. Юлия, стараясь не показать волнения, протянула ей подарки — кофточку, тканевого зайца и рисунки от знакомых, её голос был тёплым:
— Ксюша, смотри, что мы привезли! Это от Ирины и её дочки Ани, а это от Ольги.
Ксения, не обращая внимания на подарки, обняла Юлию за шею, её тонкие руки крепко сжались. Николай, присев рядом, показал ей паспорт, его голос был лёгким, но искренним:
— Смотри, малышка, я теперь не скиталец. Скоро всё наладится.
Ксения кивнула, но её взгляд оставался грустным. Юлия, заметив это, шепнула Николаю, её голос был полон тревоги:
— Коля, надо что-то делать. Ей тут тяжело.
Он согласился. В тот день Юлия провела мастер-класс для детей, а Николай с Романом помогли починить полки в кладовой детского дома. Ксения держалась рядом, но её грусть не исчезала. Юлия, вернувшись, обратилась к Галине Сергеевне, её голос был мягким, но решительным:
— Можно ли забирать Ксюшу в гости? Ей нужно хоть немного радости.
Галина Сергеевна нахмурилась, её пальцы постукивали по столу.
— Это сложно, — ответила она, её тон был строгим, но не лишённым понимания. — Такие визиты могут навредить. Дети, возвращаясь, чувствуют себя хуже, а другие могут начать её обижать. Ксения и так выделяется. Я уже нарушила правила, приняв её сюда, а не в коррекционное заведение.
Юлия опустила глаза, понимая правоту женщины, но не желая смириться. Николай, услышав это, задумался. Он вспомнил, как искал информацию о помощи бездомным, и предложил, его голос был тихим, но уверенным:
— А если не в гости, а… забрать её насовсем? Юля, Роман, вы могли бы оформить опеку.
Юлия удивлённо посмотрела на него, её глаза расширились, но Роман кивнул, его голос был твёрдым:
— Идея хорошая. У нас дом большой, доход стабильный. Почему бы нет? Ольга нам поможет, она в таких делах разбирается.
Юлия улыбнулась, её голос дрожал от эмоций:
— Коля, это же гениально! Ксюша, ты хочешь жить с нами?
Ксения так бурно закивала, что сомнений не осталось, её косички подпрыгнули от движения. Галина Сергеевна, наблюдая за сценой, улыбнулась, её голос был тёплым:
— Если вы серьёзно, нужно собрать документы. И ещё: у Ксении есть квартира, за которой следит её тётя. Вам придётся решать этот вопрос с Тамарой Алексеевной.
Николай напрягся, но кивнул. Он знал, что Тамара вернёт украденное, но встреча с ней всё ещё вызывала гнев. Юлия и Роман начали собирать бумаги для опеки, а Николай помогал по дому, убирая и чиня, чтобы облегчить их хлопоты. Через неделю Тамара передала альбомы и остатки денег, её движения были резкими, словно она торопилась уйти. Николай, держа снимки семьи, почувствовал облегчение, его пальцы дрожали, когда он листал страницы.
Он решил не возвращаться в родной город, а остался здесь, купив небольшую квартиру недалеко от дома Юлии и Романа. Ксения, ставшая частью их семьи, всё ещё не говорила, но её глаза светились счастьем. Юлия и Роман оформили опеку, и вскоре их дом наполнился новым теплом — родился их сын, Михаил. На празднике в честь его первого месяца собрались друзья, включая Ольгу и Игоря. Ксения, ставшая старшей сестрой, получила подарки и улыбалась шире обычного.
В какой-то момент Николай заметил, что её нет в комнате. Он нашёл её в детской, где она стояла у кроватки брата, слегка покачивая её и напевая: «А-ва-ра-хун, а-ва-ра-хун». Его глаза увлажнились. Это был знак, что Ксения поправляется. Он понял, что всё, через что он прошёл, привело к этому — к новой семье, к надежде. А ещё в ресторане у него завязались отношения с одной из официанток, и Николай верил, что Юлия и Роман не дадут ему оступиться.