Привожу фрагмент из маленькой трагедии Пушкина "Скупой рыцарь".
Меня здесь интересует шкатулка, брошенная в море. Да, здесь это образное выражение. Но ведь была и шкатулка, действительно брошенная в море, - в "Коньке-Горбунке"! "С перстнем красный сундучок".
Сундучок - это ведь тоже шкатулка. А ещё была и красная шкатулка, - в "Дубровском", - у помещика Спицына!
Вот такой немного варьируемый образ, в трёх произведениях 1830-х: шкатулка, брошенная в море - красная шкатулка, - красный сундучок, брошенный в море. (И при чём тут Ершов, спрашивается?).
А к шкатулке нужен - ключ. Кстати, в "Коньке-Горбунке" про ключ ничего не сказано, - может, - потому и сундучок так и не открыли, и кольцо Царь-Девицы не достали? Там только державный Кит сравнивается в ключом, - когда обещает достать сундучок: "Ладно, ладно! Для дружка И серёжку из ушка! Отыщу я до зарницы Перстень красной Царь-девицы», — Кит Ивану отвечал И, как ключ, на дно упал" (кстати, где-то это "как ключ" не было выделено запятыми, - кажется, в издании 1834 года, - то есть, Кит упал в качестве ключа).
А почему Кит упоминает какую-то серёжку, идя доставать перстень?
Есть мнение, что этой поговоркой - "Для милого дружка - и серёжку из ушка!", - мы обязаны герою войны 1812 года, славному русскому полководцу Якову Петровичу Кульневу.
"Интересно, что получив в командование полк, Кульнев первым делом приказал гусарам отказаться от ношения сережек – тогда этот обычай существовал не только в среде казачества. По легенде, поговорка "для милого дружка – и сережку из ушка" своим появлением обязана именно полковнику Кульневу". / https://vk.com/wall-51696045_57787?ysclid=me1kw1ufnu878805961&z=photo-51696045_457281640%2F40869ae8556fc953be
Я.П. Кульнев упомянут опять же в "Дубровском", - вдова Анна Савишна Глобова, рассказывая о человеке, вернувшем ей деньги, говорит, что он "сущий портрет Кульнева".
Кит отдаёт кольцо в сундучке Ивану - для царя. Поскольку Кит державный и сам, видимо, царь, - в нижнем мире (нави), - то он передаёт его действующему царю - "дружку", - в "яви". Но царь высшего мира - "прави", - Месяц Месяцович, - уже знает, что его дочь за этим царём не будет. Она выйдет за "красавца молодого", каким станет Иван, искупавшись в трёх котлах.
В "Дубровском" так же, как помните, есть кольцо, которое играет свою роковую роль. Вернее, оно не сыграло своей роли. Отданное Дубровским Маше, оно было отдано Машей братику Саше для оставления в дупле, для Дубровского. Кольцо взял посыльный Дубровского - рыжий Митя, - но Саша не знал, что это - посыльный того, кому предназначено кольцо, и стал с ним драться. В результате, кольцо всё равно осталось у Мити и вернулось к Дубровскому.
Но что-то я сбилась. Я же сейчас не про перстни-колечки, а - про ключи. Надо ведь сперва отпереть шкатулку, чтобы достать оттуда перстень. А если ключа нет - то и не отопрёшь, и не достанешь! В "Коньке-Горбунке" ключом назван Кит, - вроде, - ни с того, ни с сего. А если мы это слово прочтём наоборот? Будет - "тик". А Тик - это фамилия немецкого поэта - друга Новалиса, - "Людвиг Тик". Это именно он написал окончание романа "Гейнрих фон Офтердинген" за не успевшего его дописать из-за ранней смерти друга. И именно в этом романе, - как я писала в предыдущей главке, - говорится о золотом ключике.
"Гейнрих приходит в страну Софии, в природу, какой она могла быть, в аллегорическую природу, после беседы с Клингсором о некоторых странных знаках и предчувствиях. Предчувствия рождаются в нем главным образом при звуках старой песни, которую он случайно слышит; в ней поется про глубокое озеро в скрытом месте. Эта песня будит давно забытые воспоминания; он идет к озеру и находит маленький золотой ключик, который у него давно украл ворон и
которого он так и не мог отыскать. Этот ключик ему дал, вскоре после смерти Матильды, старый человек. Он сказал Гейнриху, чтобы он понес его императору и тот скажет, что делать с ключиком. Гейнрих отправляется к императору,
который очень обрадован его приходом и дает ему старинную грамоту. В ней сказано, чтобы король дал ее прочитать тому, кто когда-нибудь принесет ему случайно золотой ключик. Человек этот найдет в скрытом месте старинную драгоценность - талисман, карбункул для короны, в которой оставлено для камня пустое место...".
Это открытие сделала Е.Д. Толстая - внучка А.Н. Толстого, - что Золотой ключик её деда взят именно из этого отрывка.
Но вполне возможно, что и Пушкин своим Китом-ключом намекает именно на этот отрывок! Так что первый русский золотой ключик, получается, - Пушкинский! А Толстой Алексей Николаевич следует уже за Пушкиным.
Наши пушкинисты до сих пор, кажется, не обнаружили знакомства Пушкина с немецким романтиком Новалисом. Но не знать его он просто не мог. Во-первых, из дружбы с Жуковским, - который был просто пронизан "Новалисовскими" мотивами (такими, например, как любовь к умершей возлюбленной).
Во-вторых, из дружбы с Кюхельбекером, - который встречался с Людвигом Тиком, будучи в Германии. (Жуковский, впрочем, тоже с ним встречался). Да и самого Тика Пушкин читал и знал (по произведениям). Почему же ему не знать и главного произведения Новалиса, дописанного Тиком? Тем более, что в пушкинском стихотворении "Талисман" слышатся явные Новалисовские мотивы. (Об этом у меня - здесь:https://proza.ru/2016/05/01/1829?ysclid=me1nyb3uv656551012).
Продолжение: