Хотя говорить о Роберте Говарде и не говорить о Конане или Соломоне Кейне может показаться странным, мы все же коснемся этих персонажей как-нибудь отдельно. Ибо Роберт Говард прославился не только ими. Он сделал огромный вклад в литературу ужасов, создав цикл рассказов под условным названием «Сверхъестественный Юго-Запад», в котором с мастерством и эффектом воплотил мистический жуткий дух южной готики.
О некоторых рассказах из цикла и побеседуем.
«Голуби преисподней»
Текст рассказа был написан Робертом Говардом в 1934-м году, но оказался в печати (в том самом Weird Tales) лишь в 1938-м, когда автора уже 2 года как не было в живых. Это самый известный хоррор-рассказ Роберта Говарда, и он один вполне может представлять квинтэссенцию стиля южной готики по методу этого писателя.
На дворе рубеж 1920-х и 1930-х. Грисвел и Браннер, путешественники из Новой Англии, оказавшись в южном штате Луизиана, решают заночевать в большой заброшенной усадьбе в старом плантаторском стиле. По приближении к зданию, путники замечают взмывающую в небо стаю голубей. Это становится темным предзнаменованием. Ведь ночью в усадьбе произойдет нечто таинственное и ужасное: кто-то или что-то заманит Браннера на второй этаж и убьет его, а его тело, ведомое потусторонней силой и вооруженное топором, попытается зарубить Грисвела.
Лишь чудо спасает оставшегося в живых странника. Убегая от жуткого дома со всех ног, Грисвел столкнется с местным шерифом, бесстрашным Бакнером, вместе с которым им предстоит разобраться, что же происходит в старом доме.
По ходу расследования Грисвелу и Бакнеру предстоит получше узнать историю усадьбы и связанного с ней семейства плантаторов Блассенвиллей, пообщаться со странным чернокожим старцем Джейкобом, а также столкнуться с вуду-колдовством и зловещим явлением под названием зувемби.
Стивен Кинг в «Пляске смерти», теоретической работе о жанре ужаса, называет этот рассказ «одним из лучших рассказов ужасов нашего столетия» (хотя творчество Говарда в целом характеризует в противоречивых красках). А есть даже мнение, что в этом произведении Роберт Говард поднимается до вершин Уильяма Фолкнера, работая с похожей фактурой и затрагивая южные скелеты в шкафу.
Для таких характеристик вполне есть повод. «Голуби преисподней» не просто дают атмосферную панораму Американского Юга с его жарой, невежеством и расизмом. Они окидывают взглядом всю историю Юга, где самоуправство и жестокость белокожих плантаторов было настолько неоспоримо, что проклятия, тянущиеся по отношению к их семьям со стороны бывших рабов сквозь десятилетия, кажутся совершенно обыденными. А культурное разнообразие добавляет этим легендам мрачное мистическое обрамление.
«Черный Ханаан»
Однако, если в случае с «Голубями преисподней» мы невольно думали об отвратительном наследии большого белого человека, который получил то, что заслужил, то в рассказе «Черный Ханаан» Роберт Говард обращается к готовности чернокожего населения наброситься вообще на всех белых без разбора, если объявится соответствующий харизматический и духовный лидер.
Во многом из-за этической неоднозначности «Черного Ханаана» сегодня это произведение очень любят атаковать поборники толерантного дискурса и BLM-движения — и, в общем-то, автор дает к этому повод. Даже названия здесь соответствующие: например, фигурируют Блэк-Ривер и ручей Ниггер-Хед. И тем не менее, это не снижает мощного художественного впечатления, которое возникает при прочтении этой истории.
«Беда на ручьевине Тулароза!» — такое сообщение получает уже известный нам шериф Бакнер неподалеку от Нью-Орлеана, и потому возвращается в родовое гнездо своей старинной белой династии — в Ханаан (надо полагать, это отсылка к Ветхому Завету), затерянный в болотистой местности всё той же Луизианы.
Среди болот, на подъезде к родным местам, Бакнер вдруг встречает странную женщину-мулатку: ослепительно красивую, полуобнаженную, похожую на дикарку. Он чувствует в ней нечто дьявольское, но испытывает необычайное гипнотическое влечение — лишь случайность и хорошая реакция вырывает храбреца из-под действия чар прекрасной афроамериканки. И эта встреча превращается, подобно взлетающей стае голубей из предыдущего рассказа, в дурной знак.
Впереди его ждет перепуганное белое население Ханаана; темные обряды негритянского колдуна Сола Старка, поднимающего местных чернокожих на кровопролитное восстание; чудовищные трансформации некоторых пропавших; и, наконец, еще одна встреча с мулаткой-чародейкой.
Роберт Говард, за несколько лет до написания рассказа, делился в письме Говарду Лавкрафту легендой о некоем колдуне Келли, о котором ему удалось узнать:
«Пожалуй, самой живописной фигурой в округе Холли-Спрингс был Келли, «колдун» — так его звали, — державший в подчинении всё чёрное население в 1870-х годах. Келли был сыном конгоанского жрецa джу-джу и жил в уединении от своей расы, в безмолвном величии у реки… Он снимал «порчу» и лечил болезни заклинаниями и безымянными смесями, приготовленными из трав и толчёных змеиных костей… Позже он стал углубляться в более тёмные практики… [Вскоре] чёрное население стало бояться его больше, чем самого Дьявола, и Келли всё больше принимал зловещий, сатанинский облик тёмного величия и мрачной силы; когда же он начал бросать свои угрюмые взоры и на белых, словно их души тоже были игрушками в его ладони — он подписал себе приговор… Люди стали бояться колдуна, и однажды ночью он исчез». Р. Говард, письмо Г. Лавкрафту, декабрь 1930 года
Лавкрафт в свою очередь, в статье-некрологе, посвященной памяти почившего Роберта Говарда, писал, что «Черный Ханаан» — это «рассказ, насыщенный подлинным местным колоритом далекого юга Америки, в котором Говард мастерски передал атмосферу ужаса, крадущегося через заросшие мхом, кишащие змеями и посещаемые призраками болота«.
Рассказ ничем не хуже «Голубей преисподней», и, учитывая общего персонажа, образует своего рода подцикл шерифа Кирби Бакнера. Но если «Голуби преисподней» по форме тяготеют к детективу, то «Черный Ханаан» ближе к оккультному боевику. Во всяком случае, в нем значительно больше жестокости и действия.
«Сердце старого Гарфилда»
Но не вуду единым жив человек. «Сверхъестественный Юго-Запад» повествует не только о региональных особенностях, замешанных на наследии рабовладельчества и афроамериканской мифологии. «Сердце старого Гарфилда» перемещает нас из Луизианы в Техас, а у этой земли совсем иная история, ведь до 1830-х годов она был территорией Мексики, и лишь в 1845-м вошла в состав США в качестве 28-го штата.
Соответственно, здесь обошлось без длительной традиции чернокожего рабовладения. Впрочем, национальный колорит проявляется и в этом сюжете (видимо, Роберт Говард питал особый интерес к этническому волшебству того или иного вида) — в качестве важнейшего элемента повествования представлена магия, связанная с североамериканскими индейцами.
Вновь современность Роберта Говарда (ориентировочно те же 20-30-е). В небольшом техасском городке Лост Ноб во время неудачного приручения молодой и прыткой кобылы тяжелейшие травмы получил старик Джим Гарфилд.
Его земляку доктору Блейну очевидно, что человек в столь преклонном возрасте никак не справится с подобными повреждениями, и вот-вот отойдет в мир иной. Но у старожилов Лост Ноб иное мнение. Дед рассказывает главному герою, приятелю дока Блейна, что Джим Гарфилд на протяжении десятков лет не стареет, и всё заживает на нем, как на собаке.
А стареть он перестал после последнего рейда против команчей в 1874-м году, во время которого Гарфилд будто бы получил смертельное ранение, но был спасен таинственным индейцем, появившемся из леса. Героям придется выслушать и версию самого старого Джима, а также узнать кое-что про поведение его крайне необычного сердца.
«Сердце старого Гарфилда» по структуре и интриге чуть проще, чем другие рассказы Роберта Говарда, но в нем есть главные элементы того, что Лавкрафт называл «странной» литературой: тревожное столкновение с неизведанным и ощущение «космического ужаса». Если добавить к этому привычную для Говарда жизненную силу, исходящую от строк рассказа, а также большое количество бытовых подробностей, которые позволяют создать достоверную обстановку для одной ключевой мистической детали, то можно с уверенностью сказать, что история про старика Гарфилда удачно дополняет коллекцию «Сверхъестественного Юго-Запада».
Конечно, этими тремя историями не исчерпывается цикл. В него входит еще множество рассказов, и может быть, читатель захочет ознакомиться с «Гончими смерти», «Мертвые помнят» или «Тенью зверя», но предложенные три рассказа дают вполне репрезентативное представление о серии в целом. И если вас заинтересовала атмосфера южной готики с вуду-колдуньями, молчаливыми индейцами и мужественными людьми, готовыми лицом к лицу столкнуться с этими ужасами — Роберт Говард тот, кто вам нужен, чтобы скрасить вечер или два.
_________________
Поддержите наши публикации своим лайком 👍 и подписывайтесь на канал. И обязательно делитесь своим мнением в комментариях! 💬 Впереди еще много интересных и актуальных материалов из мира кино и литературы!