Раннее сентябрьское утро начиналось как обычно. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь занавеску, когда я, Наталья Ивановна, уже стояла у печи, помешивая дымящуюся кашу. За окном петух Василий оглашал округу своим звонким "ку-ка-ре-ку", а куры нетерпеливо толклись у крыльца, ожидая утреннего корма. Я налила себе кружку парного молока, и присела на резную лавку у окна.
"Опять эти приедут", — вздохнула я, глядя на календарь с изображением пшеничного поля. Каждую субботу, как по расписанию, ко мне наведывалась двоюродная сестра Лида с дочкой Катей. Сорок два года Кате, а ведёт себя, как избалованная девица. В прошлый раз даже картошку почистить не смогла — говорит, маникюр жалко.
Раздался стук в калитку. Сердце ёкнуло — так рано? Выхожу на крыльцо, а там соседский мальчишка Ванька с ведёрком:
"Наталья Ивановна, мама просила сметаны, если лишняя есть."
"Заходи, заходи, сынок, сейчас налью", — обрадовалась я неожиданному гостю.
Когда Ваня ушёл, я принялась готовиться к приезду "дорогих" родственниц. На столе появились свежие огурцы с грядки, только что собранные помидоры, горка пушистого творога. В печи уже румянились пирожки с капустой. Вдруг за окном раздался знакомый гул двигателя — это Лида на своём "Логане" подъехала.
"Наташ, родная, мы к тебе!" — ещё не войдя в дом, заливисто крикнула Лида. На ней было ярко-розовое платье, которое она называла "спортивным", хотя в жизни ни разу не пробежала и ста метров. Катя шла следом в обтягивающих джинсах и с телефоном у уха: "Да, мы уже в деревне у тётки... Нет, тут скукотища..."
Я натянуто улыбнулась: "Проходите, садитесь, сейчас чайку налью."
"Ой, а у тебя тут как уютно!" — Лида огляделась, будто впервые у меня. — "И пахнет так вкусно!"
Пока я разливала чай по кружкам, гости устроились за столом. Катя сразу потянулась за самым крупным помидором:
"Тёть Нать, у вас в городе такие не продаются! Это же настоящие!"
"Сама растила", — с гордостью ответила я, наблюдая, как она откусывает сочный плод, оставляя капли сока на своём дорогом лаковом покрытии ногтей.
Завтрак прошёл в привычном ритме. Лида рассказывала о своих "невероятных" похождениях в городе, Катя периодически вставляла что-то про "тренды" и "лайфстайл". Я кивала, подливала чай и думала о том, что надо бы козу подоить да грядки прополоть.
"Ой, Наташ, а можно мы тут у тебя до вечера посидим?" — неожиданно спросила Лида. — "В городе такая жара, а у тебя тут благодать!"
"Да сидите", — вздохнула я, понимая, что это значит ещё два приёма пищи и холодильник, опустошённый до основания.
После завтрака гости, как всегда, переместились на диван перед телевизором. Лида сразу заняла самое удобное место, развалившись, как барыня. Катя устроилась рядом, уткнувшись в телефон.
"Тётя Ната, а у вас тут интернет есть?" — вдруг спросила Катя.
"Да какой в деревне интернет, — засмеялась Лида. — Тут даже до туалета на улицу бегать надо!"
Я промолчала, хотя провела Wi-Fi ещё три года назад. Пусть думают, что хотят.
Около полудня я начала готовить обед. Нарезала свежий салат, поставила вариться борщ со свининкой, достала из погреба банку солёных огурцов. Вдруг зашла Лида:
"Ой, а что это у тебя так вкусно пахнет?"
"Борщ", — коротко ответила я.
"А можно я попробую?" — она уже протянула ложку к кастрюле.
"Садись за стол, всем налью", — сдержалась я.
За обедом гости уплетали за обе щёки, причмокивая и нахваливая. Катя даже оторвалась от телефона:
"Тёть Нать, а можно рецептик? Я бойфренду приготовлю!"
"Да запросто, — улыбнулась я. — Только овощи свои, мясо своё, и три часа времени надо."
Катя сразу помрачнела: "Ой, ну это слишком сложно..."
После обеда гости снова устроились перед телевизором. Я тем временем вышла в огород — надо было подготовить землю к зиме. Копала, пропалывала, думала о том, как же мне надоели эти визиты. Вдруг осенило — а почему бы не попросить их помочь?
Возвращаюсь в дом, а там Лида и Катя смотрят какую-то передачу, жуют мои же пирожки.
"Лида, а не поможешь мне в огороде?" — как можно небрежнее спрашиваю я.
"В огороде?" — она округлила глаза. — "А что там делать?"
"Да ничего особенного, — улыбаюсь. — Землю вскопать, сорняки выполоть."
"Ой, Наташ, у меня же спина!" — сразу застонала Лида.
"А у меня маникюр новый!" — добавила Катя.
"Ну как хотите, — пожала я плечами. — Только ужин тогда сами себе готовьте."
Наступила минутная пауза. Лида и Катя переглянулись.
"Ну ладно, — нехотя сказала Лида. — Только немного."
Вышли мы в огород. Дала я им по лопате — хорошей, удобной. Лида взяла её, как грабли, Катя вообще двумя руками ухватилась.
"Ой, а она тяжёлая!" — простонала Катя.
"Работать надо, — усмехнулась я. — Не телефоном же в соцсетях тыкать."
Начали копать. Я — быстро, привычно. Они — ковыряют землю, как куры. Через пять минут Лида уже красная, как рак:
"Наташ, может, хватит? Я уже устала."
"Да мы только начали, — улыбаюсь. — Вот эту грядку докопаем, потом ещё три останется."
"Три?!" — аж подпрыгнула Катя. — "Мама, у меня руки болят!"
Прошёл час. Мои "помощницы" еле ноги волочили. Лида вспотела так, что макияж потек, Катя уронила лопату и села прямо на землю:
"Всё, я больше не могу!"
"Как знаешь, — пожала я плечами. — Только ужин, как и договаривались, сами."
"Да какой ужин! — вдруг закричала Лида. — Мы домой едем!"
"Так быстро? — притворно удивилась я. — А как же деревенская благодать?"
"Благодать твою... — начала Лида, но сдержалась. — Кать, собираемся!"
Через десять минут они уже сидели в машине. Лида злобно крутила руль, Катя что-то яростно печатала в телефоне. Я стояла у калитки, махала им вслед:
"Приезжайте ещё! У меня ещё картошку копать надо!"
Машина рванула с места, оставляя за собой клуб пыли. Я вздохнула с облегчением и пошла в дом. Телевизор был ещё включён, на столе — крошки от пирожков, на диване — следы от грязных ботинок Кати.
Прошёл месяц. Лида ни разу не позвонила — обычно она каждую неделю напоминала о своём визите. Две недели. Месяц. Три месяца. Новый год прошёл, а они так и не появились.
Как-то раз встретила в райцентре их соседку. Та рассказала, что Лида теперь всем говорит, как тяжело ей живётся, а Катя в соцсетях пишет про "ужасные деревенские каникулы" и "рабский труд".
Я же сижу теперь на крылечке, пью чай с мёдом и думаю — почему я раньше не догадалась дать им в руки лопаты? А может, и к лучшему, что не догадалась. Всё-таки родня... Хоть и неблагодарная.