— Ни ногой твоей бывшей здесь не будет! — вопила Ирина, словно сирена в шторм, иначе Иван не внимал.
— А я сказал, будет, — отрезал он, словно сталью, — И если придется выбирать, выбор падет не на тебя! — он бросил эти слова, как проклятие, и хлопнул дверью, оставив её одну.
Ирина рухнула в кресло, словно подкошенная. Внутри все сжималось от обиды, но слезы, словно пересохшая река, не текли. Как она могла надеяться, что он хоть раз ее послушает? Он всегда плясал под свою дудку, вечно.
Вот и сейчас – приволок в дом свою прошлую жизнь, бывшую жену с ее дочерью. Дочь – не вопрос, дитя не виновато, но бывшая… это уже верх цинизма, плевок в лицо ее чувствам!
Ирину и Ивана связывали пять лет совместной жизни, скрепленных не только любовью, но и негласным договором. С самого начала Иван честно предупредил о дочери от первого брака, маленькой Дашеньке, которую он никогда не оставит. Ирина, мудрая женщина, приняла это условие с пониманием и даже радостью. Отсутствие необходимости рожать собственных детей казалось ей благословением. Финансовые вопросы Иван решал самостоятельно, ограждая жену от знания точной суммы, уходящей на содержание дочери.
На семейные торжества в доме бывшей жены Иван ездил один, оберегая чувства Ларисы. Ирина считала такое решение справедливым. Зато Дашеньку она всегда принимала с распростертыми объятиями. Девочка, словно солнечный лучик, легко растопила сердце Ирины, и между ними завязалась искренняя дружба.
За годы совместной жизни устоялись неписаные правила. Иван никогда не говорил о Ларисе, словно ее и не существовало. Ирина же, в свою очередь, окружала Дашу теплом и заботой, стараясь заполнить пустоту от отсутствия материнской любви.
Но вчера привычный мир дал трещину.
Иван задержался на работе, прислав короткое сообщение о позднем возвращении. Ирина отреагировала спокойно, погрузившись в свои дела.
Когда темнота окутала город, фары автомобиля высветили подъезд. Ирина вышла встречать мужа и замерла в изумлении. Из машины, вслед за Иваном, вышла Даша и… женщина.
Не видя Ларису прежде ни разу, Ирина безошибочно узнала в ней бывшую жену. Первое, что поразило ее – Лариса выглядела потрясающе. Слишком потрясающе для своих лет. Даже лучше, чем она сама.
– Ирина, познакомься, это моя бывшая жена, Лариса, – прозвучал голос Ивана в прихожей.
Холодок пробежал по спине Ирины. Слова застряли в горле, она не могла отвести взгляда от гостьи.
«Ей же не больше двадцати пяти…», – пронзила мысль.
Ирина моментально ощутила всю нелепость ситуации и, вспыхнув от стыда, юркнула в спальню, с грохотом захлопнув за собой дверь.
— Зачем ты ее привел? — голос Ирины, когда Иван поднялся в спальню, был полон возмущения. — У нас был уговор!
— Прости, любимая. У Лары проблемы, им нужно где-то пожить какое-то время.
— "Им"? Это как понимать? Нет, нет и еще раз нет!
— Ирина, послушай. У Лары действительно безвыходное положение, ей совершенно некуда податься, ни родных, ни друзей. У нас большой дом, к тому же она мать моей дочери. Они поживут у нас, и тебе придется это принять… или…
— Или что? — Ирина боялась услышать продолжение.
— Или останутся только они. Если встанет выбор, я выберу мать своего ребенка.
Иван вышел, оставив дверь слегка приоткрытой. Ирина слышала, как он нежно воркует с бывшей женой и дочкой, как они смеются, и вдруг остро почувствовала себя чужой, словно она вторглась в их идеальный мир и все разрушила.
На мгновение ее охватило желание бежать, спрятаться, исчезнуть, но она заставила себя остановиться.
"Иван — мой муж, и я здесь хозяйка. А гости… Что ж, гости бывают разные, в том числе и незваные".
Ирина надела самое красивое домашнее платье и спустилась вниз, натянув на лицо широкую, неестественную улыбку.
— Вы, наверное, проголодались, — нарочито громко произнесла она. — Я, конечно, не ожидала, что нас будет так много, но, думаю, курицы с салатом хватит на всех. А для тебя, Дашенька, у меня есть кое-что повкуснее.
Даша, которая всегда с радостью встречала Ирину и любила оставаться у них с ночевкой, сейчас даже не взглянула в ее сторону, словно ее и не существовало.
Лара тут же подхватила:
— Спасибо, Ирина, очень любезно, но мы так поздно не едим, следим за фигурой. И Ване вредна жирная пища.
Ваня, будто и не муж Ирины вовсе, торопливо согласился с Ларой, подливая ей в бокал вино. Ирина изо всех сил старалась сдержать рвущийся наружу крик, не спросить, не лишняя ли она здесь.
В эту ночь Ирина спала одна. Иван засиделся в гостиной с дочерью и даже не поднялся. А утром, когда Ирина проснулась, чтобы приготовить завтрак, Лара уже вовсю хозяйничала на кухне.
— Доброе утро! — приветливо сказала бывшая жена, ослепительно улыбаясь.
— Доброе, — сухо ответила Ирина.
Ей хотелось верить, что это всего лишь кошмар, но, спустившись вниз, она поняла, что это и есть реальность.
— Кофе или чай? — в голосе Лары сквозила неприкрытая хозяйственность. — Надеюсь, ты не против, что я тут завтрак затеяла? Дашка же жить не может без сырников, вот я и…
— Я вовсе не против, просто хочу напомнить, кто в этом доме хозяйка. Иван – мой муж, а вы здесь – гости, хоть и незваные.
— Ну что ты, Ириш? – от этого уменьшительно-ласкательного Ирина поморщилась, словно от зубной боли. Никто так ее не называл, и она терпеть не могла это имя. — Ревнуешь? Не переживай, твой муж мне даром не нужен. Перекантуемся немного, Ваня разрулит наши делишки, и все.
— Ваня?
— Ну да, а что такого? Бывший, конечно, но все же родной человек. Дочку ему родила. А ты, смотрю, все никак не соберешься…
После этого укола Ирина чувствовала себя поверженной. С самого утра настроение было безнадежно испорчено. Иван, словно назло, все внимание уделял дочери и Ларе, одаривая жену лишь мимолетными, ничего не значащими взглядами.
Когда дом наконец-то опустел, Ирина дрожащими руками набрала номер сестры.
— Уля, я больше не могу, – прошептала она в трубку, сдерживая рыдания. — Он приволок в дом свою бывшую!
— Ну вот, наконец-то познакомились. Сама же хотела, – невозмутимо ответила сестра.
— Он ее не в гости привез, а жить! Неизвестно, сколько времени она здесь пробудет.
— Ну… Ребенок же у них общий, это логично. Чего ты так переживаешь? Если бы между ними что-то было, он бы давно к ней ушел.
— Но она такая красивая…
— Опять начинается… Самооценка на нуле? Он тебя выбрал, успокойся и постарайся для него. Приготовь ужин, чтобы всем угодить. Пусть видит в тебе гостеприимную хозяйку. И, в конце концов, это и твой дом тоже, не только его. Выше голову, сестренка.
Ирина собралась с духом, взяла на работе выходной и целый день провела у плиты. Приготовила ужин, учла не только предпочтения Ивана, но и капризы его бывшей жены, ведь та после шести отказывалась от всего калорийного.
Стол ломился от яств, когда фары скользнули по окнам – подъехала машина. Ирина, с затаенной надеждой в сердце, вышла встречать.
Вместе с мужем будто вихрем ворвалась его прошлая жизнь. Иван галантно помог выйти из машины не только дочери, но и бывшей жене, придержав для нее дверь. В груди Ирины болезненно кольнуло, словно осколок льда, но она заставила себя улыбнуться.
— Привет, любимый, — промурлыкала она, коснувшись щеки мужа легким поцелуем. — Я так вас ждала, ужин готов.
Иван одарил ее мимолетной улыбкой, а она успела прошептать, словно тайну:
— Я вчера много думала… Ты был прав.
Семья расселась за столом. Даша, оживленная, что-то щебетала, обращаясь исключительно к маме и папе. Ваня и Лара обменивались теплыми взглядами, погруженные в свои воспоминания. Ирина чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, но старалась сохранять невозмутимость.
Идиллия рухнула в одно мгновение. Даша вдруг начала задыхаться в приступе кашля, ее лицо багровело, руки хаотично взмахивали в воздухе. Лара, с криком ужаса, вскочила со своего места. Ваня, не теряя ни секунды, подхватил дочь на руки, и они умчались в ночь.
— Не ожидал я от тебя такого, — бросил Иван, вернувшись из больницы, в его голосе звучало неприкрытое раздражение.
— У нее никогда не было аллергии… по крайней мере, ты мне об этом не говорил.
— Какая разница, была или нет? Ты могла элементарно исключить продукты, которые могут вызвать аллергию! Хотя, Лара права…
Ирина до этого момента сидела, безучастно вытирая слезы, снедаемая чувством вины. Но упоминание имени бывшей жены словно хлыстом ударило по лицу.
— Что Лара говорит? — она вскочила, словно ужаленная, ее трясло от одной мысли о сопернице.
— Что мы с тобой не подходим друг другу.
— А кто тебе подходит? Она? И что же ты тогда пять лет жил со мной?
Иван промолчал, уклонившись от ответа. Звонок телефона избавил его от необходимости оправдываться.
Несколько дней в доме царило молчание. Ирина металась из угла в угол, не находя себе места.
— Знаешь, мне кажется, я скоро приду домой, а там вместо меня уже Лара будет хозяйничать, — жаловалась она сестре, сжимая в руках телефонную трубку.
— Опять ты за свое! Хватит уже, забудь про нее! Мне кажется, даже к лучшему, что ты накормила ребенка этим арахисом. Может, хоть теперь они отстанут?
Ирине безумно хотелось оттянуть этот момент, насладиться тишиной и покоем в своем доме, но словно злой рок висел над ней – Лара с дочкой возникли на пороге уже на следующий день.
Бывшая жена мужа, словно хозяйка, вторглась в дом Ирины, с особым рвением орудуя на кухне. Не успела Ирина и слова сказать, как приготовленный с любовью ужин полетел в мусорное ведро. Лара одарила ее приторно-сладкой улыбкой:
— Поменьше ешь, дорогуша, и тогда твой муж будет видеть только тебя.
— Твоего совета не спрашивала, — огрызнулась Ирина, но тут на кухню заглянул Ваня.
— Девочки, ну что вы ссоритесь из-за ерунды? Ириш, может, махнем куда-нибудь развеемся?
Сердце Ирины радостно забилось, вот она, маленькая победа! Но насладиться триумфом не успела – с верхнего этажа раздался истошный крик Даши.
Пока Ирины не было в спальне, девочка вытряхнула все ее вещи из шкафа, превратив комнату в поле битвы, и с вызовом прокричала:
— Уходи от моего папы! Ты плохая!
Ирина замерла, обескураженная внезапной атакой. Взгляд ее упал на Лару, и она увидела ехидную усмешку, играющую на ее губах. Иван молчал, словно окаменев.
— Дашенька, ну что же ты? Мы ведь с тобой дружили, — попыталась успокоить девочку Ирина. — Ты же понимаешь, что мама и папа не могут жить вместе?
— Не понимаю! Они прекрасно жили! Это ты во всем виновата!
Вещи Ирины градом летели вниз со второго этажа, а она стояла, парализованная яростью и бессилием. Собраться с духом никак не получалось.
— Сейчас же прекрати этот балаган! – внезапно выкрикнула Ирина, и Даша, словно повинуясь невидимой силе, замерла.
В душе Ирины вспыхнула гордость за свою находчивость, а девочка разразилась оглушительным плачем, полным обиды и отчаяния.
Ирина, не обращая внимания на слезы, лихорадочно соображала, как выпутаться из этой паутины, сплетенной коварством и детской злостью.
— Нам надо поговорить, — Иван, словно тень, проскользнул в комнату. Ирина все еще колдовала над чемоданами, разбирая вещи и водворяя их на привычные места.
— Ты прав, — в голосе Ирины уже не сквозила истерика, лишь усталая обреченность. Детскую выходку она списала на дорожную тряску и нервы. — Так дальше нельзя. Когда это кончится?
— Это я хотел спросить. Когда ты оставишь Дашу в покое?
Ирина на миг потеряла нить разговора, словно запнулась о невидимое препятствие.
— Да я и думать не думала! Ты хоть раз можешь меня услышать? — Ирина замолчала, собираясь с духом. — Ваня, давай начистоту. Ты привел в дом свою бывшую, ее ребенка… Я не против, если им нужна помощь. Пусть так и будет. Но я больше не вынесу этого.
Ты словно не видишь, как Лариса плетет свои сети, как исподволь меня изводит. Я не жалуюсь, а констатирую факты. С каких пор ты перестал есть жирное после шести? У меня ощущение, что я тут лишняя. Вы – идиллия, а я – непрошеная гостья.
— Ну что ты такое говоришь? Ты – моя жена, а Лара… Это мое прошлое, и она мать моей дочери. Я не могу ее выставить за дверь. Прошу тебя лишь об одном: будь снисходительнее к Даше. Ей сейчас тяжелее всех.
Ирина и Иван провели в комнате весь вечер, слова лились нескончаемым потоком. Она чувствовала его тепло, слышала его голос. Вот он, ее муж, рядом. А все остальное… лишь игра теней, плод ее разыгравшегося воображения.
Он любит ее. Не оставит.
— Здравствуй, сестренка! — Ирина ворвалась в офис на следующий день и, словно бабочка, вспорхнула к сестре во время обеденного перерыва.
— Ты вся сияешь, словно солнце после долгой зимы. Неужели призрак прошлой жизни покинул ваше гнездо?
— Нет, но мы с Ваней наконец-то сбросили маски и поговорили по душам. Ты оказалась права, я сама плела паутину из домыслов. Ему просто жаль Ларису, вот и пытается помочь, как может, от чистого сердца.
— Я так рада за вас, мое сердце ликует вместе с вами, — прошептала сестра, чувствуя, как тепло разливается по ее венам.
— А еще, мы решили, что наша любовь должна дать плоды – нам нужен общий ребенок, — Ирина застенчиво улыбнулась, и в ее глазах заплясали озорные искорки. — Сегодня я хочу устроить Ване вечер-сюрприз. Лара и Даша увязли в водовороте событий, их ждет бассейн, гимнастика… А для нас это шанс вырваться из круговорота будней и побыть наедине.
Ирина, словно птица, упорхнула с работы пораньше и, пролетая мимо магазина, захватила лакомства для их романтического ужина. Машина Ивана уже примостилась у дома, словно верный пес, ожидающий хозяина.
— Значит, ждет, — промурлыкала Ирина, и ее щеки тронул легкий румянец.
Она, не задерживаясь на кухне, взбежала в спальню. Из ванной комнаты доносился плеск воды, словно шепот ручья.
Не теряя ни секунды, Ирина расставила угощения на журнальном столике, зажгла свечи, и их мерцающий свет наполнил комнату волшебством. Приоткрыв дверь в ванную, она хотела разделить это мгновение с мужем, но вместо него там стояла Лара…
Иван, увидев Ирину, резко выключил воду и накинул полотенце, словно пытаясь прикрыть что-то большее, чем просто тело.
— Ничего такого не было, — проронил он сухо, как будто слова вылетали из пересохшего горла.
Лара, стоящая рядом, словно купалась в лучах славы, сияла, как начищенный пятак.
— Ира, я ведь его бывшая, так что это даже изменой назвать нельзя, — произнесла она, надменно проплывая мимо в одном полотенце, словно королева, покидающая поле боя.
— Живите сами в этом сумасшедшем доме! — вскричала Ирина, словно раненая птица, бросилась в спальню, выхватила чемодан и начала яростно швырять туда вещи, словно выбрасывая остатки своей разбитой мечты.
— Чего взбеленилась? Она же бывшая, ей иногда нужно… для тонуса, что ли. Не искать же ей кого-то на стороне, как шальную! Тем более, Даша может увидеть.
— А то, что Даша видит сейчас, по-твоему, нормально?! — Ирину била дрожь, но она отчаянно боролась, чтобы не сорваться на крик.
Лишь сейчас до нее дошло, почему муж так спешил на дни рождения, уезжая на целых два дня. Словно в омут прозрела.
— И у вас всегда были… такие вот отношения?
— Да ты не слышишь, что я говорю! Это нормально, Лара не терпит случайных связей.
— Лара, Лара… кроме этой Лары, у тебя хоть что-нибудь осталось человеческого? Впрочем… можешь не отвечать. Мне плевать.
Ирина рвалась бежать из этого проклятого дома, но неподъемный чемодан волочился за ней, словно гиря, привязанная к ноге. А Лариса, как хищная птица, сидела в гостиной и, не моргая, наблюдала за крушением чужой жизни.
— Ира, ну что ты творишь? Жили душа в душу, и вдруг… ревность к прошлому? Это же абсурд!
— Оставь меня! — оборвала она, захлопнув за собой дверь, словно отрезая от себя часть жизни.
Развод Ирины и Ивана прошел стремительно, как ураган, вырвавший с корнем старое дерево. Иван еще пытался что-то склеить, приезжал, умолял, но было поздно. А спустя несколько тоскливых месяцев его заметили с другой.
Ирина видела их вместе, и в сердце кольнула то ли жалость, то ли злорадство по отношению к новой избраннице Ивана. Хотя… может, ее устраивает такая участь? Может, она ищет бурю в тихой гавани?