В этот момент из кабинета вышла Александра.
— Следующий пациент, — сказала она.
— Здравствуйте.
Она улыбнулась Валентине Петровне, и Аня сразу увидела, как лицо свекрови меняется. Та смотрела на Александру так, словно увидела призрак. И тут Аня поняла: она узнала. Узнала глаза покойного мужа, его черты — в лице молодой женщины.
— Вы... Кто вы? — голос Валентины Петровны дрожал.
— Доктор Соколова, — спокойно представилась Александра. — Проходите, пожалуйста.
Но Валентина Петровна не двигалась. Она смотрела то на Александру, то на Аню — и в её глазах медленно загоралось понимание.
— Это она? Дочь той... Той женщины? — выдохнула она.
Александра нахмурилась:
— Простите, о чём вы?
Но Валентина Петровна уже всё поняла. Она повернулась к Ане.
— Ты знала! — воскликнула она. — Ты знала о ней и специально приехала сюда. Что ты задумала?
Аня встала из-за стола.
— Валентина Петровна, успокойтесь. Я ничего не задумала. Просто... жизнь иногда преподносит сюрпризы.
— Сюрпризы? — Валентина Петровна едва не сорвалась на крик. — Ты называешь это сюрпризом? Внебрачная дочь моего мужа!
Посетители в холле начали оглядываться. Александра решительно взяла Валентину Петровну под локоть.
— Давайте пройдём в мой кабинет. Там поговорим спокойно.
В кабинете Валентина Петровна опустилась на стул. Её холёная уверенность куда-то испарилась — осталась только растерянная пожилая женщина.
— Я всегда знала, что у него кто-то есть, — глухо сказала она. — Но он клялся, что всё кончено…
— А вы? Сколько вам лет?
— Двадцать восемь, — ответила Александра.
— Двадцать восемь... — повторила Валентина Петровна. — Значит, он лгал все эти годы...
Александра села напротив.
— Моя мама никогда не претендовала на вашу семью. Она жила тихо, растила меня одна. Если бы не Аня, я бы так и не узнала многого об отце.
— Что значит "не узнала"? Он что, помогал вам? — В голосе Валентины Петровны проснулась прежняя жёсткость.
— Вы получали от него деньги? — спросила она резко.
Александра покачала головой:
— Мама не брала денег. Она была гордая.
— Но, отец! — Валентина Петровна подавалась вперёд.
— Он оставил кое-что на моё имя. Уже после смерти мамы, — тихо сказала Александра.
Валентина Петровна вскинулась:
— Оставил? Что оставил? Он не имел права! Всё имущество должно было достаться законным наследникам.
— Законным наследникам досталось достаточно, — спокойно ответила Аня. — Насколько я помню, Максим получил и бизнес, и недвижимость, и счета.
— Не твоё дело, — огрызнулась Валентина Петровна, но тут же сникла. — Что он оставил? — тихо спросила она у Александры.
— Это личное, — мягко ответила та. — Но поверьте, это никак не повлияло на ваше наследство. Отец... мой отец был предусмотрительным человеком.
Валентина Петровна сидела молча, глядя куда-то в пространство. Потом вдруг спросила:
— Вы похожи на него?
— Очень, — кивнула Александра.
— Он любил её... — пробормотала Валентина Петровна.
— Судя по письмам, очень любил, — подтвердила Александра.
— Письма? Он писал ей письма... — В голосе Валентины Петровны было столько боли, что даже Ане стало её жаль.
— Мне пора, — свекровь поднялась, чуть пошатнувшись. Собачка, всё это время тихо сидевшая у её ног, тревожно взвизгнула.
— Подождите, — Александра встала. — Вы зачем приехали в Сочи?
— На отдых... У подруги юбилей, она пригласила. Какая разница?
Валентина Петровна подхватила собачку и направилась к двери. У порога вдруг обернулась:
— Аня, ты... как Маша?
Вопрос прозвучал неожиданно.
— Хорошо. Ей нравится море, — ответила Аня.
Валентина Петровна кивнула и вышла.
— Вот это встреча, — выдохнула Александра, когда за ней закрылась дверь.
— Так это и есть та самая грозная свекровь?
Аня кивнула.
— Она самая. Хотя сейчас она показалась мне просто несчастной женщиной.
— Она и есть несчастная. Прожить всю жизнь с человеком, который любил другую...
Это действительно страшно. Они помолчали — каждая думала о своём. Потом Александра сказала:
— Думаете, она расскажет вашему бывшему мужу?
Аня пожала плечами:
— Возможно. Но что это изменит? Я уже подписала отказ от всего.
Но Аня ошибалась. Через два дня ей позвонил Максим.
— Ты в Сочи? — без приветствия начал он.
— Да. С этой… с дочерью-любовницей моего отца.
— Её зовут Александра, и она мой друг.
— Друг?! — Максим расхохотался. — Ты быстро сориентировалась. Решила урвать кусок от папиного наследства?
— Максим, я ничего не решала. Просто жизнь так сложилась.
— Жизнь сложилась… Мать сказала, что эта девица получила квартиру и дом в Сочи. Это наши деньги. Семейные деньги!
Аня устала от этого разговора.
— Максим, это деньги твоего отца. Он распорядился ими так, как хотел. И вообще, какое тебе дело? Ты же развёлся со мной, выгнал из дома.
— Я выгнал нищенку. А оказывается, ты не такая уж нищенка! Сколько она тебе отстегнула?
— Тебя это не касается.
— Касается! Ты подписывала отказ от имущества. Если ты получила деньги благодаря связям с моей семьёй, я подам в суд.
Аня рассмеялась:
— Подавай. Только вот незадача... Александра не член твоей семьи. Ты же сам не признаёшь её родство.
Максим зарычал в трубку:
— Ты ещё пожалеешь. И дочь твоя… Кстати, как она?
В его голосе появились угрожающие нотки.
— Не смей трогать Машу!
— А что я ей сделаю? Просто хочу убедиться, что мой ребёнок в порядке. Вдруг захочется отсудить опеку.
Аня похолодела. Он же отказался от неё.
— Я передумал, — резко сказал Максим. — Мать права — негоже бросать родную кровь. Так что жди повестку в суд, дорогая бывшая жёнушка.
Он отключился.
Аня сидела, глядя на погасший экран телефона. Руки дрожали. Максим был способен на всё — она это знала. И если уж он решил отобрать Машу… У него деньги, адвокаты, связи. А у неё? Работа администратора в ветклинике? Комната в чужом доме? Паника накатывала волнами.
В дверь постучали.
— Аня, можно?
Это была Александра. Увидев её лицо, Аня всё поняла — она знает. Аня рассказала о звонке.
Александра выслушала и решительно сказала:
— Так, во-первых, успокойся. Во-вторых, завтра идём к адвокату. В-третьих, у тебя есть я. И поверь, я не дам в обиду ни тебя, ни Машу. В конце концов, она моя племянница — пусть и сводная.
На следующий день они действительно пошли к адвокату, другу Александры. Тот внимательно изучил документы о разводе, покачал головой:
— Да, ваш бывший муж может попытаться оспорить опеку. Особенно если докажет, что у него лучшие условия для ребёнка. Но у нас есть козыри. Во-первых, он добровольно отказался от алиментов — это говорит о нежелании содержать ребёнка. Во-вторых, вы уже обустроились на новом месте: есть работа, жильё. В-третьих... — он задумался, — есть свидетели того, как происходил развод. Соседи, например.
Аня вспомнила Светлану Ивановну.
— Да, соседка может подтвердить.
— Отлично. Не паникуйте раньше времени. Посмотрим, что он предпримет.
Но Максим не стал ждать. Через неделю Аню вызвали в органы опеки: пришло заявление от отца ребёнка о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей. В заявлении говорилось, что мать увезла ребёнка в другой город, не имея постоянного жилья и достаточного дохода.
Инспектор опеки — немолодая женщина с усталым лицом — изучала документы.
— Так вы работаете?
— Да, вот трудовой договор.
— Проживаете?
— Временно у подруги. Но я планирую снять квартиру.
— Планируете… А ребёнок ходит в садик?
— Да, вот справка.
Инспектор кивнула:
— Ну что ж, придётся проверить ваши жилищные условия. Когда можно приехать?
Визит опеки назначили на следующий понедельник. Выходные прошли в нервном ожидании. Александра старалась подбодрить:
— Дом хороший, Маша сытая, одетая, весёлая. Что они могут сказать?
Но Аня всё равно нервничала.
В понедельник приехали две женщины — та же инспектор и психолог.
Они осмотрели комнату, где жили Аня с Машей, поговорили с девочкой. Маша, не понимая серьёзности ситуации, радостно рассказывала о море, о Барсике, о новых друзьях в садике. Психолог улыбалась, делая пометки в блокноте.
— Ну что же, — сказала инспектор после осмотра. — Условия хорошие, ребёнок выглядит счастливым.
— Но факт остаётся фактом: у вас нет собственного жилья.
— Но это временно! — воскликнула Аня.
— Понимаю. Но отец ребёнка настаивает на рассмотрении вопроса об опеке. У него, как он пишет, трёхкомнатная квартира в Москве, стабильный доход, возможность дать ребёнку лучшее образование.
— Он же выгнал нас из этой квартиры!
— Это ваши слова против его. Есть доказательства?
Аня вспомнила о Светлане Ивановне.
— Соседи могут подтвердить.
— Хорошо. Соберите показания свидетелей. Суд назначен через месяц.
Месяц пролетел в хлопотах. Адвокат собирал документы, Аня продолжала работать, стараясь не думать о худшем. Александра оформила дарственную на часть дома, чтобы у Ани было официальное жильё.
— Не спорьте, это временно, для суда, — отрезала она все возражения.
Из Москвы приехала Светлана Ивановна. Она дала показания о том, как Максим выгонял жену с ребёнком. Коллеги Александры написали характеристику для Ани — как для ответственного и заботливого человека.
День суда настал. Аня сидела в зале, вцепившись в руку Александры. Напротив, с армией адвокатов, восседал Максим. Рядом с ним — Валентина Петровна с каменным лицом.
Судья, женщина средних лет, внимательно изучала документы. Адвокат Максима красноречиво описывал преимущества проживания ребёнка с отцом. Адвокат Ани парировал, приводя доказательства того, что отец не интересовался дочерью после развода. Свидетели давали показания. Светлана Ивановна рассказала, как видела Аню с вещами и плачущей Машей в подъезде. Психолог из опеки подтвердила, что ребёнок привязан к матери и чувствует себя хорошо.
И тут слово неожиданно попросила Валентина Петровна. Все удивлённо посмотрели на неё — она не была заявлена как свидетель.
— Ваша честь, я хочу кое-что сказать, — голос её дрожал.
Максим дёрнулся:
— Мама, не надо...
Но она уже встала:
— Я должна сказать правду. Мой сын действительно выгнал жену с ребёнком. Я... я поддержала его в этом. Но теперь понимаю, что была не права. Ребёнку место с матерью.
Зал ахнул. Максим побагровел:
— Мама, что ты несёшь?!
Но Валентина Петровна не обращала внимания:
— Я видела, как живёт моя внучка в Сочи. Она счастлива. А мой сын? Он хочет забрать её не из любви, а из желания отомстить бывшей жене. Прошу суд оставить ребёнка с матерью.
Решение суда было однозначным: Маша остаётся с Аней.
Максим с проклятиями покинул зал, его адвокаты стали собирать бумаги. Валентина Петровна подошла к Ане.
— Не благодарите. Я сделала это для Маши. И ещё...
Она помолчала.
— Знаете, я много думала после нашей встречи. О муже, о той женщине, об Александре...
Знаете, а ведь она хорошая девушка. Лучше, чем мой сын.
Она развернулась и ушла, оставив Аню в полном недоумении.
Жизнь после суда вошла в спокойное русло. Продажа недвижимости, оставленной Борисом Максимовичем, заняла несколько месяцев, но в итоге принесла хорошие деньги. Аня, как и договаривались, получила половину. На эти деньги она купила небольшую двухкомнатную квартиру недалеко от моря и клиники. Маша была в восторге от своей комнаты, которую они вместе оформляли в морском стиле. Работа в клинике оказалась интересной, Аня быстро освоилась и даже начала изучать основы ветеринарии.
Александра часто заходила в гости — они стали настоящими подругами. Иногда вместе ездили на море, устраивали пикники, отмечали праздники. Маша называла Александру тётей Сашей и обожала её.
заключительная часть👇