День четвертый
Ночью проехали Омск, а утром я уже видела Обь, большую реку, через которую поезд ехал так долго, что можно было рассмотреть и теплоходы, идущие по ней, и даже ее течение. А через несколько минут был уже Новосибирск, где поезд стоял шестьдесят пять минут.
Огромные буквы наверху здания вокзала были плохо видны, потому что поезд стоял на первом пути. Погода была пасмурная, но это не огорчало, наоборот, было комфортно, так как жара не дает возможности погулять по перрону, заставляя возвращаться в вагон, где работает кондиционер. В Новосибирске действует разница с московским временем в три часа (начало в нескольких часах перед Омском), а за ним – от Юрги – уже четыре часа.
В моем купе снова поменялись пассажиры: вошли женщина почти моих лет, которая сразу легла спать, несмотря на то, что день только начался, она ехала до Красноярска, и мужчина, ехавший до Мариинска. В этом городе мы были вечером.
Я почему-то вспомнила, что именно этот город связан с декабристами. Невозможно представить, что их жены ехали сюда из Петербурга не на комфортабельном поезде, а на лошадях, по бездорожью! Сколько же времени продолжалась дорога? Что вело их сюда, в эти дикие в те времена края? И можно ли считать этих молодых дворяночек, выросших в роскоши и удобствах, слабыми? Многие ли из современных женщин смогли бы выдержать этот путь? Где они ночевали, питались?
Мне и в этом повезло: на второй день после Москвы я заказала обед в вагоне-бистро (теперь они так называются). Заказать можно как по ресторанному меню, так и комплексный обед, ужин, завтрак. Обед стоил 460 рублей, выбрать можно было из двух первых, двух-трех вторых, салат, напиток. Было очень вкусно, и достаточно по объему. Так что проблемы в питании у меня не было. В день я укладывалась в сумму около 1000 рублей. Считаю, что это не так дорого, учитывая условия, к тому же действительно было много и вкусно!
Красноярск проехали ночью, поэтому Енисей мне увидеть не удалось. Однако с самого утра я могла наслаждаться видами тайги. Это, конечно, великолепное зрелище: бесконечные пространства зеленых просторов, могучие сосны, елки, лиственницы и березы. Их белоснежные стволы сопровождают нас постоянно! Сопки на горизонте тоже покрыты тайгой. А еще рядом почти всегда появляется какая-нибудь река, названия которой я не всегда успевала прочитать перед мостом через нее. После Тюмени – Тобол, перед Омском – Иртыш, перед Новосибирском – Обь, Чулым перед Ачинском, Томь перед Юргой...
После обеда стоянка была на станции Зима. Ехавший в купе мужчина, севший в Красноярске, рассказал, что на этом пути стоят такие поселки, как Нюра и Шуба. Поезд не останавливается на этих станциях, но все местные знают их последовательность: скоро зима, готовь, Нюра, шубу!
Вечером уже был Иркутск. По пути к вокзалу поезд шел по берегу Ангары, легендарной реки, которая для моего поколения значила очень много, ведь это было время комсомольских строек, и Ангара звучала в песнях, стихах, которые мы слушали и пели. Одна из самых известных тогда песен «Две девчонки танцуют на палубе»:
Люди моего поколения, я уверена, помнят ее.
Ночью по расписанию должны проезжать по берегу Байкала. Я специально не ложилась спать, но, к сожалению, ничего из окна коридора не увидела: за стеклом была только черная ночь...