Сергей стоял бледный, голову опустил, зато сестра его закивала.
- А я знала, что здесь что-то не чисто. Уж больно довольная она на свою учёбу уезжала. Ей бы о детях подумать, а она поступать надумала! Теперь понятно, почему с беременностью тянула. Мужика себе на стороне нашла.
- Да замолчи ты Наташка, без тебя тошно, - одернул её Сергей.
- Я замолчу, но надо ж с этим что-то делать! Агафья, миленькая, нельзя же так оставлять! Врачи на него уже рукой махнули: по всем анализам здоров, а пока свои таблетки не выпьет - ходит как старик! И всё из-за этой Анфиски!
- Порчу я сниму, только предмет, который враг в дом принёс, самому найти придётся.
- Какой ещё предмет? – всполошилась Наташка.
- Заговоренный, - объяснила Агафья. – Игла или булавка – то, что спрятать легко.
- И как же она к Серёже в квартиру попала? Только не говорите, что Анфиска сама…
Наталья закрыла рот рукой, словно боялась, будто если страшная догадка вырвется наружу - случится что-то непоправимое, страшное.
- Враг твой решил, что можно разом двух зайцев убить: и соперника изничтожить, и имуществом разжиться. Не дожил бы ты до развода, и квартира твоя досталась бы жене… Только не знала она ни о чём, - успокоила ведунья. – Руки свои в этом не замарала, ничего о планах его не ведала. В том только и виновата, что полюбила и… в дом ваш его привела.
Сергей схватился за сердце.
- Знаю, когда это было, - сказал он тихо, но объяснять ничего не захотел.
Сестра расспрашивать не стала. А Агафье и вопросов задавать было не нужно.
- Снаружи подожди, - кивнула она Наташе.
Ведунья достала из закромов ещё свечей, воды, соли, расставила и принялась читать заговор.
Сергей понуро следил за огоньками. Как они извивались, вторя словам Агафьи! Словно духи говорили через свечи. Тёмные тени клубились в углах, прячась от света пламени. Ему показалось, что одна из них потянулась к его ногам, как лапа неведомого чудовища. Кто-то тихо зашептал ему на ухо, что слов не разобрать… Странные шорохи раздались за его спиной, прокатились под потолком… Будто кто ходит, переминается с ноги на ногу, стараясь остаться незамеченным… Да только доски скрипучие выдавали…
- Вот и всё, - вдруг сказала ведунья, протягивая ему закупоренную банку с прозрачной жидкостью. – Эту воду три дня пей. Завтра, перед тем как жена приедет, спрячь, чтоб не видела. Когда станет просить отпустить её, не держи, не отговаривай. Но только уйдёт – ищи, что в доме твоём лишнее, не на месте лежит. Каждый угол проверь, каждый дверной косяк. Голыми руками не бери. Как найдёшь, сразу из дома уноси и с оговором выброси. Остальное я сама за тебя сделаю.
***
Домой Сергей ехал тихий и молчаливый. Над сестрой не потешался, на подколки её отмалчивался.
- Да что она тебе такого без меня сказала? – допытывалась Наташка, когда они уже подъезжали к городу и за окнами автомобиля показались спальные районы.
Сергей хмуро смотрел на дорогу.
- Выходит, Анфиска его к нам в дом приводила, - сказал он. – Я всё могу понять: любовь, страсть… Но притащить в нашу квартиру… На кровати нашей теперь спать не смогу. Агафья сказала, не держать её, не просить остаться, а я думаю, как бы сдержаться и бед не натворить, когда она заявится.
- Хочешь, я у тебя останусь до утра?
- Нет. У тебя дети одни что-нибудь натворят. И я должен сделать всё сам, - отрезал Сергей.
***
Дом теперь казался чужим. Эти шторы в зал они выбирали вместе. Серёжа не мог отделаться от мысли: а был ли уже тогда у жены другой? А когда выбирала новое постельное бельё?
Он посмотрел на кровать и ушёл спать в зал на диван.
***
- Серёжа? Ты почему тут спишь? Пил вчера что ли?
Он приоткрыл один глаз, щурясь от яркого света.
Анфиса стояла над ним, заломив руки за голову. Заметив, что муж проснулся, затараторила:
- Хорошо, что я тебя дома застала. Нам нужно поговорить. Точнее мне. Ты, пожалуйста, не перебивай.
Сергей уже знал, что она скажет. И если где-то в глубине души сомнения в правдивости слов Агафьи ещё оставались, теперь они рассеялись без следа.
- Я подала на развод, - сказала Анфиса. – Я уже всё решила. И говорить тут не о чем. Ты не при чём, ты, Серёжа, хороший муж. Это я плохая. Не смогла сохранить семью. Так что себя не вини. На машину претендовать не буду, с квартирой… Нужно будет что-то решать. Но это позже. Сейчас я заберу только необходимые вещи… Ну что ты молчишь?
В этот момент отчего-то он и вправду испытал странные смешанные чувства. С одной стороны, он был зол, а с другой… «Она не оправдывается, не пытается меня винить, а может… Может, я действительно был недостаточно внимателен к ней? Воспринимал как должное? Может, стоит побороться за своё?»
Он отогнал эти мысли прочь.
- Ты же сказала не перебивать, - отозвался он и, медленно поднявшись, сел.
- И ты ничего не скажешь?
- А нужно?
Анфиса покачала головой и принялась собираться. Он смотрел, как жена складывает вещи в чемодан и удивлялся тому, как стойко выдержал эту встречу.
- Ну… пока? – сказала уже у двери.
- Удачи тебе… в новой жизни.
Анфиса вышла из квартиры, тихонько прикрыв за собой двери.
Сергей тут же вскочил, как пружина.
- Все косяки!
Он прошелся по дому, до миллиметра изучив все двери.
- Плинтуса!
Это было сложнее: часть была спрятаны за массивной мебелью. Но не станет же чужой мужик двигать мебель… Или…
Сергей отодвинул кровать, осмотрел пол и стены. Прошел к шкафу. Тот не поддавался. Вещи, лежавшие внутри, весили тонну. «Ну кто станет так стараться, ради булавки?» - пропищал в голове предательский голос лени.
Мужчина обхватил голову ладонями, сжал виски.
- Просто сделай это и всё, - велел он себе.
Тяжёлое одело полетело из шкафа вон. Следом всё, что после ухода жены осталось лежать на полочках и висеть на плечиках.
Теперь шкаф поддался. Процарапав ламинат, он сдвинулся в сторону. Сергей припал к полу. Изучая плинтус, поднял голову и… увидел её.
Ржавая цыганская игла, наполовину скрытая под обоями, торчала из стены.
Сергея передёрнуло. Даже без предупреждения Агафьи он не стал бы трогать ее руками.
Взял бумажные салфетки и вынес из дома, как было велено.
И только вернувшись в квартиру понял: суставы не болят. А ведь со вчерашнего дня он не проглотил ни одной таблетки! Сергей спешно достал банку с живой водой. Выпил и прикрыл глаза.
Почему-то стало очень жаль себя…
***
Жизнь теперь была странно размеренной: дом – работа – прогулка по парку – дом. За три дня суставы так и не побеспокоили его.
Вечерами Сергей всё ещё вспоминал Анфису то злыми словами, то с тоской. И когда вдруг увидел звонок от неё, ответил.
Он сразу понял по голосу, что она плакала.
- Серёжа, у меня беда.
- Что случилось.
- Ты только не злись. У меня есть другой…
- Ты вольна делать всё что хочешь, мы разводимся, - сказал он, изо всех сил сдерживаясь.
- Да, но… Миша попал в аварию.
Она зарыдала.
- Врачи… врачи говорят, что шансы есть, но… Мне нужно, чтобы ты срочно приехал в больницу. Он хочет попросить у тебя прощения, понимаешь? Ну… в общем, пожалуйста, приезжай! Приезжай и прости его! - умоляла она.
У Сергея на душе одновременно стало и тепло, и гадко.
- Бог простит, - сказал он, сбросил звонок и выключил звук.
Знал, что Анфиса станет названивать снова и снова. К телефону не подходил, только вечером решил пролистать и сосчитать количество пропущенных. Один был от сестры. Сергей набрал ее номер.
- Наташка?
- Серёжа! Ну до тебя, как до Смольного! Ты где пропадаешь? У меня новости! Мне повышение предложили! Представляешь? Я уже сходила на экскурсию в тот отдел. Начальник у меня будет – закачаешься! Я таких красивых мужиков ещё не видела. Ещё и холостой!
Сергей улыбнулся: пусть не все предсказания Агафьи пришлись ему по душе, но это, касающееся сестрёнки, радовало.
Он открыл окно.
Ветерок ласково гладит его по лысеющей макушке. Боль в суставах не возвращалась, и это было прекрасно.
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ ПРО АГАФЬЮ ТУТ
- Слушай, Наташка, у тебя же отпуск на носу? Может, возьмём племянников - и на море? Собирался с Анфисой, но теперь сама понимаешь…
- Великан, ерунды не говори, откуда у меня такие деньги?
- Я что, сестре путёвку купить не могу?
- Ну если ты та-а-а-к ставишь вопрос, - протянула Наташка и рассмеялась.
«А по возвращении обязательно заеду к Агафье снова. Отблагодарю как следует и задам ещё один вопрос…»
Сергей тоже улыбался. На дворе цвело лето, впереди ждали море, солнце и новая жизнь.