— Слушай, я тебя уважаю. Ценю. Но… ну не возбуждаешь ты меня больше. Прости. Я замерла с кружкой кофе в руке.
Раннее утро. Мы стоим на кухне.
Я — в его старой футболке, с влажными волосами. Он — в костюме, готовый на работу. — Прости? — переспросила я, будто ослышалась. — Ну, давай без драм. Просто… время идёт. Все меняются. Ты стала… другой. — Другой? — Меньше следишь за собой. Плюс ребёнок. Усталость. Ну и всё такое. Он выдал это спокойно. Даже ласково.
Словно говорит: «Ты перекипятила воду в чайнике», а не «Ты больше не привлекательна». Я молчала.
Потому что если бы заговорила — вырвался бы крик. После этих слов всё изменилось.
Я перестала спрашивать, когда он вернётся.
Перестала готовить ему отдельно — просто оставляла еду в холодильнике.
Перестала надевать красивые ночные рубашки.
И даже перестала краситься. Для кого? Он стал приходить позже. Говорил: «Работа», «Задержали», «Не лезь».
Я уже не лезла. Мне было 34.
И я чувствовала себя исписанной страницей, забытой на дне