начало истории
Павел заезжал на стройку между дежурствами. Приносил кофе и булочки, слушал мои восторженные рассказы о том, какие будут светильники и какую плитку выбрали для санузла.
— Ты вся светишься, — сказал он однажды. — Красивая.
Развод с Игорем прошёл тихо. Я даже не ходила в суд — Катя всё оформила сама. Просто пришла домой, а на столе лежало свидетельство о расторжении брака.
Я подержала его в руках, ожидая какой-то реакции: слёз, облегчения, грусти. Но внутри была только спокойная уверенность — я всё сделала правильно.
— Ну что, свободная женщина? — Мама поставила передо мной чашку чая. — Как ощущения?
— Странные. Вроде ничего не изменилось, а вроде всё по-другому.
— Это пройдёт. Главное, ты молодец. Не стала цепляться за отжившее, тянуть, мучиться. Отпустила и пошла дальше.
Вечером позвонил Павел:
— Поздравляю с официальной свободой. Хочешь отметить?
— Не знаю... Как-то странно отмечать развод.
— А мы отметим не развод, а начало новой жизни. Согласна?
Я подумала… и согласилась. В конце концов, он прав: это не конец, а начало.
Мы поехали за город, в маленький ресторанчик на берегу реки. Ужинали на веранде, смотрели на закат. Павел рассказывал о сложной операции, которую провёл утром: спас подростка после аварии на мопеде. Я делилась новостями со стройки — уже положили плитку, начали монтировать мебель.
— Вера, — вдруг серьёзно сказал он, — можно кое-что спросить?
— Конечно.
— Мы встречаемся уже полтора месяца. И мне с тобой хорошо. Очень хорошо. Но... я не понимаю, кто я для тебя. Друг? Больше, чем друг? Я не тороплю, просто хочу понимать.
Я смотрела на него — честного, открытого, надёжного. Поняла: врать нельзя ни ему, ни себе.
— Ты больше, чем друг. Намного больше. Просто я… Я боюсь, Павел. Боюсь снова ошибиться, снова поверить и разочароваться.
— Это нормально — бояться. Я тоже боюсь. Но знаешь что? Страх — плохой советчик. Если всего бояться, можно всю жизнь прожить в футляре.
Он взял меня за руку.
— Давай попробуем, без спешки, без обязательств на всю жизнь. Просто будем вместе и посмотрим, что получится. Согласна?
Я сжала его пальцы.
— Согласна.
— Отлично! Тогда у меня есть ещё один вопрос. Вера, ты станешь моей девушкой? Официально. Чтобы я мог говорить мамочкам пациентов: простите, вечером не могу, у меня свидание с девушкой.
Я рассмеялась.
— Какой ты романтик, Павел Андреев. Конечно, стану.
Он просиял.
— Ура! Теперь можно и отметить.
Мы чокнулись бокалами, и я подумала: как же хорошо, что жизнь не кончилась три месяца назад. Она только началась.
Открытие салона назначили на середину ноября. Марина Львовна развернула рекламную кампанию: листовки, соцсети, даже небольшой ролик на местном телевидении сняли. Я подбирала персонал — задача оказалась не из лёгких. Нужны были не просто хорошие мастера, а люди, готовые работать в команде.
Первой нашлась Алина, мастер по педикюру — 30 лет, двое детей. На собеседовании призналась:
— Я десять лет в профессии, но всегда работала на хозяев. Хочу расти, развиваться. Готова вкладываться на все сто.
Следом пришла Настя — совсем молоденькая, только после курсов, но с горящими глазами и золотыми руками. Потом Лена — мастер с опытом, спокойная, основательная.
Сложнее всего было найти администратора. Перебрала десяток кандидатов, пока не пришла Женя — 26 лет, высшее образование, опыт в гостиничном бизнесе.
— Почему к нам? — спросила я.
— Хочу стабильности. В отелях текучка дикая, а мне нужна спокойная работа. Ипотеку взяла.
Честный ответ подкупил.
За неделю до открытия я не спала ночами — проверяла и перепроверяла всё: от запасов лака до графика работы. Марина Львовна смеялась...
— Вера, выдохните. Всё будет хорошо. — Но я не могла выдохнуть. Это же мой первый салон. Пусть не совсем мой, но я отвечаю за всё. Павел в эти дни был моей опорой: приезжал поздно вечером, заставлял есть — я забывала от волнения, — делал массаж плеч, слушал мои панические монологи о том, что ничего не получится.
— Получится, — твердил он. — Ты же Феникс, помнишь? А Фениксы не сдаются.
В день открытия я приехала к семи утра, хотя гостей ждали к одиннадцати. Ходила по салону, поправляла и без того идеально расставленные флакончики, протирала уже сияющие зеркала. Девочки приехали к девяти, тоже взволнованные.
— Вера Александровна, всё будет супер! — Настя обняла меня. — Мы же команда!
Первыми гостями стали родители. Мама ахнула:
— Верочка, как красиво! Прямо как в журнале.
Папа обошёл все помещения, проверил розетки, покачал кресла.
— Добротно сделано. Молодцы.
Следом пришла Марина Львовна с букетом белых роз.
— За процветание Феникса, — сказала она. — Вера, вы отлично поработали.
К полудню салон был полон. Пришли Катя с Владом, Ксюша с Денисом, бывшие коллеги из офиса, клиентки из прошлого салона. Елена Сергеевна притащила половину своих подруг.
— Вера — мой мастер. Где она, там и я. А салон просто чудо.
Павел примчался между операциями, ещё в медицинской форме.
— Прости, не мог вырваться раньше. Как дела?
— Кажется, хорошо. Смотри, сколько народу.
— А я не сомневался. Ты молодец, Вер, горжусь тобой.
Он поцеловал меня при всех, и я покраснела. Кто-то захлопал, кто-то свистнул.
— Это мой молодой человек, — представила я Павла, чувствуя, как горят щёки.
К вечеру ноги гудели, голос сел, но я была счастлива. Запись на две недели вперёд, куча положительных отзывов, довольные лица девочек. Марина Львовна обняла меня на прощание:
— Отличный старт. Так держать.
Когда последний гость ушёл, я села в кресло у окна. Смотрела на свой салон — светлый, уютный, пахнущий новой мебелью и цветами. Настя включила музыку, Лена разливала шампанское, спрятанное специально для своих, Алина раздавала оставшиеся канапе.
— За Феникс! — провозгласила Женя.
— И за нашу Веру Александровну! — добавила Настя.
Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками, и я подумала: вот оно, счастье. Не принц на белом коне, не богатство с неба, а работа, которая нравится, люди, которые верят в тебя, и ощущение, что ты на своём месте.
Домой меня отвёз Павел. Я дремала в машине, убаюканная усталостью и шампанским.
— Приехали, Соня, — сказал он, мягко погладив меня по щеке. — М-м-м, не хочу выходить. Давай, я провожу.
Он довёл меня до квартиры, помог снять пальто.
— Чаю? — предложила я.
— Вер, ты с ног валишься. Давай я сам сделаю, а ты переоденься.
Когда я вышла из спальни в домашней пижаме, на кухне пахло ромашковым чаем, а на столе лежали бутерброды.
— Ешь! — скомандовал Павел. — А то опять весь день на ногах и голодная.
Я послушно жевала, рассказывая о том, как прошёл день. Он слушал, улыбался, иногда что-то уточнял.
— Оставайся, — вдруг сказала я. — Поздно уже. Ты устал. Диван раскладывается.
Он посмотрел на меня внимательно. Уверенно.
— Да.
— Просто... Просто не хочу сегодня быть одна. Можно?
— Конечно, можно.
Он остался. Спал в гостиной на диване, а я лежала в спальне и улыбалась в подушку. Хорошо, когда рядом есть человек. Не требующий, не претендующий — просто рядом.
Утром проснулась от запаха кофе. Павел возился на кухне, напевая что-то себе под нос.
— Доброе утро! — Я встала в дверях.
— О, принцесса проснулась. Завтрак готов: яичница, тосты, кофе. Налетай. Ты же на дежурство?
Через час... Успею.
Мы завтракали, болтая о планах на день. У меня выходной — Марина Львовна настояла: после открытия обязательно отдохнуть сутки, пусть даже у себя в больнице.
— Вечером во вторник увидимся? — спросил он, собираясь.
— Конечно. Позвони, когда освободишься.
— Обязательно. Удачного дня, моя бизнес-леди.
Поцеловал и убежал. Я осталась одна в своей квартире.
Прошлась по комнатам. За эти месяцы многое изменилось. Новые шторы, светлая мебель вместо чёрной кожи, повсюду цветы. На стене — мои дипломы и сертификаты, которые Игорь велел убрать в шкаф. На полках — книги по управлению, психологии, дизайну... Моя квартира. Мой дом.
Телефон зазвонил — незнакомый номер.
— Вера? Это Светлана.
Я напряглась. Что ей нужно?
— Слушаю...
— Вер, это я. Я хотела извиниться.
Пауза.
— За всё... За машину, за скандалы. Я была не права...
Я чуть было не выронила телефон.
— Светлана, что случилось?
— Игорь бросил меня с детьми. Уехал к какой-то молодой... Сказал, что я его достала. А я ведь всегда его защищала, даже когда он не прав был.
Голос её дрожал, я поняла — плачет.
— Свет, мне жаль...
И это была правда, мне действительно было её жаль.
— Вер, я не за жалостью звоню. Просто... прости, ладно? Ты хорошая была жена — а я дура. Настраивала всех против тебя, чтобы мне больше внимания доставалось... А теперь вот — ни брата, ни невестки.
— Я не держу зла, Свет. Что было, то прошло.
— Спасибо... И ещё — удачи тебе. Слышала, салон открыла. Молодец.
Уронила трубку, долго сидела, переваривая разговор. Жизнь — странная штука. Полгода назад эта женщина отравляла мне жизнь, а теперь звонит — извиняется.
А Игорь? Неужели с новой всё так же будет?.. Наверное, да. Леопард не меняет пятен.
Вечером заехала Ксюша.
— Ну что, директор, как первый рабочий день?
— Пока не директор, а управляющая. День прошёл отлично: три новых клиента, все довольны.
— Супер! Слушай, а Павел твой — прелесть. Где откопала такого?
— В салоне познакомились: он маме сертификат покупал.
— Вот это, я понимаю, судьба! Вер, а он серьёзен?
— Кажется, да... Ксюш, мне с ним хорошо. Спокойно. Как будто я дома.
Ксюша обняла меня:
— Я так за тебя рада. Ты заслужила хорошего мужика! После того урода...
— Ксюша, не надо про Игоря. Он не урод. Просто мы не подошли друг другу.
— Ты святая, Вер. Я бы на твоём месте...
— Но ты не на моём. И потом, если бы не он — я бы сейчас сидела в офисе, считала чужие деньги и мечтала о своём деле. А так — вон, салоном управляю.
Жизнь вошла в новое русло. Утро — салон, днём — рабочие вопросы, вечером — встречи с Павлом, когда он не на дежурстве.
Выходные — с родителями или друзьями. Всё спокойно, размеренно, но не скучно. Каждый день — новые задачи, новые люди, новые идеи.
Салон набирал обороты. К Новому году вышли на самоокупаемость, а это значит — премии для девочек и процент для меня.
Марина Львовна нахваливала:
— Вера, вы прирождённый управленец. Может, подумаете об открытии второй точки?
— Рано ещё. Сначала эту на ноги поставлю как следует.
На Новый год Павел сделал предложение. Не то, о котором вы подумали...
— Предложил съехаться:
— Вер, мы уже полгода вместе. Половину времени я у тебя, половину ты у меня. Может, сэкономим на коммуналке? — Он смеялся, но я видела — волнуется.
— А ты готов к совместному быту? Разбросанные везде заколки, лаки, кремы...
— Готов! А ты — к медицинским журналам, схемам операций и ночным звонкам?
— Кажется, да...
— Тогда решено.
Мы сняли квартиру побольше. Мою сдали, его тоже. Обставляли вместе, спорили из-за цвета штор, смеялись над попытками собрать шкаф по инструкции.
Это было так не похоже на мой первый опыт совместной жизни. Тогда Игорь просто привёз вещи и сразу заявил, как всё должно быть. А тут — двое взрослых учатся жить вместе, уважая пространство другого.
К весне я поняла: хочу своё дело. Совсем своё, не филиал чужого. Поделилась с Мариной Львовной — ожидала негативной реакции...
Но она улыбнулась.
— Я ждала этого разговора. Вы переросли позицию наёмного управляющего. Что же, теперь будем конкурентами?
— Марина Львовна, я бы не хотела...
— Глупости! Город большой, места хватит. И потом, я всегда за честную конкуренцию. Удачи, Вера. Если что — обращайтесь за советом.
Бизнес-план я переделывала в пятый раз.
Павел помогал с расчетами, папа искал помещение, мама придумывала фишки для привлечения клиентов. Деньги бабушки Зины стали стартовым капиталом: я всё-таки решилась и продала часть украшений.
— Она бы одобрила, — сказала мама. — Вкладываешь в дело, а не транжиришь.
Помещение нашли к маю — первый этаж в спальном районе, рядом новостройки. Народу много, а салонов красоты — раз-два и обчёлся. Ремонт делали те же ребята, что и в «Фениксе». Название придумать долго не могла, пока Павел не предложил:
— А что, если «Вера»? Просто и запоминается.
— Как-то нескромно своим именем называть...
— А что такого? Веры в салонах красоты не хватает. И вообще — красивое название!
Девочек позвала из «Феникса»: Настя и Алина захотели работать со мной. Нашла еще двух мастеров, администратора. К августу всё было готово к открытию.
Накануне я не спала всю ночь. Вдруг никто не придёт? Вдруг провалюсь?..
Павел обнимал, успокаивал:
— Не провалишься. Ты же моя железная леди! Всё будет хорошо.
— А если...
— Никаких «если». Спи давай — завтра важный день.
На открытие пришло столько народу, что яблоку негде было упасть! Родители, друзья, бывшие коллеги, клиентки из «Феникса»... Даже Марина Львовна заглянула.
— Красиво сделали. Достойный конкурент, — подмигнула она.
Елена Сергеевна привела целую делегацию:
— Это наша Вера. Мы её с первого салона знаем.
К вечеру запись была расписана на месяц вперёд. Девочки сияли, я еле держалась на ногах — от счастья и усталости. Когда закрыли двери за последним гостем, мы открыли шампанское.
— За Веру! — провозгласила Настя.
— И за нашу веру! — добавила Алина.
— Девочки, это наш общий успех... — я чуть не плакала. — Спасибо вам.
Год пролетел незаметно. Салон процветал, я набиралась опыта, училась на ошибках. Были сложности: то поставщик подведёт, то мастер уйдёт, то клиентка скандал устроит. Но я справлялась — где сама, где с помощью близких.
На мой день рождения — ровно два года после того самого дня — Павел сделал мне предложение. Настоящее. В ресторане, при свечах, с кольцом и тихими словами о любви:
— Вера, выходи за меня. Я знаю, у тебя был негативный опыт. Но я — не он. Я буду рядом, буду поддерживать, буду любить. Ты согласна попробовать ещё раз?
Я смотрела на него сквозь слёзы... Два года назад я думала, что жизнь кончилась. А она только начиналась.
— Да, — прошептала я. — Да, я согласна.
Ресторан взорвался аплодисментами — оказывается, все были в сговоре. Родители, друзья, даже официанты. Свадьбу сыграли скромную — только близкие. Яна стояла в простом платье, Павел был в светлом костюме. Венчались в маленькой церкви за городом, праздновали в ресторане на берегу реки.
Никакой показухи, никаких понтов… только счастье быть вместе.
— Горько! — кричали гости, и мы целовались, смеясь.
Папа произнёс трогательный тост — про Феникса, который возродился из пепла. Мама плакала от счастья. Галина Михайловна, теперь моя свекровь, обнимала меня.
— Спасибо, что сделали моего сына счастливым.
Игоря я встретила случайно — через три года. В торговом центре, у эскалатора. Он шёл с коляской, рядом молодая жена, с ещё одним ребёнком на руках. Постаревший, уставший, в мятой футболке...
Увидел меня, остановился:
— Вера… Ты…
— Привет, Игорь.
— Ты… Ты отлично выглядишь.
— Спасибо.
— У тебя семья…
— Да. Двое уже. Третий на подходе.
Жена дёрнула его за рукав:
— Игорь! Пойдём, Машка плачет.
— Иду.
Он взглянул прощально, коротко:
— Вер… Рад был увидеть. Ты счастлива?
— Да. Очень. И тебе счастья, Игорь.
Он покатил коляску дальше, а я стояла и думала: неужели это тот самоуверенный красавец, за которого я когда-то вышла замуж? Жизнь всех расставляет по местам...
Вечером рассказала Павлу о встрече.
— И что почувствовала? — спросил он.
— Ничего... Ну, разве что жалость.
— Он какой-то потерянный был.
— Жалость — это хорошо. Значит, отпустила.
— Давно отпустила. В тот день, когда машину забрала, — Павел обнял меня. — Молодец моя. А теперь давай думать о хорошем. Например, как назовём дочку?
Я замерла: дочку?
— Или сына, — засмеялся он. — Вер, я же врач. Думаешь, я не заметил?
Мы рассмеялись и обнялись. Жизнь продолжалась...
И она была прекрасна. Пять лет спустя я стояла на открытии своего третьего салона. Сеть «Вера» стала узнаваемым брендом в городе. Рядом Павел держал на руках нашу трёхлетнюю дочку, которая махала всем ручкой. А в животе шевелился второй — УЗИ показало мальчика. Мама с папой стояли в первом ряду, гордые и счастливые. Галина Михайловна щёлкала фотоаппаратом, запечатлевая каждый момент.
Друзья, коллеги, клиенты — все, кто был со мной эти годы.
— Тётя Вера!
Из толпы выбежала девочка лет семи — я узнала дочку Светланы. За ней спешила сама Светлана, моя бывшая заловка.
— Вера, поздравляю! Мы тут мимо проходили, увидели открытие.
Она выглядела хорошо: ухоженная, улыбающаяся.
— Я замуж вышла за Толика. Он оказался золотой мужик... когда трезвый. Мы его закодировали, теперь не пьёт. И бизнес небольшой открыли — автомойку.
— Рада за вас, — искренне сказала я. — Приходите, сделаем вам красоту.
— Обязательно, Вер! А можно... можно обнять? За всё прости...
Мы обнялись, и я почувствовала, как уходят последние остатки старых обид.
Вечером, когда гости разошлись, мы с Павлом сидели в пустом салоне. Лиза уснула у папы на руках. Вокруг — цветы, воздушные шары, остатки праздничного торта.
— Помнишь, как всё начиналось? — спросил он.
— Конечно. День рождения, папин вопрос про машину, мамина правда про бабушкины деньги…
— И вот где мы теперь.
— Да... Кто бы мог подумать.
Я погладила живот, где толкался наш сын. Достала из сумочки старую фотографию: бабушка Зина — молодая, красивая, с хитрым прищуром.
— Спасибо тебе, — прошептала я, — за всё...
Телефон пиликнул — сообщение от Насти:
«Вера Александровна, запись на завтра уже заполнена. Народ с ума сходит, все хотят в новый салон».
Я улыбнулась. Работа была, и эта работа — радость. Своё дело, любимый муж, дети, друзья... Что ещё нужно для счастья?
— Пойдём домой? — предложил Павел.
— Пойдём.
Мы выключили свет, закрыли салон. На вывеске светилось: ВЕРА. Просто имя — а за ним целая история. История о том, что никогда не поздно начать сначала. История о вере в себя. История о том, что счастье мы строим сами, своим трудом и любовью.
А где-то там, наверху, бабушка Зина наверняка улыбалась, глядя на внучку, которая не сломалась, не сдалась, а расправила крылья и полетела, как феникс — из пепла старой жизни в новую, яркую, свою.
Ждем вас в Телеграмм-канале: