Екатерина решилась жить без материнского диката. Даже если это означало борьбу.
Родители Дениса встретили их с пониманием. Борис Михайлович, отец жениха, спокойно выслушал рассказ о семейном конфликте и покачал головой.
— Знаете, Катя, у нас в семье принято: дети сами решают, как им жить. А родители поддерживают.
Его жена Алла Петровна улыбнулась и добавила:
— Мы с радостью поможем с недостающей суммой.
Екатерина чуть не расплакалась от благодарности. Вот так просто, без упреков и условий.
— Спасибо вам огромное...
— Да что вы, Катенька! — Алла Петровна обняла будущую невестку. — Мы очень рады, что у Дениса такая замечательная девушка.
А дома Екатерину ждала новая порция родственного гнева. Екатерина читала сообщения и качала головой. Мама создала целую коалицию «обиженных родственников», которые теперь чувствовали себя обязанными высказать свое возмущение.
— Катюш, а может, не читать эти сообщения? — предложил Денис, видя, как она нервничает.
— Нет, хочу знать, кто есть кто в нашей семье.
Но были и приятные сюрпризы. Крестная Екатерины, тетя Света, прислала отдельное сообщение:
«Катюша, не обращай внимания на весь этот цирк. Выходи замуж когда хочешь. Я обязательно приду, что бы ни говорила Людмила».
А бабушка по папиной линии и вовсе позвонила:
— Внученька, я слышала, у вас там какие-то разборки. Так вот знай, бабуля тебя поддерживает. Твоя мама в молодости тоже была строптивая, ничего, прошло.
Эти слова поддержки очень помогали, особенно когда Людмила устраивала очередную сцену.
— Ты понимаешь, что творишь? — кричала она, размахивая руками. — Я уже всем сказала, свадьба будет в августе! Теперь что людям говорить?
— Правду, — Екатерина пристально посмотрела на мать. — Что твоя взрослая дочь сама решает, когда ей выходить замуж.
— Вырос виноград, да зелен! — фыркала Людмила. — Если бы была взрослой, то советовалась бы с матерью!
Постепенно обстановка в доме стала совсем невыносимой. Людмила не разговаривала с дочерью, потом вдруг устраивала истерики с воплями и слезами. То умоляла, то угрожала, то пыталась давить на жалость. Катя не реагировала.
— Я же тебя одна растила! — рыдала она. — Отец-то сбежал, когда тебе десять лет было! А я работала на двух работах, чтобы вы с братом ни в чем не нуждались!
— Мама, при чем тут это? — устало говорила Екатерина. — Я же не отказываюсь от тебя. Просто хочу выйти замуж в тот день, который важен для нас с Денисом.
Из изначального списка гостей в восемьдесят человек осталось меньше сорока. Половина родственников со стороны невесты, поддерживая Людмилу, отказалась приходить на свадьбу.
— Катюша, не расстраивайся, — уговаривал Денис, обнимая расплакавшуюся невесту. — Зато будут только те, кто нас действительно любит.
— Но ведь это моя родня.. — всхлипывала Екатерина. — Как они могли?
— Родня отказалась приходить на свадьбу. Верно? Так вот, это не твоя родня, а мамины марионетки. Кулацкие подпертыши.
И он был прав. Те родственники, которые остались, искренне радовались предстоящей свадьбе. Друзья Екатерины и Дениса тоже были на их стороне.
Лучшая подруга Оксана даже предложила:
— Слушай, а может, вообще не приглашать твою маму? После всего того, что она наделала...
— Нет, — покачала головой Екатерина. — Она все-таки моя мать. Пригласить-то приглашу. А вот придет ли…
Наступил день свадьбы, больше грустить было некогда. К обеду в квартире началась суета — приехали подруги делать прическу и макияж, Денис еще накануне отправился готовиться к своим друзьям, а мама ушла с самого утра.
— Катюша, ты такая красивая! — восхищалась Оксана, поправляя фату. — Денис сейчас упадет в обморок, когда увидит.
— Думаешь? — Екатерина крутилась перед зеркалом.
Платье действительно сидело идеально, прическа получилась изумительная.
— А мама... не увидит, как я выгляжу. Ну почему она такая?
— Катюш, не думай о грустном. Сегодня твой день!
У ресторана Екатерина вышла из автомобиля и огляделась. Сорок человек — не так много, как планировалось, но это были по-настоящему близкие люди. Друзья, коллеги, те родственники, которые поддержали.
— Горько! — закричали гости, и Денис поцеловал жену.
Официально расписались они утром в ЗАГСе, только с родителями жениха и братом невесты.
Банкет прошел в теплой, душевной атмосфере. Никто не произносил длинных нравоучительных речей, не вспоминал родовые традиции. Просто праздновали любовь двух людей.
И тут в самый разгар веселья к ресторану подъехало такси. Из него вышла Людмила — нарядно одетая, с букетом в руках.
— Мама! — Екатерина вскочила из-за стола, увидев ее из окна.
Людмила подошла к входу, но охранник вежливо остановил ее:
— Извините, я должен проверить вас по списку гостей.
— Как это нет? Я мать невесты!
— Простите, но у нас строгие указания...
Екатерина выбежала на улицу.
— Мама, ты пришла?
— Я... — Людмила растерянно оглядывалась. — Я пришла поздравить...
— Но ты же сама сказала, что не придешь, порвала приглашение.
— Я... Я думала... — голос Людмилы стал тихим. — Считала, что… ты передумаешь...
Катя покачала головой. Людмила прошла в зал, села за дальний столик. Она была бледная, растерянная. Вокруг веселились люди, но никто не подходил к матери невесты, все знали о конфликте.
А Екатерина вернулась к столу и снова стала улыбаться гостям. Но настроение было уже не то. Мать невесты тоже сидела кислая.
— Людочка, — подошла к ней тетя Света. — Ты чего это устроила?
— Я? — Людмила подняла заплаканные глаза. — Это она устроила! Не послушалась, всех родственников обидела...
— Да какие же это родственники? — махнула рукой тетя Света. — Раз в год на день рождения позвонят, и то не все. А тут вдруг все такие заботливые стали. Сама же их натравила на девочку!
— Но ведь родовые традиции...
— Какие? Выдумала чего-то и сама поверила. Главная традиция — это чтобы дети были радостными. А твоя Катька… Видела, как она светилась?
Людмила заплакала еще сильнее. Слезы капали на пол, крупные, горохом.
— Теперь она меня возненавидит...
— Нет. Но урок выучит. Что не обязательно жить под диктатом мамы.
***
Когда молодые вернулись из поездки, Екатерина первым делом поехала к матери. Людмила встретила ее с заплаканными глазами и виноватым видом.
— Катенька, прости меня... — начала она.
Но дочь перебила:
— Мам, давай договоримся сразу. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты была частью нашей семьи. Но на равных. Не как командир, а как мама.
Людмила кивнула.
— Я понимаю. Просто... боялась тебя потерять.
— Ты меня не потеряешь. Но и диктовать мне больше не будешь.
— Хорошо, — пообещала Людмила.
И сдержала обещание. Правда, не сразу, иногда срывалась, пыталась советовать, как лучше. Но Екатерина научилась спокойно говорить:
— Мама, это мое решение.
И постепенно Людмила привыкла к новым правилам. 🔔 КЛАССНЫЙ РАССКАЗ ПРО НАГЛОСТЬ 👇🏼