Если бы кто-то сказал мне вчера, что я окажусь в 1535 году, в графстве Глостер, среди королевских особ, я бы рассмеялась. Но теперь я стою в каменной зале, в платье из тяжёлого бархата, с туго затянутым корсетом, и передо мной - сама королева Англии.
Я встретилась с ними в поле в то самое время, когда пыталась понять, где я, почему всё вокруг выглядит как реконструкция, но реконструкция на удивление реалистичная. Женщины в капюшонах и длинных платьях, запах лаванды и дыма, и - Генрих VIII собственной персоной. Я не успела ничего объяснить, как меня уже окружили встревоженные дамы. Одна из фрейлин исчезла, и им срочно нужна замена. Я - странная, чужая, но у меня прямой взгляд и, как им показалось, хорошие манеры. Этого оказалось достаточно.
Старшая фрейлина, леди Маргарет, глядела на меня с явным сомнением, но все же спросила:
- Ты умеешь кланяться?
В ответ я лишь кивнула.
- Хорошо. Мы подберем для тебя платье. Ты будешь молчать, слушать и делать, что скажут. Поняла?
Я поняла.
Теперь я стою рядом с королевой Анной. Она красива, но в её глазах тревога. Я слышала, как шепчутся другие: король теряет к ней интерес, слухи о Джейн Сеймур уже ходят по двору. Я - случайная гостья из будущего, но теперь часть этой драмы. Я должна быть осторожной. Одно неверное слово и я могу оказаться в Тауэре.
Но пока я здесь. Я - фрейлина Анны Болейн. И я намерена узнать, почему я попала сюда… и как вернуться.
Раннее утро 14 июля 1535 года. Глостерширское аббатство
Я всё ещё не понимаю, как это произошло. Вчера я была в музее, рассматривала витрину с артефактами эпохи Тюдоров, а сегодня… я проснулась в комнате с каменными стенами, под балдахином, в доме аббата. Прошлым вечером мне пришлось согласиться на роль фрейлины Её Величества, королевы Анны Болейн. Видимо, исчезновение одной из настоящих фрейлин сыграло мне на руку, или наоборот, втянуло в опасную игру.
Моя первая обязанность - неотлучно находиться у дверей покоев королевы Анны Болейн. Мы приходим сюда еще до её пробуждения. Из последних сил стараюсь не паниковать. Камергеры приносят ей лёгкий завтрак - мясо, хлеб, эль. Я принимаю еду и одежду у входа, как будто делала это всю жизнь. Мой статус позволяет мне входить в спальню королевы и это пугает.
Мы остановились в личных апартаментах аббата, на территории старинного аббатства. Здесь, в анфиладе комнат, я сопровождаю Анну в её сияющую «гардеробную». Солнце проникает сквозь витражи, ложится на её кожу - оливковую, именно такую, какой я много раз видела ее на портретах. Я помогаю ей одеваться. Сначала тонкое бельё, расшитое золотом, затем алая юбка, чулки, киртл из золотого дамаска, и наконец - лёгкое платье из малиновой тафты. Всё это я делаю, будто знаю, как обращаться с одеждой XVI века. Мои пальцы действуют быстрее, чем разум.
Анна слушает мессу в своей комнате, затем спускается вниз. Я иду за ней, шелест юбок - как музыка для моих непривычных к этому звуку ушей. Нас сопровождают лорд Кромвель, незаконнорожденный сын короля, Генри Фицрой, аббат Паркер, мэр Фальконер… Я узнаю имена людей, о которых раньше читала в учебниках. Теперь они - живые, настоящие. И это пугает.
Я записываю всё. Я должна. Если я когда-нибудь вернусь, а я вернусь, я хочу помнить каждую деталь. Каждую эмоцию. Каждый миг.
Утро 14 июля 1535 года. По пути в аббатство Принидж.
Наш ранний выезд начался с настоящего средневекового спектакля. Во дворе аббатства собрались горожане - шумные, взволнованные, в праздничных одеждах. Они преподнесли королю Генриху десять откормленных быков. Я стояла чуть позади Анны Болейн, наблюдая, как король благодарит народ, а затем поднимает руку, давая знак к отъезду. Всё это - как сцена из фильма, только в ней участвую и я сама.
Мы выехали из города, и вскоре шум улочек сменился пасторальной тишиной. Английские пастбища, залитые мягким светом, тянулись вдоль дороги, а воздух был наполнен запахом трав и лошадей. Я еду в свите, стараясь не выделяться, не задавать лишних вопросов. Анна сидит в дамском седле. Лошади царственных супругов идут бок о бок. Рядом с королём она такая грациозная, уверенная. Как ловко королева управляется с дербником - маленькой хищной птицей, которую называют «женской». Я видела, как она подбрасывает её в воздух, и птица, словно стрела, уносится за добычей. Сокольники вырывают жертву из когтей, и мы продолжаем путь.
Лесные тропы, залитые светом, кажутся волшебными. Я стараюсь запомнить каждый поворот, каждый луч солнца, пробивающийся сквозь листву. Всё это - как сон, но слишком реальный.
Утренняя прохлада отступила и солнце сияло высоко в небе, озаряя своими лучами Принидж - загородную резиденцию аббата Паркера. Усадьба из котсуолдского камня медового цвета выглядит как иллюстрация из книги по архитектуре. Аббат встречает нас с почтением, предлагает подкрепиться. Я ем осторожно, стараясь не выдать себя ни жестами, ни словами.
После небольшого отдыха мы отправимся дальше, в деревню Пейнсвик. Я не знаю, сколько ещё продлится моё пребывание здесь, но я записываю всё. Это - мой единственный способ сохранить связь с реальностью. И, возможно, найти ключ к возвращению домой.
Полдень14 июля 1535 года. Пейнсвик и Пейнсвик Лодж.
Пейнсвик - словно ожившая открытка. Причудливая деревня, утопающая в зелени холмов и дубовых лесов, кажется вырезанной из старинной гравюры. Мы прибыли сюда ближе к полудню и я сразу почувствовала, что это место особенное. На окраине деревни - Пейнсвик Лодж, великолепный особняк, где нас встречает сэр Джон Дадли. Лорд Лайл, совладелец поместья, как мне сказали, уехал по делам, и сэр Джон устроил роскошный обед, поданный ровно в полдень, как того требует королевский этикет.
Я всё ещё не привыкла к тому, как легко меня принимают за одну из них. Я сижу за столом, ем блюда, названия которых не всегда понимаю, и слушаю разговоры, полные намёков и придворных интриг. Позже, в личных покоях, Анна Болейн доверительно рассказывает мне о том, как земли Лоджа приносят щедрые доходы - шерсть, дубы, пастбища. Я слушаю, запоминаю, чтобы потом все записать. Всё это - история, которую я теперь переживаю изнутри.
После трапезы мы прогуливаемся с королевой по саду. Она спокойна, задумчива, но её лицо озаряется, когда король подходит к ней. Они смеются, говорят тихо, и я вижу, как он поднимает руку в перчатке, чтобы коснуться её губ. Это - момент, который невозможно подделать. Их близость настоящая. Я вспоминаю, как почти год назад у Анны родился мертвый ребёнок. С тех пор между супругами пролегла тень. Но сегодня ее нет. Сегодня они снова вместе.
Позже мы снова отправляемся на охоту, в лес Лонгридж. Он расположен высоко, откуда открывается вид на деревню и усадьбу. Соколы снова взмывают в небо и Анна смеётся, наблюдая за их полётом. Я еду рядом, стараясь не мешать, но всё вижу, всё чувствую. Это день, который я никогда не забуду.
Я не знаю, как долго я ещё буду здесь. Но если когда-нибудь вернусь, я непременно расскажу об этом дне. О Пейнсвике, о королеве, о летнем солнце и шелесте юбок. О том, как история стала моей реальностью.
Вечер 14 июля 1535 года. Возвращение в Глостер.
День завершился так же волшебно, как и начался. Мы возвращались в Глостер при мерцающем свете факелов, и я чувствовала себя героиней старинной баллады. Почти двенадцать часов мы были в пути. Охота, обед, разговоры, прогулки. Теперь, когда солнце скрылось за холмами, факелоносцы выстроились вдоль дороги, освещая путь королю и королеве. Пламя танцевало в воздухе, отражаясь в глазах Анны Болейн, когда она вдруг посмотрела на меня. В её взгляде было что-то особенное, как будто она собиралась поделиться тайной.
И она действительно поделилась. Уже в покоях аббата, когда мы остались наедине, Анна сказала, что король желает провести с ней ночь. Она сжала мою руку, и я почувствовала её радость - настоящую, тихую, долгожданную. Прошло много месяцев с тех пор, как её вторая беременность закончилась трагедией и король, охладев, обратил внимание на другую. Но сегодня всё иначе. Сегодня он снова с ней.
Мы с другой фрейлиной готовили Анну ко сну. Я расшнуровывала её платье, слой за слоем, пока она не осталась в одной тонкой рубахе. Её каштановые волосы блестели в свете свечей, заплетённые в косы и убранные под льняной чепец. Она выглядела умиротворённой, почти юной. И когда в дверь постучали, и вошёл король, я опустила глаза и сделала глубокий реверанс. Меня отпустили, и я, закрыв дверь, оставила их вдвоём - предоставив Анне наслаждаться последними мгновениями ее женского счастья.
Я вернулась в свои скромные покои. На этот раз уже моя собственная горничная помогла мне снять платье. Я была изнурена, но счастлива. Сегодня я увидела не просто королевский двор, а живую историю, наполненную чувствами, болью и надеждой.
Это был обычный день для Анны Болейн. Но для меня, путешественницы во времени, он стал бесценным. Я записываю каждую деталь, чтобы однажды, если вернусь, рассказать миру, как это - быть рядом с королевой, когда она снова обрела любовь.
14 июля 1535 года. Глостер. Поздний вечер.
Я лежу в своей узкой постели, в покоях, отведённых мне при аббатстве. Тело устало, но разум бодрствует. Сегодня был день, который невозможно забыть. Я видела королеву Анну Болейн счастливой. Я помогала ей подготовиться к ночи, которую она так долго ждала. Я была рядом, когда король вошёл в её покои, и видела, как между ними вновь вспыхнула искра.
Но теперь, когда всё стихло, я думаю о себе. Кто я здесь? Я - не просто фрейлина. Я - свидетель. Я - гостья из будущего, случайно оказавшаяся в сердце истории. Я не принадлежу этому времени, но оно приняло меня. Я стала частью его, пусть и на короткий миг.
Я чувствую, что моё пребывание здесь подходит к концу. Что-то в воздухе меняется, как будто сама ткань времени готовится вернуть меня обратно. Я не знаю, как это произойдёт, но я знаю, что должна быть готова.
Мой дневник - единственное, что я возьму с собой. Он - доказательство. Он - моя память. И я крепко зажимаю маленькую книжечку в руках.
И вот - вспышка. Свет, как от молнии, но без грома. Всё вокруг исчезает. Камень, дерево, ткань - всё растворяется. Я чувствую, как меня тянет вверх, но я падаю в обратную сторону времени.
Я просыпаюсь. И снова XXI век. Зал музея, который я так внезапно оставила. Люди проходят мимо, не замечая, что я только что вернулась из далекого 1535 года. Я сжимаю в руках свой дневник. Обычная записная книжка с обложкой из коленкора, которую я всегда ношу с собой, но теперь она пахнет свечами и ароматом засушенных трав...
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.