― Даш, твоя мама звонила, просила кое-что передать.
― Что?! ― Дарья заметно напряглась.
― Они в гости хотят приехать. Ну, точнее, уже едут, ― Сергей с сочувствием посмотрел на жену ― знал, как она уставала морально и физически от таких визитов.
― И когда они будут?
― Завтра после обеда просили их встретить.
― Просили? ― хмыкнула Даша.
Сергей только развел руками, и Дарья грустно обвела квартиру взглядом. Разбросанные игрушки сына, недочитанная книга на журнальном столике, легкий беспорядок на кухне…
Даша уже знала, что теперь придется все вылизывать до блеска, чтобы не нарваться на осуждение со стороны матери. В голове промелькнула мысль: «Ну почему они не могут просто приехать и провести время с нами, не оценивая каждый сантиметр?».
Ах, мечты…
Мать будет придираться к ее способностям, критиковать то, как она воспитывает маленького Владика, смеяться над Дашиной работой, в которой не видела ничего важного.
А отец, как всегда, станет выспрашивать у Сережи, сколько тот зарабатывает, и когда его повысят. Как будто только это имело значение.
― Даш, не переживай, мы с тобой справимся с твоими родителями.
― Как? Я не хочу с ними ссориться. Выслушивать, конечно, тоже неохота, но лучше так…
Даша несколько раз пыталась нормально поговорить с мамой и папой, но мать быстро начинала кричать, называла дочь «неблагодарной», обвиняла во всех грехах, а отец сурово сжимал губы и вообще переставал разговаривать.
Чувствительная девушка не могла переносить отчуждение и скандалы со стороны родителей. Тем более что это затрагивало и сына, и мужа. Маленького Влада бабушка и дедушка любили, но ведь и дочь они по-своему любили, вот только проявлять заботу и любовь не особо умели.
С тяжелым сердцем Дарья принялась наводить порядок в квартире. Ее особо не пугала уборка и готовка, больше напрягала необходимость постоянно быть начеку, чтобы не сказать или сделать что-то не так. Одно неосторожное слово или взгляд ― и вот мать опять недовольно поджимает губы.
Ночью Даша ворочалась и мешала спать Сергею, которому тоже передалось волнение жены. Сережа прекрасно понимал чувства Дарьи ― ему, в конце концов, тоже крепко доставалось.
― Дашка, иди сюда… все будет хорошо!
― Я всегда боялась сделать что-то не так. Думала, вырасту, что-то изменится. А когда мама с папой приезжают, чувствую себя снова маленькой девочкой…
Сережа прижал Дашу к себе и ласково поцеловал в макушку. Больше он ничего не мог пока для нее сделать, только утешить и быть рядом.
На следующий день Дарья встала довольно рано, у нее было много дел ― протереть везде пыль, пропылесосить ковры, помыть окна, сходить в магазин, приготовить обед и многое другое. К счастью, у Сергея был выходной, он помогал.
К обеду квартира блестела. Дарья приготовила обед и переоделась. Она надела свое любимое платье и сделала легкий макияж. Даша хотела выглядеть хорошо, чтобы чувствовать себя уверенно, а то внутри все сжималось от какой-то тревоги и страха.
На вокзале Даша нервно сжимала руку Сергея, а увидев родителей слегка вздрогнула. Мама, Анна Петровна, как всегда, выглядела безупречно: элегантный бирюзовый костюм, светлая блузка и туфли на высоком каблуке, в руках ― красивая сумочка.
Отец Даши ― Евгений Иванович ― вез чемодан и немного настороженно поглядывал по сторонам. Он не любил такие места и с радостью бы снова оказался дома, но особого выбора у него не было ― жена сказала, что надо ехать.
― Мам, пап, привет! ― Даша старалась выглядеть дружелюбно и радостно улыбалась.
― Привет, дочка. Как ты? Где наш Владик?
― Он сегодня в садике, вечером увидитесь.
Эта новость не обрадовала Анну Петровну, которая уже достала из пакета игрушечную железную дорогу для внука. Она хмуро взглянула на дочь и бросила:
― Могли бы и не отводить в сад. Или тебе все равно, что родные бабушка и дед хотят его увидеть?
― Мне не все равно, но Владик очень хотел сегодня пойти. У него по средам как раз плавание, он любит.
― Даш, вот ты как маленькая! Не можешь, что ли, отказать ребенку? Ты все-таки его мать! Или ты всем его хотелкам потакаешь?!
Дарья беспомощно оглянулась по сторонам. Они стояли чуть ли не в центре вокзала, маму было слышно далеко. На них уже стали коситься другие люди.
― Мам, давай не будем выяснять отношения здесь. Поехали домой!
Больше всего Даше хотелось оставить мать и отца на вокзале и уехать, но кто ж ей такое разрешит. Родители ей этого никогда не простят, а она все-таки одна у них и не имеет права бросить. Да и любила Даша свою семью, несмотря на сложности
В машине царило тягостное молчание, которое разбавляли лишь редкие комментарии Анны Петровны, хмыканье Евгения Ивановича и тихая музыка из магнитолы.
Сергей косился на Дашу, сидящую рядом с ним, но помалкивал, когда жена морщилась после очередного комментария матери. Им надо было как-то вместе прожить три дня, не начинать же их со ссоры.
Наконец они добрались до дома, и вот здесь-то Анна Петровна развернулась на полную. Она ходила по комнатам, цокала языком, рассматривая квартиру, что-то бормотала, а когда все уселись за стол, вынесла вердикт.
― Даш, ты никудышная хозяйка!
― Что?! ― у Дарьи чуть вилка из руки не выпала.
― Как со слухом? ― Анна Петровна ехидно прищурилась. ― Дашуля, у тебя совсем нет чувства стиля. Ну, кто клеит такие светлые обои? А зачем вам гимнастический уголок в комнате? Он же все портит!
― Это для Влада! Он любит лазить на турниках!
― Лучше бы вы его в нормальный кружок отдали! На английский или программирование… оно сейчас ценится. Не понимаю, зачем вы слушаете мнение маленького мальчика! Как будто он что-то может понимать! Будет ходить туда, куда вы ему скажете!
Дарья могла стерпеть многое, но за Владика была готова стоять горой. Конечно, она не собиралась ссориться, но в вопросе воспитания всегда твердо стояла на своем.
― Мам, мы сами решим. Это наш сын!
― Вот, как заговорила? Я, как бабушка, могу высказать свою точку зрения!
― Можешь… но поступать мы будем так, как мы решим.
Анна Петровна вскинула голову, но наткнулась на серьезный и твердый взгляд дочери, смутилась и опустила глаза в тарелку. Она сама не поняла, почему смутилась, но это чувство ей не понравилось, и Анна Петровна спешно постаралась замаскировать его быстрой сменой темы.
― А что это у тебя за салат?
Даша незаметно выдохнула и назвала ингредиенты.
Потом они переключились на работу и, конечно, Евгений Иванович опять стал выказывать недовольство зятем. Мол, Сережка мог бы уже давно уйти на место получше.
Сергей пытался отмалчиваться или отшучиваться, не переходя на личности, сгладить острые углы. Ему были дороги его нервы и чувства жены. Будь Евгений Иванович посторонним, Сергей легко смог бы накричать на него, но это был отец Даши, и с этим фактом приходилось считаться. Да и Сережа давно понял, что спорить с этими людьми попросту бесполезная трата времени.
Потом они поехали осматривать достопримечательности, и какое-то время все шло тихо. Даша даже немного расслабилась, хотя комментарии матери несколько портили впечатление от семейной прогулки.
Но настоящий скандал разразился вечером. Сергей забрал Владика их детского сада, и он был очень рад встрече с бабушкой и дедушкой. Но, пожалуй, это была единственная радость за весь вечер, потому что Анна Петровна основательно «вынесла мозг» дочери, и Дарья уже мечтала о дне, когда родители уедут.
Пока Влад переодевался и плескался в ванной, все было довольно тихо, но стоило ему выйти в зал к остальным, как разразилась гроза.
― Владик, а ты не хочешь в музыкальную школу ходить? ― вдруг спросила Анна Петровна.
Она давно думала о том, как бы вырастить из внука достойного человека, то есть образованного и интеллигентного, разбирающегося в музыке, живописи, этикете и многих других вещах. Плавание и гимнастический уголок в комнате совершенно не вписывались в этот образ.
― Ну, может быть, потом, ― Владик неуверенно покосился на родителей. Он иногда не знал, как реагировать на вопросы бабушки, и как она отреагирует на его ответы.
― Решать надо сейчас, Владислав. Смотри, я предлагаю тебе бросить плавание. У тебя освободится время для музыки, еще можно будет заняться английским и танцами, желательно что-то вроде…
― Мам, стоп! ― резко перебила Дарья, смотря на то, как глаза сына наполняются слезами.
― Ты чего кричишь?!
― Мам, мы уже обсуждали это. Владик будет ходить туда, куда захочет.
Сергей, который был ближе к сыну, обнял его, прошептал, что все хорошо, и отправил в комнату. Чувствовал, что близится скандал и не хотел, чтобы малыш все это слышал. Сам Сергей очень устал от таких визитов и сейчас мечтал, чтобы они убрались, особенно после того, как окончательно осознал, что ничего хорошего от родителей Даши можно не ждать.
― Все-таки ты никчемная мамаша! Не понимаешь, что не стоит идти на поводу у ребенка! Он же из тебя веревки вьет! Сергей, хотя бы ты скажи своей жене, что я права!
Сергей медленно поднял на тещу глаза и процедил:
― Анна Петровна, я вас уважаю, но прошу не обижать мою жену и не лезть к моему сыну.
Дарья удивленно смотрела на мужа. Она не ожидала такого, ведь обычно Сергей сторонился таких прямых конфронтаций. Он был мягким человеком и считал, что «худой мир лучше доброй ссоры».
Анна Петровна тоже изумленно захлопала глазами, затем хмыкнула. Она не ожидала такого выпада от зятя и сначала растерялась, но быстро оправилась.
― Сереж, это моя дочь и мой внук! Я сама разберусь, как себя с ними вести!
― Это мой дом, и здесь вы будете находиться по моим правилам.
― Вот как? Зятек, а не много на себя берешь? ― Евгений Иванович включился в разговор.
― Нет, в самый раз! ― Сергей решил не отступать. Он до последнего тянул с защитой своей семьи, но когда понял, что Дашины родители не успокоятся, решился действовать. Терять ему и Даше было особо нечего.
― А ты чего молчишь, Дарья? Тоже считаешь, что нам стоит слушаться твоего муженька?
Анна Петровна насмешливо смотрела на дочь, думая, что та встанет на их сторону. Но Даша только пожала плечами.
― Мам, я предупреждала, чтобы ты Владика не трогала!
― Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? Решила против родителей пойти?! ― Анна Петровна сидела красная от злости и возмущения. ― Да и вообще, вы же с Сергеем не понимаете, что делать с ребенком! Вы не знаете, как важно его правильно его воспитать!
― А ты как будто знаешь, мам! ― неожиданно разозлилась Дарья. ― Ты всю жизнь мне чуть не испортила! Или ты считаешь, что постоянное давление и критика ― лучший способ воспитания?!
― Не кричи на мать!
― С тобой, пап, вообще ничего непонятно! Ты всегда соглашаешься с мамой, а на меня даже не смотришь! Может, тебе вообще все равно на меня? И всегда так было! Тебя только деньги интересуют!
― Ты палку-то не перегибай! Даш, зачем так говоришь? ― Евгений Иванович стал вяло сопротивляться, но по его бегающим глазам и испуганному лицу Дарья поняла, что попала в самую точку.
― Даш, извинись перед отцом! Или мы уйдем отсюда!
Дарья знала, что мама не шутит. Они уйдут, и неизвестно, когда все они помирятся. Даша посмотрела на Сергея, и тот молча кивнул, как будто говоря, что он поддержит ее, что бы она ни выбрала.
― Мам, я не хочу ссориться, но я очень устала от тебя. От твоей постоянной критики! От твоих придирок! Я хорошая хозяйка! И прекрасная мать! И хватит меня унижать… Я этого не заслуживаю!
― Все сказала? ― Анна Петровна скорбно покачала головой и с видом оскорбленного достоинства вышла из зала. Евгений Иванович даже не взглянул на дочь и зятя, когда выходил вслед за ней.
Когда хлопнула входная дверь, Даша заплакала, сама не зная, от чего больше ― от облегчения, что смогла, наконец, все высказать, или от печали, что родители ушли. Не этого Дарья хотела.
― Не плачь, любимая, ― Сергей притянул жену к себе.
Сережа и Даша долго стояли в обнимку, утешая друг друга, но оба практически не сожалели, что визит Дашиных родителей закончился так. Когда-то напряжение должно было разрядиться, так что они даже радовались, что это наконец-то случилось.
Единственное, что огорчало Дашу ― то, что ее подозрения насчет равнодушия отца оказались реальностью. Она подозревала это всю жизнь, но боялась даже заикнуться вслух, а теперь все встало на свои места.
― Я же говорил, что мы справимся, ― вдруг прошептал Сергей и Даша улыбнулась. Хотя бы Сережа рядом ― всегда, везде, во всем. Хотя бы с ним ей повезло. С человеком, который стал ей настоящей семьей.
Автор: Наталья Селеш
Живи и радуйся
Дарья бродила по огромному магазину. В нем, как в лабиринте, легко можно было заблудиться – хитроумные маркетологи специально устроили все так, чтобы покупатели не смогли выбраться из плена товарного изобилия, угодливо разложенного на витринах.
- Все, что угодно для души! Чего изволите? Фруктов? Пожалуйста!
В плетеных корзинах (чтобы аппетитнее смотрелось) россыпью драгоценных великанских гранатов красуется спелая черешня. Так и просится в рот. В тонкой пушистой кожице, на ощупь напоминающей щечку невинного младенца, искусно, нарядным бочком обращенные к покупателю, так и манят к себе восхитительные персики. Груши радуют многообразием сортов. Экзотические бананы от зеленых до ярко-желтых, на любой вкус, соседствуют с красивыми, густо-красными, почти бордовыми яблоками. Гроздья винограда, прозрачного, медового, вальяжно свисают из искусно сделанных ящичков, призывая зевак: купите, купите, ну купите же нас!
Дарья полюбовалась налитыми южным, сладким соком, ягодами. Отошла. Проползла мимо холодильников, где за чисто протертыми стеклами тесно друг к другу стояли бутылки, бутылочки, баночки и коробочки с молочной продукцией. Молоко, йогурты, сметана, творог – десятки наименований, сразу и не разобраться, где что.
Можно было бы купить банку зерненного творога в сливках, бухнуть в него пару ложек вишневого варенья и с наслаждением съесть. Можно и сырка взять, козьего, например. Говорят, полезный. Или коктейля молочного со вкусом пломбира – раньше в городском кафе «Буратино» Дарья частенько такой сыну покупала. А теперь, гляди-ка, бери бутылку готового, да пей, сколько хочешь, и в очереди стоять не надо.
При мысли о Саше, сыне, сердце Дарьи тоскливо сжалось. Как давно это было: Сашке восемь лет, они сидят за столиком кафе и смеются. Сашка потягивает через трубочку коктейль, и трубочка, елозя по почти пустому донышку стакана, издает хрюкающие звуки. За Сашку делается даже неловко, но тот не замечает маминого смущения и заливисто хохочет. Где теперь Дарьин Сашенька? Нет его на свете. Его нет, и кафе «Буратино» тоже нет – в небольшом павильоне на Вокзальной улице теперь расположен модный суши-бар. Что это за суши-бар, Дарья не имеет никакого понятия – она пробегает мимо, стараясь даже не глядеть на витрину.
Около продолговатых ящиков с замороженными полуфабрикатами какая-то пара застряла:
- Да возьми ты сразу в упаковке. В них льда меньше! – говорит женщина средних лет, коротко стриженная, в смешных парусиновых штанах.
Но ее супруг не слушает: специальным совочком ссыпает в пакет красных, похожих на российскую медведку, то ли жуков, то ли раков неаппетитного, диковинного вида.
Мужчина – ровесник Саши. Он совсем не похож на сына Дарьи: Саша был высок и жилист, а этот, наоборот, коренаст и грузен. У Саши темные волосы и карие глаза, а у мужчины светлый ежик на круглой крепкой голове и глаза светлые. Разве что улыбка одинаково открытая и добрая. Дарья не удержалась:
- А что это такое вы сейчас берете?
Женщина ответила:
- Креветки. – Она взглянула на Дарью, и поспешно добавила: - Но они вам не понравятся.
- Почему?
- Ну… вы раков пробовали? – мужчина вмешался в разговор, - так они раков напоминают. Сваришь с укропчиком и трескаешь под пивко.
Дарья улыбнулась и призналась, что никогда не пробовала раков.
- Да ладно, уж любой парень наловит! – сказал мужчина.
- Да у нас в семье не было мужиков-то, одни девки. Отца убило на войне. Остались мама да нас трое. Какие там раки. Нет. Не пробовала.
В глазах незнакомого мужчины плеснулся жалостливый, понимающий интерес. И этот его интерес вдруг толкнул Дарью к нему ближе. Будто открылась запертая дверь, и кто-то ее ласково позвал внутрь, из морозной, стылой нежити в тепло уютного дома.
Плотину, тщательно сдерживаемую стеной долгого молчания, наконец прорвало. Дарья заговорила. Она рассказала незнакомцу про похороны мужа год назад, про то, как сын ушел вслед за отцом через три месяца. Про то, как она осталась совсем одна, и даже невестка не приехала, и внучка, наверное, не знает, жива бабка или нет. И что ей сегодня день рождения, и она решила купить что-нибудь вкусненькое, но не знает, что. Ничего совсем не хочется. И что ей исполнилось восемьдесят семь лет, и родом она из деревни Дыми, и там, в деревне Дыми, она видела, как немецкие летчики стреляли по домам, а мама отгоняла ее от окна… И что ей так не хватает Сашеньки, а он совсем ей не снится, Колька, паразит, каждую ночь ее бранит, поедом ест, а Саша так и не приходит…
Только бы не ушла эта пара, только бы выслушала ее. Она так давно ни с кем не разговаривала…
. . . дочитать >>