Вчера с утра в одном из чатов наткнулась на вопрос о животрепещущем. О готовке. Как бы так готовить, чтобы не заматываться в край?
Я очень люблю готовить. Красиво. Вкусно. По-всякому. И умею, да. Причём, для меня приготовление еды, и вообще, любой процесс, в который я включаюсь охотно, он никогда не про рецепт, а всегда про импровизацию с опорой на базу, которая уже является частью прошивки. Я люблю есть вкусную и красивую еду. Я люблю кормить тех, кого я люблю.
Но в последние лет семь примерно у меня нет на приготовление еды ни сил, ни желания. Потому что я всякий раз выбираю другое. И рецепта, как готовить легко, у меня тоже нет.
Да, я как-то выкручиваюсь. Всё, что может быть отправлено в пакете в духовой шкаф, отправляется туда в пакете. Плюс такого варианта в том, что я могу не вспоминать о пакете хоть два часа, хоть три, хоть пять. Мясо становится только нежнее. На гарнир идут либо овощи, которые каждый сам себе грызёт или превращает в салат самостоятельно, либо крупы, способные ждать в мультиварке часами. Иногда ещё какие-нибудь замороженные смеси или консервированные. Ещё спасает гречка с мясом или грибами и типаплов из мультиварки. Но поскольку есть нужно, хотя бы, дважды в день, этой магии не хватает, и в ход идут покупные пельмени, сосиски, уже сваренная картошка из магазина, которую я только обжариваю, и макаронные изделия всех форм и сортов, а также просто готовая еда.
И да, даже от такого объёма приготовления пищи я устаю, поэтому это не ежедневная программа. Обычно часть дней в неделю дети самостоятельно изобретают то омет, то те же пельмени, а я питаюсь покупными сэндвичами, шоколадом и кофе, потому что ещё и варить пельмени — это слишком. Кстати, пельмени я могу иногда купить уже сваренные. В супермаркете неподалёку. Но это ж надо идти. А я то работаю, то пишу, то рекламу настраиваю, то учусь, то отдыхаю, то я же мать... Поэтому в магазин я хожу обычно ближе к ночи, когда отделы с готовой едой уже закрыты.
Спасает общепит. Но это тоже дорого и неудобно, потому что долго.
У моего младшего ребёнка есть подружка, у которой мама готовит примерно раз в пару месяцев. А ещё у них дома нет никакого уборочного инвентаря, кроме губки для мытья посуды и бумажных полотенец. Уборка и готовка отданы на аутсорс. Кажется, это моя мечта.
Поскольку в большинстве случаев я работаю с женщинами, и остаются они со мной обычно надолго, не менее, чем на год, рано или поздно они приносят и тему готовки и уборки. Но на самом деле звучит это никогда не про еду и порядок, а либо про то, как заставить близких работать на ниве домашнего хозяйства больше, либо про то, как заставить себя. И про вину и стыд, разумеется. И про контроль и власть ещё.
Нельзя быть плохой хозяйкой. Нужно не просто готовить-стирать-убирать, а ещё и любить вот это всё. А не любить и не хотеть стыдно, плохо и нельзя. И тут я со своей мечтой. А ещё с историями о том, как обходится с бытовыми задачами моя старшая дочь. Дочь однажды выбросила немалую часть посуды из дома и купила новую. Чтобы не мыть. А ещё она готова периодически оплачивать чистку дивана, но не отказываться есть на этом диване. И окна в ее комнате ей в последний раз мыла подруга. (Я тайно надеюсь на то, что дочь сначала начнёт скидываться со мной на клининг, а только потом съедет жить отдельно).
Я три года приходила периодически к своей терапевтке с темой грязной посуды, беспорядка дома и приготовления (точнее, неприготовления) еды. «Почему никакое отвращение к немытой посуде меня не мотивирует? Почему меня не мотивирует жадность, ведь готовая еда ещё и стоит ни разу не дёшево, если в пересчёте на четверых? Почему?» Она всякий раз говорила, что так оно не работает, что работает не на отвращении к грязи, а на любви к себе и желании о себе позаботиться. И я понимала, что позаботиться — это не про заставить себя мыть-варить и вот это всё. Но не понимала, как. Только переехав в другую (съёмную) квартиру, я поняла, что в моей мне просто не было места, чтобы что-то для себя делать. Не было места, не было подвижность. Была только зажатость. Скованность. Невозможность осмотреться вокруг и найти альтернативные варианты. А на новом месте и искать не пришлось. Здесь, действительно, не приходится себя заставлять. Я могу готовить, танцуя. И поддерживать чистоту и порядок, не играя в тетрис с вещами и мебелью, в разы приятнее.
Это стало прекрасным опытом о том, что подход «делай уже, ленивая cкотина» не работает, а работает, действительно, сочувствие к себе, способность себя услышать, увидеть и пожалеть. Услышать и увидеть не только те части себя, которые хотят вкусно и полноценно питаться и жить в чистоте и порядке, но и те, которые устали, у которых нет сил после рабочего дня, болит спина, которым хочется ещё успеть почитать книжку, погулять в парке, те, у которых много учебных и рабочих часов каждую неделю... И позаботиться обо всех, а не издеваться над одними ради блага других.
Когда стало возможным увидеть вот так вот целиком себя, стало возможно видеть так же и других. И тогда ушло «неблагодарные, ленивые, лишь бы кто-то другой всё сделал» и прочее подобное, что, даже не звуча наружу, звучало внутри, а появилась возможность видеть и понимать, не на уровне логики, а на уровне эмпатического отклика, про загруженность другими делами, желание отдохнуть, делая прекрасное ничего, хобби, встречи с друзьями и прочее у тех, кто рядом. И у них в ответ стало больше желания увидеть меня. Не ту меня, которая требует, а ту меня, которая нуждается в том же порядке и страдает от его отсутствия. И помощи стало больше. Из эмпатического отклика, а не из долга.
В общем, рецептов, как всё успеть из того, что хочется, и как заставить других, у меня нет. Но я точно знаю, что становится легче, если не бороться ни с другими, ни с собой, а признавать и свои ограничения, и других. Горюя с теми частями себя, которые не получают чего-то важного. Замечая то, что получить удаётся. А ещё я точно знаю, что вариантов решения задачи, удовлетворения потребности, получения желаемого всегда сильно больше, чем возможно увидеть на первый взгляд, но чтобы увидеть альтернативные пути, прежде нужно признать, что те, которые видишь, по которым хочешь пойти, недоступны. Сквозь злость и печаль признать. Опустив руки. Не принудительно опустив, оставив в напряжении, а расслабив по-настоящему, потому что только из точки расслабления появляется возможность свободно смотреть по сторонам.
И так-то это не только про быт.
