- Милый, ты уверен, что эта гонка – хорошая идея?
Облаченная в модный облегающий наряд Дейзи с тревогой посматривала на супруга, который ловко ставил паруса на небольшой яхте, приобретенной им пару лет назад. Закатанная до локтей рубашка не скрывала крепких мускулов, перекатывающихся под кожей, и женщина невольно залюбовалась мужем. Сейчас он выглядел даже привлекательнее, чем во время их знакомства, а седина и поселившаяся в глубине глаз тоска придавали образу эффектный флер таинственности. Да настолько успешно, что многие юные девушки томно вздыхали, заглядываясь на доктора, идеально подходящего на роль героя книжного романа.
Последние годы дались ему тяжело. Потери нерожденных детей, поиски причин и «волшебных» средств и, наконец, смирение перед судьбой. Билл пришел к нему гораздо раньше жены, проведшей несколько месяцев в постели в состоянии, приближенном к полному безумию. Большую часть времени она никого не узнавала, бредя об умерщвленных монахинями младенцах, своей вине и каре, ниспосланной свыше. Первое время доктор оставлял жену на прислугу, но она безудержно буйствовала, и он забросил практику, чтобы неотступно находиться подле Дейзи. Коллеги выражали ему сочувствие, но считали идею выходить погрузившуюся в темный мир безумия женщину не менее безумной и несостоятельной. Даже отец Дейзи после очередного визита в дом дочери и зятя предложил Биллу отправить ее в специализированную лечебницу, где состояние несчастной должны были стабилизировать, но тот упрямо отказывался ото всех предложений и продолжал ухаживать за женой.
Верил ли он в успех? Билл не знал, но чувствовал и свою вину в случившемся. Когда он впервые услышал от Дейзи разговоры о Мэри и малышке Эйвери, погибших из-за бездействия высшего света, то ощутил колющий удар, нацеленный прямо в сердце. Супруга, пусть и неосознанно, решилась озвучить то, о чем он сам думал беспрестанно с той самой страшной минуты на пороге приюта. В мыслях Билл не единожды возвращался ко дню смерти малышки и спрашивал себя, что еще он мог бы сделать, не находя в этих метаниях ни ответа, ни вожделенного душевного покоя. Порой ему казалось, что он должен был отбросить приличия и ворваться в приют вопреки продиктованным этикетом правил. Порой он сожалел, что рано покинул Туам. Но чаще всего Билл Коган просто мучился от безотчетного чувства вины, потому и бросил все силы на то, чтобы излечить свою жену от этого иссушающего чувства. И ему удалось! Постепенно приступы стали реже. Во взгляде Дейзи появилась осмысленность, а вскоре она заговорила с ним совершенно по-прежнему. Именно тогда он и принял решение уехать из Дублина на месяц-другой, но добровольная «ссылка» затянулась несколько дольше. Впрочем, в первое время супруги находили в ней немалое утешение.
Выбранный ими по протекции соседей провинциальный английский Гэмпшир оказался именно таким, как и нужно для восстановления. Супруги много гуляли по побережью и целебный морской воздух быстро вернул на щеки Дейзи здоровый румянец. Она повеселела, перестала твердить о потерянных детях и, казалось, даже не замечала, как монотонно и сонно протекает их жизнь. В Гэмпшире один день в точности повторял предыдущий и заскучавший от безделья Билл неожиданно для себя приобщился к яхтингу. В нем проснулся небывалый азарт, подталкивающий проводить на воде дни напролет, что крайне не одобряла Дейзи. После болезни в ней ярко проявилась некоторая боязливость и робость. Она видела призрак затаившейся опасности в простейших действиях и лишь дважды смогла пересилить себя, пройдя с мужем под парусами вдоль берега, с ужасом смотря на бегущие вдоль белоснежного борта пенные буруны. Дейзи таила в душе надежду на то, что рано или поздно супруг бросит тревожащее ее увлечение, но по возвращении домой Билл не остановился. Он стал заядлым яхтсменом и сегодня уже в третий раз готовился принять участие в соревнованиях.
- Не беспокойся, дорогая! – мужчина поднял голову и сверкнул синими глазами. – В этот раз Дженкинс точно не обойдет меня за мысом! Я усердно тренировался и нашел один тайный проход в скалах. Он узковат, но моя «Полли» пройдет и…
- Билл, - Дейзи сделала еще одну робкую попытку образумить мужа, уверенными движениями затягивающего узел и периодически поглядывающего на безоблачный горизонт, - все вокруг говорят о собирающемся шторме, а облегченный корпус яхты сделает ее игрушкой для любых ветров, которые попросту, как щепку, вынесут ее на скалы.
Он выпрямился и прищурился от бьющего прямо в глаза яркого солнца, небрежными движениями расстегивая ворот белоснежной рубахи
- Да о чем ты говоришь? Старт через час, а спустя еще 2 часа я точно финиширую. Мы успеем до шторма. Дейзи! У меня к тебе прекрасное предложение, - он вдруг оживился и протянул руку, приглашая жену подняться на борт. – Будь со мной в этой гонке! Попробуй, каково это – обойти соперников, чувствовать соленые брызги на губах и ветер в волосах. Давай, Дейзи! Не будь трусишкой.
Женщина поежилась. Она с детства безотчетно боялась воды, но не могла не замечать, как волны раз за разом безжалостно отнимают у нее мужа. Билл заметно отдалился, все чаще смотрел сквозь нее и сводил все разговоры к ничего не значащим фразам. Незаметно из их жизни исчезли душевные вечера у камина, обсуждения прочитанных книг и последних новостей из больницы. Доктор Коган перестал советоваться с женой по поводу интересных медицинских случаев и практически полностью отделил ее от своей практики, оставив в ведении Дейзи лишь административное управление больницей. Безошибочным женским чутьем она считывала его холодность и страшилась только одного – окончательно потерять единственное, оставшееся у нее от прежней дерзкой и уверенной Дейзи - любовь Билла.
Сам же доктор Коган не мог признаться даже себе в том, что уже давно сожалеет о сделанном когда-то выборе. С возрастом ошибка становилась все более явной и от того Билл только сильнее терзался. Да, Дейзи была и оставалась весьма хороша. Она оказалась прекрасной соратницей, интересной собеседницей и верным другом, поразив его всеми своими добродетелями разом. Но первые ростки любви в его сердце так и не проросли в нечто большее, а потому и не дали плодов в виде продолжения рода. Там, в Гэмпшире он впервые осознал, что не любит жену, и все это время сбегал в бурные воды от самого себя и преследующего ощущения пустоты. Он был за многое благодарен супруге, но настоящей любви, увы, так и не сумел испытать.
Он протягивал руку Дейзи, отчетливо понимая, что делает, пожалуй, последнюю попытку все изменить. Если она откажется, то что же… Билл был готов к серьезному разговору, который должен был, наконец, помочь им понять друг друга. Она не сводила с него лихорадочно блестящих глаз и будто в точности знала, о чем он думает. А затем доверчиво вложила в крупную мозолистую ладонь свои пальчики:
- Только ради тебя, милый!
Она шагнула на качнувшуюся палубу и чуть не взвизгнула, когда налетевший порыв ветра взметнул длинные юбки платья, оставив на них мокрый горошек следов. Тоскливое предчувствие беды ледяными пальцами сжало сердце и, словно в насмешку, отпустило, отползая обратно.
- Дейзи, - в глазах Билла мелькнуло почти что прежнее восхищение, - обещаю, что эту гонку ты не забудешь никогда! Теперь мы точно финишируем первыми.
Он быстро усадил жену на носу, приказав держаться покрепче и задорно подмигнув, встал у штурвала. На берегу уже собралась толпа зевек разных мастей, выкрикивающих названия яхт своих фаворитов. Те, что были попроще, азартно делали ставки, намереваясь самолично проверить финиш, и прикидывали успеют ли по суше быстрее яхтсменов преодолеть маршрут. Толпа гомонила и вываливалась на берег настоящей бурной волной. Дамы и их спутники из высшего света вели себя более сдержанно. У каждого уже давно были свои фавориты, о которых рассуждали неизменно с видом знатока и обязательно вполголоса. Ставок открыто не делали, но некоторые споры вели, предвкушая званый прием в честь победителя.
Впрочем, Дейзи всего этого не замечала. Она дрожала, как осиновый лист, чувствуя мощь, с которой морская волна поднимала и опускала их хрупкое суденышко. «Полли» действительно рванула вперед с такой скоростью, что за четверть часа оставила соперников далеко позади. Казалось, ей благоволил сам Посейдон и, яхта легчайшим перышком неслась по волнам. Смеющийся Билл стоял у штурвала и его крепкие руки уверенно вели судно. Когда яхта ныряла вниз и Дейзи зажмуривалась от ужаса, муж лишь выкрикивал поддерживающие фразы, не сводя сияющего взгляда с бурлящих волн. Он был действительно счастлив в этот момент! И Дейзи не могла не испытать укола ревности. Тогда, как другие дамы вполголоса обсуждали адюльтеры своих супругов, она отчаянно ревновала Билла не к женщине из плоти и крови, а к яхте и волнам, дарящим его сердцу то, на что сама она не была способна.
Темные тучи над горизонтом они заметили одновременно.
- Дейзи, не бойся! – крикнул он, заметив тень страха на бледном личике жены. – Мы скоро свернем к скалам, там будет спокойно.
- А если ветер усилится? – обернулась к нему Дейзи.
- Мы проскочим, - уверенно заявил Билл, посматривая на надутые попутным ветром паруса.
Он все рассчитал. И даже проходил здесь пару раз до гонки, но… жизненные спектакли порой имеют совершенно непредсказуемый финал.
Белоснежная яхта повернула к темнеющим по правую сторону скалам, сделала пару маневров и Дейзи сумела разглядеть тот самый проход, о котором толковал супруг. Выглядел естественный тоннель довольно угрожающе – черная узкая трещина, некогда расколовшая монолитную скалу и грозящая теперь навсегда сомкнуться, заманив внутрь ненасытной каменной «утробы» очередную жертву.
- Держись! Мы входим! Здесь узковато, но «Полли» пройдет.
Дейзи кивнула и зажмурилась, намереваясь открыть глаза только, когда этот жуткий тоннель останется позади, но ее желанию не суждено было исполниться. Судно вдруг резко дернулось, накренилось на левый борт и, уже ухнув в воду, она услышала ужасающий скрежет, раскалывающий судно на две части. Судорожно выхватывая в неравной борьбе с морской пучиной драгоценные глотки воздуха, она широко распахнула глаза, как в замедленной съемке наблюдая за тянущимися вниз кусками яхты. А где-то у самой поверхности воды, пронизанной солнечными лучами, разглядела фигурку мужа, пытающегося пробиться к ней. Дейзи хотела крикнуть, позвать его, но в раскрытый рот полилась противная ледяная вода и она затрепыхалась, выплевывая жижу, частью которой уже становилась. Сердце отчаянно забилось, а потом тяжело стукнуло и расплывчатую картинку, разбиваемую длинными тонкими водорослями обвивающимися вокруг опускающейся в пучину женщины, заволокло смертельной пеленой.
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650