Готовлю праздничный стол уже с утра, а мысли всё крутятся вокруг одного. Сорок пять лет вместе с Михаилом – не шутка. Дети, внуки, общие друзья... И вот теперь этот юбилей, который я так долго планировала, может стать днём, когда всё изменится.
«Мам, а папа когда придёт?» – спрашивает Лена, моя младшая, помогая раскладывать салфетки.
«Сказал, что задержится на работе. Какие-то срочные документы нужно доделать», – отвечаю, стараясь не выдать волнения.
Документы... Всегда эти документы. Раньше я верила. Верила всему, что говорил Михаил. Но последние месяцы что-то изменилось. Телефонные звонки, которые он принимает в другой комнате. Задержки на работе, которых раньше не было. И это постоянное упоминание Ксюши из бухгалтерии.
«Ксюша говорит, что лучше поменять страховую компанию», «Ксюша посоветовала новый ресторан», «Ксюша считает, что нужно оптимизировать налоги».
Поначалу я думала – ну молодец, что такие ответственные сотрудники есть. А потом заметила, как у Михаила загораются глаза, когда он произносит это имя. Как он поправляет волосы и разглаживает рубашку перед выходом на работу. Новый одеколон появился, галстуки яркие купил. В шестьдесят два года мужчина вдруг за собой следить начал.
«Галина Петровна, вы такая красивая сегодня!» – Светка, наша соседка, заходит с букетом роз. «А где же юбилир?»
«Скоро будет. Вы проходите, усаживайтесь».
Гости прибывают один за другим. Коллеги Михаила по прежней работе, мои подруги, родственники. Все поздравляют, дарят подарки, а я всё смотрю на дверь. Где он?
Звонок. Наконец-то.
«Галь, прости, ещё полчасика задержусь. Ксюша помогает с отчётностью, без неё никак».
Опять Ксюша. В восемь вечера. В пятницу.
«Миша, у нас гости уже час сидят. Юбилей наш, помнишь?»
«Ну конечно помню! Я же ради этого и тороплюсь всё закончить. Начинайте без меня, я мигом».
Кладу трубку. Руки дрожат. Лена подходит, обнимает за плечи.
«Мам, что случилось?»
«Ничего, доченька. Папа задерживается».
Но Лена взрослая, ей уже тридцать. Видит, что не всё в порядке.
«Мам, а что это за Ксюша, которую папа постоянно упоминает?»
Вот и дочь заметила. Значит, не мне одной кажется.
«Коллега его. Из бухгалтерии».
«Понятно... А сколько ей лет?»
Не знаю. Никогда не видела. Михаил корпоративы наши отменил два года назад. Говорит, скучно стало, коллектив молодой, нам там делать нечего.
«Не знаю, Ленка».
Начинаем праздновать без Михаила. Анна Васильевна, моя школьная подруга, произносит тост:
«За нашу Галочку! За женщину, которая всю жизнь посвятила семье, детям, мужу! За верность, за терпение!»
Верность... Терпение... А что если я терплю то, чего терпеть не должна?
«Девочки, а расскажите, как вы с изменами мужей боролись?» – неожиданно спрашивает Ольга, жена Михаилова брата.
Повисает тишина. Все понимают, что разговор не случайный.
«А что, есть подозрения?» – осторожно интересуется Светка.
«Да не у меня... У меня всё хорошо. Просто так, для общего развития».
Анна Васильевна ставит рюмку и смотрит мне в глаза:
«Галя, если что-то не так, ты говори. Мы подруги сорок лет, я всё пойму».
И тут я не выдерживаю. Рассказываю про Ксюшу. Про звонки, задержки, новые рубашки. Про то, как Михаил теперь в душе поёт и зеркалу улыбается.
«Так, стоп», – Светка поднимает руку. «А где он работает сейчас?»
«В „Стройинвесте". Уже три года».
«Так моя невестка там же! В отделе кадров! Сейчас позвоню».
«Света, не надо, при всех...»
«Надо, Галка. Надо знать правду».
Звонит. Говорит с невесткой. Лицо у неё меняется. Кладёт трубку и молчит.
«Ну что?» – не выдерживаю я.
«Ксения Владимирovna Петрова. Двадцать восемь лет. Разведена. Детей нет. В бухгалтерии уже четыре года работает».
Двадцать восемь... Это на тридцать четыре года младше меня.
«И что ещё?»
«Красивая. Очень красивая. И... Галь, они часто вместе остаются после работы. Все в курсе».
Все в курсе. А я дура последняя.
Дверь открывается. Входит Михаил с букетом цветов и виноватой улыбкой.
«Прости, дорогая! Дела замучили совсем. Ну что, будем отмечать?»
Смотрю на него и впервые за сорок пять лет вижу чужого человека. Этот новый галстук, эта причёска, этот одеколон – всё не для меня. Всё для двадцативосьмилетней Ксюши.
«Будем», – говорю спокойно.
Вечер проходит как в тумане. Михаил рассказывает анекдоты, обнимает меня за талию, целует в щёку. Играет роль любящего мужа. А я играю роль счастливой жены.
Гости расходятся поздно. Лена остаётся помочь убрать со стола.
«Мам, поговори с папой. Серьёзно поговори».
«Поговорю, доченька».
Остаёмся вдвоём. Михаил расстёгивает рубашку, идёт в ванную. Как обычно. Как всегда.
«Миш, нам надо поговорить».
«О чём? Устал я сегодня страшно. Завтра поговорим».
«Нет. Сейчас. О Ксюше из бухгалтерии».
Замирает. Оборачивается. В глазах – страх.
«О какой Ксюше?»
«О той, ради которой ты теперь по два часа в душе торчишь. О той, которая помогает тебе с отчётностью в восемь вечера в пятницу».
Садится на край кровати. Опускает голову.
«Галя...»
«Сколько это длится?»
Молчит.
«Сколько, Михаил?»
«Восемь месяцев».
Восемь месяцев. Пока я планировала наш юбилей, выбирала подарки, радовалась сорокапятилетию брака, он спал с девочкой, которая младше нашей Лены.
«Ты её любишь?»
Поднимает глаза. В них что-то есть. Что-то, чего я не видела уже много лет.
«Не знаю. Наверное».
«Наверное?»
«Галь, ты не поймёшь. С ней я чувствую себя молодым. Она смеётся над моими шутками, восхищается мной, говорит, что я умный, красивый...»
«А я что говорю?»
«Ты? Ты говоришь, что носки не туда положил и что посуду плохо помыл».
Да, говорю. Потому что за сорок пять лет быта восхищение куда-то делось. Потому что когда каждый день видишь человека в домашних тапочках и застиранной майке, трудно удивляться его красоте.
«Значит, решил жизнь начать заново?»
«Я не планировал. Само получилось. Она молодая, энергичная. С ней хочется жить, а не доживать».
Доживать... Значит, со мной он доживает.
«И что дальше?»
«Не знаю, Галь. Честно не знаю».
Ухожу на кухню. Сажусь за стол, где час назад сидели гости и поздравляли нас с сорокапятилетием. Смотрю на остатки торта, на увядающие цветы.
Ночью не сплю. Думаю о том, что вся моя жизнь была подготовкой к этому разговору. О том, что в шестьдесят два года я оказалась в ситуации, которую даже представить не могла.
Утром Михаил встаёт рано. Собирается на работу.
«Галь, мне нужно время. Подумать».
«Сколько?»
«Не знаю».
«Месяц. Даю тебе месяц. Потом принимаешь решение – либо она, либо я. Третьего не дано».
Кивает и уходит.
Звоню Анне Васильевне. Рассказываю о разговоре.
«Галка, а ты готова к тому, что он выберет её?»
«Не знаю. Наверное, нет».
«А к тому, что останешься одна?»
Об этом я думала всю ночь. Одна в шестьдесят два. Пенсия маленькая, квартира общая, дети взрослые, своих проблем полно.
«Анечка, а страшно одной?»
«Знаешь, Галь, иногда одной лучше, чем с тем, кто тебя не ценит. Я после развода с Петькой десять лет прожила. Лучшие десять лет в жизни».
«Но ты тогда была моложе».
«А что, в шестьдесят жизнь заканчивается? Галка, ты красивая женщина. Умная, добрая. Да мужики на тебя очередь выстроят!»
Смеёмся. Но грустно.
Месяц тянется бесконечно. Михаил приходит поздно, уходит рано. Говорим только о бытовых вещах. Он похудел, помолодел. Видно, что счастлив.
А я... Я впервые за много лет иду в салон красоты. Крашу волосы, делаю маникюр. Покупаю новое платье. Смотрюсь в зеркало и вижу незнакомую женщину.
Лена заходит с внуками.
«Мам, ты такая красивая стала! Что случилось?»
«Ничего. Просто решила за собой следить».
«А как дела с папой?»
«Скоро узнаем».
Внуки носятся по квартире, смеются, рассказывают школьные новости. Жизнь продолжается.
Месяц заканчивается в четверг. Михаил приходит домой, садится напротив меня.
«Галь, я ухожу».
«К ней?»
«Да».
«Когда?»
«В выходные заберу вещи».
Странно, но мне не больно. Наверное, я была готова к такому ответу.
«А квартира?»
«Останется тебе. И машина тоже. Я только личные вещи заберу».
«Спасибо».
Сидим молча. Сорок пять лет вместе, а сказать друг другу нечего.
«Галь, прости меня».
«За что?»
«За то, что не сумел сохранить то, что между нами было».
«Миша, а оно было? Последние годы?»
Думает.
«Нет. Наверное, не было».
«Тогда не за что извиняться».
Суббота. Михаил собирает вещи. Приходит Лена, помогает. Плачет.
«Пап, ну как же так? Сорок пять лет вместе!»
«Ленка, не всё в жизни измеряется годами. Иногда важнее качество, а не количество».
«А мама? Она что, плохая жена была?»
«Мама прекрасная. Но мы разные стали. Очень разные».
Провожаю его до двери. Обнимает на прощание.
«Будь счастлив, Миша».
«И ты, Галь».
Дверь закрывается. Тишина.
Первые дни трудные. Привычка ужин готовить на двоих, телевизор на его любимый канал переключать. Но постепенно привыкаю.
Анна Васильевна приходит каждый день. Гуляем, в театр ходим, в кафе. Открываю для себя город заново.
«Галка, а как дела у Миши с его Ксюшей?»
Светкина невестка рассказывает все новости. Оказывается, Михаил снял квартиру рядом с работой. Водит Ксюшу в рестораны, покупает подарки. Она выкладывает фотографии в интернете – они обнимаются, улыбаются.
«И как ты к этому относишься?»
«Знаешь, Анечка, странно, но спокойно. Пусть будет счастлив».
И правда спокойно. Словно сняли с плеч тяжёлый груз.
Через полгода встречаю их в магазине. Михаил постарел, устал какой-то. Ксюша рядом – молодая, красивая, но капризная. Требует купить ей дорогие сапоги.
«Мишенька, ну пожалуйста! У Тамары такие же есть!»
Михаил смотрит на цену и вздыхает. Видно, что денег не хватает.
Подхожу, здороваюсь. Ксюша смотрит на меня с любопытством.
«Галя, познакомься, это Ксения».
«Очень приятно. Я слышала о вас».
Ксюша улыбается неуверенно. Наверное, представляла бывшую жену по-другому.
«Миш, как дела?»
«Нормально. А у тебя?»
«Хорошо. На курсы английского хожу, в спортзал записалась».
«Молодец».
Расстаёмся вежливо. Но вижу в его глазах что-то похожее на сожаление.
Дома звонит Лена.
«Мам, папа звонил. Спрашивал, как ты».
«И что ты ответила?»
«Что ты живёшь полной жизнью. Что у тебя появились новые интересы, новые друзья».
«А он что?»
«Молчал. Потом сказал, что рад за тебя».
Вечером сижу на кухне, пью чай и читаю книгу. Тишина. Покой. И впервые за много лет чувствую себя по-настоящему свободной.
Звонок в дверь. Открываю – сосед из соседнего подъезда, Владимир Николаевич. Вдовец, интеллигентный мужчина.
«Галина Петровна, извините за беспокойство. Не могли бы вы помочь? У меня кран потёк, а сантехника найти не могу».
«Конечно, помогу».
Идём к нему. Пока чиним кран, разговариваем. Оказывается, он тоже любит театр, читает те же книги, что и я.
«Галина Петровна, а не хотели бы вы завтра сходить на выставку? Говорят, очень интересная».
«С удовольствием».
Возвращаюсь домой и понимаю – жизнь продолжается. И в шестьдесят два года она может быть очень интересной.