Даже заходить поначалу было неловко. Хотя я и оделся прилично – льняная голубенькая рубашка, классические джинсы, туфли. Все чин чинарём. Побриться тоже не забыл. Но когда встретил швейцара у главного входа в «Националь», подумал, сейчас остановит, не пустит, чего доброго, матом тихо обложит. Но все оказалось прозаичнее. Вошел в пятизвёздочный, люксовый отель вполне спокойно, даже косого взгляда не словил. Сотрудники безопасности отеля в контакт со мной не входили. Но поднявшись на пару ступенек в главный холл отеля, подошел портье, любезно и учтиво уточнил цель визита и предложил помощь. Я незамедлительно все явки и пароли выложил, молодой человек тут же порекомендовал обождать экскурсовода в другом холле, там, где происходит регистрация гостей. Я против не был!
Каждый зал отеля – почти как произведение искусства. Ещё бы! Люкс! В строгом холле вроде, все как обычно: на полу расстелен ковер в красных тонах; ресепшн - длинный регистрационный стол, но сделанный под дорогое дерево, за ними аналогичный шкаф с часами, показывающий текущее время в разных точках Земли; кресла – под старину, обитые красным приглушенным бархатом; компактное зеркало и журнальный столик с часами, подсвечниками – винтажное, замаскировано и отправляющее в эпоху Наполеона. На потолке несколько больших люстр, такие которые обычно можно встретить в зрительных залах крупных театров. Стены украшают работы прославленного художника Юрия Сергеева. В частности, тут висит картина «Первый парень на деревне» - зимний деревенский пейзаж, сейчас самое то, когда за окном душный летний московский вечер.
Атмосфера располагает к приятному времяпрепровождению, полистать журнальчик, взять карту города на английском языке – поизучать, можно зайти в соседнюю комнатку – поменять денежку, там как раз обменник, а можно зайти в лобби-бар, попить кофе с печеньями. Цена, правда, как в аэропорту. А что? Люкс!
Для того, чтобы сходить, так сказать, «припудрить носик» или «поправить галстук» (так обычно крайне вежливые экскурсоводы выражаются) в ожидании экскурсии, нужно было снова выйти в главный холл, лишний раз взглянуть на атлантов и, либо прокатиться на «минус первый этаж» в крутом лифте, либо же ножками спуститься. Предпочел второй вариант. Складывалось ощущение, что спускаюсь куда-то в сокровищницу, но правда оказалась куда прозаичней. Просто две противоположные комнаты «М» и «Ж». Внутри позолоченных писсуаров нет. Зато чистенько, музыка играет, все гигиенические предметы на месте.
Вернувшись обратно в холл, экскурсовод была уже на месте. Ждала. Улыбалась. Пересчитывала. По завершению всех действ, отправила нас в еще одну комнату, здесь же, на первом этаже, где, по всей видимости, устраивались легкие чаепития, например, со знаменитыми берлинскими печеньями.
В холле с колоннами стоял приглушенный свет, шикарные большие люстры, кресла с закрученными ножками, обитые в красный бархат, хотя вдалеке стояли иного цвета мягкие кресла – с прямыми ножками, белого богатого цвета, ковер кирпичного цвета с геральдическими лилиями. И здесь были картины Юрия Сергеева. Там же в глубине красовался мебельный гарнитур с большими окнами, внутри стояли антикварные вазы с многоярусными гирляндами бледно-восковых искусственных цветов, фарфоровые статуэтки, но мне больше запомнилась безымянная бутылка коньяка в рамочке. Надо полагать, тоже антиквар, возможно, несколько десятков лет выдержки. Ммм! Люкс!
Экскурсовод довольно быстро сверила наши физиономии с фотографией в паспорте, поставила в своем списке галочку напротив каждого ФИО и начала свой долгожданный рассказ. Разумеется, он начался с далекой истории.
Там, где сейчас этот фешенебельный «Националь» с конца XVIII века находились двухэтажные доходные дома купца Москвина и весьма популярный у торговцев Охотного ряда трактир "Балаклава", блестяще описанный в книге Гиляровского. А рядом была Моисеевская площадь с часовней Александра Невского (часть нынешней Манежной площади), а также Моховая, переходящая в Охотный ряд за Тверской перед гостиницей «Париж», которая до постройки "Националя" и "Метрополя" была в Москве одной из самых центральных гостиниц города. «Парижа» нынче нет, в ней любил останавливаться, например, Константин Леонтьев и Николай Некрасов. Ее снесли в ходе генеральной реконструкции Москвы 1960-х годов. Сегодня вместо нее – гостиница «The Carlton, Moscow».
Угловой кусок земли со старым домом Москвина напротив "Парижа" покупает Варваринское акционерное общество домовладельцев. Владельцы общества изначально занимались управлением доходными домами, и здесь они также построили угловой доходный дом с недорогими квартирами по проекту Леонтия Бенуа. Но в отличие от домов Москвина, этот был уже шестиэтажным. А первый этаж дома был отдан под торговые лавки. А уже через несколько лет после возведения этого доходного дома, Савва Мамонтов начал совсем недалеко от него возводить шикарный помпезный отель "Метрополь". И тут акционеры Варваринского общества решают на собрании, что угловой доходный дом на Тверской следует также перестроить в отель. При этом в нём всё должно быть ещё роскошнее и современнее, чем в "Метрополе", ну а гостиницу "Париж" он должен был затмить и подавно, ибо нечего!
Объявлять тендер, искать долго архитектора не пришлось. В Москве, волею судьбы, оказался известный петербургский архитектор Александр Иванов, который уже имел внушительный бэкграунд: построил в Петербурге и Москве много доходных домов, и в этот самый момент строил доходные дома страхового общества "Россия" на Лубянской площади (впоследствии в них разместились службы госбезопасности СССР). К нему акционеры и обратились, подхалтурить, так сказать. Иванов вызов принял и отнесся к работе крайне серьезно. И в 1901 году доходный дом стал перестраиваться в отель. Работы шли активно и уже к 1903 году здание новой роскошной гостиницы было открыто, хотя технически оно было открыто даже в самом конце 1902 года.
Иванов не поскупился: здание возводили с использованием передовых материалов - железобетона, облицовочного кирпича, гидроизоляционных материалов. При реставрации гостиницы в 1994—1995 годах был проведён анализ раствора, которым зафиксировали венчающий карниз. Результаты показали, что строители провели специальные технологические мероприятия, которые обеспечили высокую влагоустойчивость раствора и, как следствие, практически идеальную его сохранность 90 лет спустя после строительства. Ранее никто не строил здания из железобетона – «Националь» был первым. Кроме того, здание было выполнено в стиле модерн с декоративными элементами неоренессанса и неоклассицизма. Фасад отделали природными камнями, керамическими плитками и лепниной. Угловой аттик украшало майоликовое панно «Аполлон и музы», созданное художниками Сергеем Чехониным и Александром Головиным на керамическом заводе предпринимателя Саввы Мамонтова «Абрамцево».
Любопытный факт: из-за уголовного дела о растрате, заведённого на Савву Мамонтова (позже он был оправдан) и крупного пожара 1901 года на стройке "Метрополя", тот отель был сдан в итоге на несколько лет позже "Националя", и по факту "Националь" стал первым отелем люксового уровня в Москве.
Внутри отель также был люксовым: были установлены электрические лифты, что по тем временам считалось большой диковинкой, к слову, первые электрические лифты в Москве появились всего за пару лет до сдачи гостиницы, в 1901 году. Была установлена система парового отопления, изготовленная на литейном заводе Сан-Галли. Также мебель и люстры исключительно импортного производства. Во всех номерах появились телефоны.
Некоторые же номера (всего 13 – но каких!) были также оснащены ватерклозетами и ваннами, что по тем временам было вообще шиком. Ватерклозеты и умывальники были также и для постояльцев других номеров, ими не оснащённых на тот момент. Но они находились в конце коридоров, были общими. Изначально в гостинице было 160 номеров, которые размещались в четырёх верхних этажах.
29 декабря 1902 года состоялось торжественное открытие гостиницы под тогдашним названием «Национальная», а 1 января 1903 года заселились первые постояльцы. Помещения в шестиэтажном здании частично сдавались в аренду. На первых двух размещались рестораны, кондитерская Чуева, магазины меховых изделий братьев Петуховых и чаеторговца Перлова.
С тех пор ничего не изменилось, первый жилой этаж в «Национале» начинается с третьего этажа. Поэтому многим иностранцам трудно объяснить, почему 101 номер начинается на третьем этаже. Так исторически сложилось!
Кстати, 101 и 115 номера - президентские люксы. Их маркетинговое название: «Гостиная Людовика XVI» (101) и «Гостиная Людовика XV» (115). За эти самые роскошные номера просили 25 рублей за сутки., а за самые простые – полтора рубля.
Отбоя в постояльцах не было – здесь охотно останавливались богатые промышленники, купцы, иностранные дипломаты. Гостиница стала излюбленным местом проживания петербуржцев и иностранцев. В 1913 году в «Национальной» проживал дядя Николая II великий князь Александр Михайлович. Не сторонились роскошной гостиницы и видные деятели русской культуры – в разное время здесь жили бас Фёдор Шаляпин, балерина Анна Павлова, композитор Николай Римский-Корсаков, писатели Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, поэтесса Зинаида Гиппиус. В 1913 году в гостинице проживал писатель Анатоль Франс, а год спустя — писатель-фантаст Герберт Уэллс.
Закончив с исторической частью, мы все немногочисленной толпой, тихо, дабы не помешать богатеньким постояльцам, в массе своей иностранцам, начали осмотр внутреннего убранства отеля.
Первой нашей остановкой стали те самые пресловутые атланты - их целых четыре. Сахарно-белые, подтянутые, юные, обнаженные (причинные места были благородно прикрыты хламидой) со скучающими физиономиями обрамляли порталы лифтов, двери которых украшены оригинальной ковкой. Атланты – исторические, дошли до нас целыми и невредимыми с того времени, а вот оригинальные лифты ушли не в бытие.
На этом тем не менее, оригинальные предметы интерьеры начала прошлого века не заканчиваются.
Дальше предстояло подняться по оригинальной лестнице на второй этаж. Лестница - роскошная, парадная, чем-то напоминающая парадные питерских доходных домов – что неудивительно, зная откуда родом главный архитектор. Кованый растительный узор ограды перил лестницы – это отсылка к модерну, она оригинальная, сохранилась со дня основания. Ступать по ажурным мраморным ступенькам без косоуров по красной дорожке – одно сплошное удовольствие. Люкс! Есть ощущение, что ступени будто-то парят в воздухе. Я бы не удивился, если так оно и есть на самом деле, но все прозаичнее - ступеньки зафиксированы на металлоконструкциях, спрятанных в стене. Во внутреннем оформлении акцент сделан на уникальной с точки зрения дизайна главной лестнице из белого мрамора с позолоченными украшениями и металлическими перилами.
Но и это, как оказалось, не все: лестничные пролеты украшают витражи, относящееся также к стилю модерну. Они тоже подлинные, сохранились в отличном состоянии, кроме одного витража, которое пришлось заменить, пострадало от рук крупного чиновника в советское время. Узор на каждом из окон немного отличается друг от друга. С лестницы из витражного окна сегодня открывается вид на бар «Александровский», но когда-то здесь был хозяйственный двор. Витражи были поставлены специально, чтобы он не бросался в глаза посетителям.
Экскурсовод попросила обратить внимание на оконный шпингалет, сохранившейся с того времени. Раньше (думаю, и сейчас тоже еще) как было? Имеется железный пестик, который нужно вставить в тычинку из того же материала, и все! Окно держится, а тут все лишь нужно установить винтажную ручку в горизонтальное положение и все! Окно закрыто. И так уже больше века. Люкс!
Проторчав на лестнице, поймав удивленный взгляд некоторых постояльцев, слушая любопытнейший рассказ гида, мы наконец-то оказались на второй этаже.
Второй этаж – не жилой. Тут кушают. Богато. И не только едят, между прочим.
Длинный коридор украшен не только очередными картинами художника Юрия Сергеева, винтажными креслами со столиками вдоль стены, великолепными люстрами, но и различными надписями у дверей: Углич, Ярославль и иными городами Золотого кольца. За каждой дверью – конференц-зал. Можно при желании арендовать.
Здесь располагается ресторан «Белуга». В 2021 году получил одну звезду «Мишлен» и стал одним из девяти ресторанов Москвы, которые были отмечены звёздами в Красном гиде «Мишлен».
Гид нас повела тоже в ресторан, но не покушать, как многие могли тут же подумать, а чтобы продолжить рассказывать историю «Националя» на фоне отличнейшего пейзажа. Мы зашли в зал, где постояльцы завтракают по системе «Все Включено» - нынче он пустовал, по причине того, что за окном летний безоблачный вечер. Напротив, за панорамными окнами, действительно, открывалась панорама, радующая любой глаз: башни Кремля, включая знаменитую Спасскую башня, ГИМ, нынче бездушная Манежная площадь, Охотный ряд, Александровский сад, гостиница «Four Seasons».
Зал строгий, богатый, какой-то дух аристократии чувствуется. Те же картины Юрия Сергеева висят. Каждый желающий за 5500 рублей, может тут позавтракать с шампанским и даже икрой, но икру нужно допроситься, ее непременно принесут – одну столовую ложку и глазами промолвят «Хватит же вам?» Вряд ли будешь просить вторую?! Можно посидеть за любимым столиком Михаила Светлова, он любил здесь обедать, на одном и том же месте, в центре, ближайший столик к окну. Да, бывало, не один, а с какой-нибудь студенткой. Рассказывал ей лекцию, подтягивал знания, по всей видимости. Был тут как свой.
Экскурсовод прежде, чем продолжить историю, сначала рассказала об этом знаменитом ресторане и что здесь когда-то происходило. Например, никому не известный тогда еще молодой композитор Никита Владимирович Богословский приезжая из Ленинград в Москву, всегда здесь останавливался, и однажды скромно зашел поесть и тут увидел легендарную Фаину Раневскую, с которой на тот момент даже не был знаком. Великая актриса сидела с каким-то мужчиной. Затем она резко повернула голову, посмотрела на композитора и указала на него пальцем. Мужчина сидевший рядом, недружелюбно на него поглядел. Богословский, от греха подальше, ретировался. Голодным. Мало ли?! Через некоторое время композитор познакомился с Фаиной Георгиевной и на одной из встреч полюбопытствовал, а почему в тот знаменательный вечер она показала на него пальцем. Раневская не растерялась и в своей манере ответила: «Меня спросили, что я намерена делать вечером. Я ответила – развлекаться вон с тем молодым человеком!».
В ресторане играли свадьбу Иосиф Давыдович Кобзон со своей первой женой – Вероникой Кругловой, Никита Сергеевич Михалков с Анастасией Вертинской. А также тут проходили поминки по легендарному Муслиму Магомаеву.
А есть еще одна любопытная легенда, которую мы всей немногочисленной толпой проверяли, находясь в одном из залов ресторана, углового причем. Существует легенда, что сын советского художника Бориса Иогансона Андрей, сидя в ресторане, нарисовал эскиз этикетки для водки «Столичной»: изображение на этикетке действительно соответствует виду, который открывается из окон «Националя» на гостиницу «Москва» (нынешняя «Four Seasons»). Скажу так – ракурс этикетки соответствует ракурсу из окна. Точь-в-точь!
Я долго думал, что я могу взять на память в этом ресторане, кроме упаковки сахара (белого и коричневого) ничего другого в голову не приходило. Но я колебался. И тут гид начала историю про Ленина.
В начале 1918 года после переноса столицы РСФСР в Москву гостиница «Националь» была национализирована и переименована в 1-й Дом Советов. В бывших номерах временно поселились советские чиновники наркоматов. До переезда в Кремль в люксе № 107 на третьем этаже жили председатель Совнаркома Владимир Ленин, Надежда Крупская и сестра Ленина Мария Ульянова. Они поселились в один из самых удобных номеров с видом в сторону Кремля — двухкомнатные апартаменты, с предбанником. Номер небольшой. Одну комнату занимали жена и сестра вождя, другую с кабинетом – он сам. Охраняли номер латышские стрелки из Смольного. Ленин здесь прожил всего 4 месяца, а затем переехал в Кремлевские апартаменты. Какая ирония: с нынешнего 107 номера открывается отличный вид на мавзолей Ленина. Правда, в то время, когда там жил Ленин, Красная площадь оттуда не была видна: вид на неё закрывали дома на Моховой.
Так вот, гид случайно наткнулась на документальный фильм о Ленине, где показывали его кремлевские апартаменты и она, опять-таки случайно, заметила раритетную салатницу, на которой было написано «Националь». Унес-таки! И тут я решился взять сахар. Я, конечно, не Ленин, но и размах у меня поменьше.
За более чем сто лет своей истории «Националь» пережил процветание и опустошение, войну и революцию. Причем во время революции, отель практически не пострадал, соседний «Метрополь» горел, а этот нет, только получило небольшие повреждения при артобстреле в ходе октябрьских боёв. Уберегся, в целом. Видимо, по этой причине, с марта 1918 года в номерах «Националя» размещалось общежитие первого Советского правительства во главе с В.И. Лениным, сразу после переноса столицы из Петрограда в Москву.
Помимо Владимира Ильича Ленина, в отеле проживали другие советские лидеры и крупнокалиберные: Троцкий, Дзержинский, Свердлов, Ежов, Кропоткин, Коллонтай, Дыбенко и иже с ними. Если, как мы знаем, Ленин и полгода не прожил, то эти товарищи жили в номерах на третьем этаже гостиницы вплоть до 1930-х гг. Не выколупать. На третьем этаже находились самые роскошные номера со всеми удобствами. Удобно – через дорогу работа, а тут дом, еда и все остальное.
С 1 июля 1931 года по 31 декабря 1932 года в здании проводилась масштабная реконструкция и восстановление интерьеров гостиницы. Для обновлённых помещений использовали мебель из бывших резиденций аристократов, и, в частности, из Аничкова и Царскосельского дворцов. Поэтому эти фарфоровые вазы, картины, гравюры, зеркала с амурами, бронзовые часы, статуэтки взяты из разграбленных усадеб и любезно предоставлены Гохраном. Даже до сих пор, «Националь» в частных руках, а весь антиквар подотчётный. Государственный.
Только в 1932 году гостиницу возродили под прежним названием. После восстановления гостиницы на втором этаже появились рестораны, названные в честь городов Золотого Кольца. Из «Московского» открывался лучший вид на Кремль. Окна ресторана «Суздаль» выходили на Тверскую и Охотный Ряд. Помещение, где впоследствии разместился ресторан «Кострома», в 1930-х годах занимала детская комната, там можно было оставить детей под присмотром педагогов.
Именно в этот период, гостиница стали перепрофилироваться, в первую очередь, для приезжих иностранцев. В 1933 году отель «Националь» поступил в распоряжение государственной компании по иностранному туризму «Интурист». Соответственно, в гостинице существовали строгие порядки.
Также при разработке плана реконструкции улицы Горького (нынешняя «Тверская») было принято решение, что на левой стороне останутся без изменений здания «Националя» и Центрального телеграфа. Остальные дома, расположенные до Советской площади, подлежали сносу.
На раннем этапе выездного туризма в Советском Союзе в гостинице размещалось учреждение, где граждане могли официально обменять рубли на иностранную валюту. В 1974 году здание «Националя» внесли в список памятников истории и культуры, охраняемых государством.
В конце 1960-х годов рядом из стекла и бетона построили современно выглядящий отель «Интурист». В 1983 году Государственный комитет по иностранному туризму объединил «Националь» и «Интурист» в единый комплекс. В 1989 году комплекс «Националь-Интурист» разделили на две независимые гостиницы.
Бывала и еще одна черная полоса в жизни отеля. Где-то с конца 1960-х гг. от «Националя» с его пафосом, пылью, позолотой и слишком выразительными видами из окон на Кремль хотелось держаться подальше. В последующие годы отель словно выпал из нормальной городской жизни. Москвичи проходили мимо него равнодушно, это был какой-то портал в иной мир, куда было невозможно попасть, но не очень-то и хотелось. В эпоху дефицита и повсеместного воровства здесь все становилось беднее, скучнее и проще. Иностранцы удивлялись, отчего прямо напротив кремлевских стен находится гостиница с архитектурой роскошного палас-отеля и сервисом на уровне двух звезд.
Несмотря на неоднократные ремонтные работы, которые проводились и в 1950-е, и в 1960-е, и в 1970-е годы, попытки модернизировать гостиницу, она ветшала.
И только в 1991 году началась её комплексная реконструкция и реставрация. Все работы были закончены в 1995 году, и обновлённая гостиница снова открыла двери для своих постояльцев. В 1995 году отель «Националь» вошел в состав одной из крупнейших в мире гостиничных сетей Le Meridien, которой принадлежат пятизвездочные отели в разных странах мира. В 2000 году по рекомендации Le Meridien отель «Националь» был переименован в Le Royal Meridien National. В 2009 году отель «Националь» вошел в состав бренда Luxury Collection, принадлежащий Starwood Hotels&Resorts, великолепной сети из более чем 70 лучших отелей и курортов мира.
Изумившись рассказам, надышавшись пылью роскоши, запечатлев себя в цифре на фоне Кремля, мы двинулись дальше по коридору второго этажа вместе с гидом.
Медленно, разглядывая картины добрались до комнаты, чьи потолки нарочито украшены детской лепниной, потому что там планировали разместить тогда детское кафе-мороженое, но что-то пошло не так. Тут тебе и выглядывающий мальчик вместе с гитарой, петушком и красный флагом, мужчина с ветерком, бумажный самолетик, мороженое и корзиночка, мужчина в маске, поднимающий бокал, застолье, маски, бабочки и многое другое. Согласен, застолье и мужчина, поднимающий бокал, в общую гамму не вписывались. Но как тогда отшучивался художник, это отмечалось день рождения и в бокале компот. Верим.
Авторы лепнины и росписей – художники И.В. Николаев и М.М. Дедова-Дзедушинская. Напротив «детской» белоснежный рояль и очередные шедевры Юрия Сергеева (они кстати, и в детской имеются)
Дальше нас всех ждала фотогалерея гостей. Гости все знатные: Пьер Ришар, Жерар Депардье, Ален Делон, Патрисия Касс, Софи Марсо, Катрин Денев. А Мирен Матье останавливалась тут аж 50 раз! И все время в одном и том же номере. Были и президенты с министрами: Барак Обама, Жак Ширак, Мадлен Олбрайт, Кофи Анан, Николя Саркози, Сильвио Берлускони, Винстон Черчилль. Ну и просто культовые личности разных национальностей: Рей Чарльз, Шон Коннери, Пеле, Джек Николсон, Михаил Горбачев, Костя Дзю, Джерри ли Льюис, Анри Барбюс. А еще за углом- исторические фотокарточки «Националя» с разных ракурсов.
Весной 1906 года при подготовке эсерами покушения на московского генерал-губернатора Фёдора Дубасова в гостинице по фальшивому паспорту жил террорист Борис Вноровский. Он выбрал номер с окнами на Тверскую улицу, чтобы следить за выезжавшим из резиденции чиновником. Следил долго и в час икс (а именно 23 апреля) должен был совершить убийство. Ровно в 12 часов дня, по окончании праздничного богослужения в Большом Успенском соборе, в коляску Дубасова боевик-эсер бросил бомбу. Адъютант Дубасова граф С. Н. Коновницын был убит, кучер — ранен, а самому адмиралу раздробило ступню левой ноги.
Теперь наш путь лежал на третий этаж – и на первый жилой этаж. Коридоры такие же узкие, приглушенные тона, а на стенах все те же работы Юрия Сергеева. Однажды художник принес картины в отель и попросил выставить их с целью дальнейшей продажи, но дело как-то не пошло, возможно, из-за их высокой стоимости – от 25 тыс. долларов за штуку. Но художника не выгнали – теперь коридоры гостиницы представляют собой в том числе его персональную выставку, а если совсем захочется – можно и купить. QR-код для связи с продавцом возле каждого полотна.
101 и 115 номера - президентские люксы. Их маркетинговое название: «Гостиная Людовика XVI» (101) и «Гостиная Людовика XV» (115).
Сразу перед носом встал президентский люкс – 101, та самая «Гостиная Людовика XVI», но в этот вечер она была занята, поэтому только облизнулись на входную дверь исторического номера, они тут все в едином стиле. Пытались близко к оригиналу восстановить. Зато 115 номер был свободен. К нему мы и двигались, в нем когда-то жил сам Свердлов, а сегодня номер технический, не сдается.
По дороге встретил апартаменты №107. То самый, где когда-то проживал вождь мирового Пролетариата. Тут даже соответствующая табличка висит – не ошибиться. И тут из номер вышел… он! Нет, не Ленин – постоялец. Безусый, смуглый юнец арабского происхождения. Выползал с белым большим чемоданом, видимо, съезжал. Тут я задал вопрос о контингенте иностранцев в «Национале», на что получил отличный ответ, учитывая тот факт, что наш гид несколько десятков лет проработала тут:
- Сейчас в, основном, арабы, русские, с севера и много китайцев. Никогда раньше их тут не было. Но времена меняются.
А вот и 115 номер! Это угловой номер, который выходит на Охотный ряд. Сохранился в идеальном состоянии.
Роскошь сразу же бросилась в глаза! Оригинальное убранство – стены номера, при реставрации оставили те же, на потолке картина, которая по стилю напоминает итальянскую живопись, много антиквариата, тут же установлен рояль Rud. Ibach Sohn, сделанный в Германии в XIX веке на котором мне посчастливилось сыграть. Люкс! Мебель, выполненная по специальному заказу из ценных пород дерева. Даже едва заметно плюхнуться на кровать удалось. Почувствовать себя хоть на йоту важным захотелось.
Успели зайти и в один из действующих номеров. И здесь шиком пахнет: стены, сохранились с того периода, ценник на бутылке с простой питьевой водой – 0,25 – 950 рублей. Люкс! Блокнот с ручкой, чайный набор. Но не это все привлекало - а кровать! Такой больше нет нигде. Мало того, что кровать сделана под старину, набалдашники выполнены в виде горного козла, а ножки – его копыта. Оригинально. Люкс.
Плафон на потолке существует со времени постройки гостиницы. Мебель из карельской березы выполнена на знаменитой петербургской фабрике Мельцера. Закончив осмотр третьего этажа – пошли подниматься на четвертый. Там ждал один любопытный номер.
В №201 висит памятная табличка: в нем (в 2007 году) останавливался когда-то президент Франции – Николя Саркози. Вот это удача. Но, кроме этого. Именно в этом номере – 50 раз останавливалась великая Мирен Матье, которая после февраля 2022 года прекратила показываться в России.
Номер не скромный. Богатый. Антикварных вещей было море! Одно из любопытных – шкаф! Ножка оформлена в виде лапы, а невысокая поддерживающая планка – в виде богини. В номере – рабочий стол – все под старину, скромная ванная комната, а вот на кровать плюхнулся, на Президентскую (только, тсс) и не только, попытался снять носки на мягкой оттоманке. Все как-то по-королевски! А какая великолепная козетка? для определенных приятных занятий самое-то! Это единственный номер, в котором на стене над дверью изображен сатир, едущем на велосипеде в лесу. Возможно, это Матье привлекало? Как ни-крути, а дух Франции здесь витает весьма отчетливо.
Ценность этого и предыдущего номера в том, что сохранилась первоначальная отделка. Это обои с рисунком под накат. Это было популярно в начале XX века. И украшением являются антикварные люстры.
Заметил отсутствие шума во всех номерах. Вообще. Хотя и оживленное шоссе за окном. Объяснение простое: в исторических номерах отеля двери двойные для шумоизоляции: т.е. войдя в одну дверь, вы попадаете в тамбур, и только затем вы открываете дверь непосредственно в комнату. Подобная схема и с балконными окнами, которая тоже выручает от постоянного уличного шума. Но что самое любопытное, балконы открывать нельзя. Вообще. Никому, кроме уборщиц. Требование ФСО – еще с 70-х гг. Мирен Матье, конечно, это расстраивало, но она была бы не великой. Если что-нибудь не придумала. Женщина без будуара – плохая женщина, так она считала, поэтому всегда просила к своему приезду, к панорамному окну с видом на Кремль, подставлять журнальный столик с зеркальцем. Она красилась и любовалась.
Но и это еще не все. Экскурсовод поведала одну пикантную историю, развернувшиеся здесь, но сначала стоит пояснить о «ниночке».
Здесь лучшая в Москве команда «ниночек». «Ниночка» может быть женщиной, но может и мужчиной, и нет — это не трансвестит. «Ниночками» работают горничные, официантки, швейцары и еще бог весть сколько постоянных посетителей из тех, кто пьет коньяк, рассказывает анекдоты и подсаживается к столикам знакомых. Это слово происходит от аббревиатуры НН, то есть «наружное наблюдение».
Во всех интуристовских отелях работала служба наружного наблюдения 7-го отдела КГБ СССР, но именно в «Национале», расположенном практически у кремлевских стен, она трудилась особенно усердно. Постоялец мог быть уверен, что каждый его шаг не останется незамеченным.
Но помимо «наружки» была еще и прослушка. Именно о ней гид и поведала. Знаменитый писатель Михаил Шолохов познакомился и не устоял перед чарами Евгении Хаютиной (урожденной Суламифь Фейгенберг), женой главного исполнителя сталинских репрессий Николая Ежова. Впервые жена наркома познакомилась с писателем осенью 1937 года, а пик их отношений пришелся на весну-лето следующего года. Шолохов посещал Москву под предлогом подготовки публикации о красном казачестве в журнале «СССР на стройке», в другой раз он встречался с Хаютиной в августе. Примечательно, что женщина сама возбудила подозрения мужа, рассказав ему о своей симпатии к Шолохову. Подробности этой связи Ежов узнал от своих сотрудников. Он получил полную стенограмму разговоров в гостиничном номере Шолохова.
«Контроль за номером Шолохова продолжался свыше десяти дней, вплоть до его отъезда, и во время контроля была зафиксирована интимная связь Шолохова с женой товарища Ежова», — рапортовал в августе 1938 года лейтенант Кузьмин по итогам наблюдений в гостинице «Националь».
«Сталинский нарком», как правило, закрывал глаза на любовные похождения супруги. Сам он не был образцовым мужем и не упускал случая затащить в постель подруг жены и даже прислугу, работавшую в его квартире. Однако связь Хаютиной с Шолоховым по какой-то причине не на шутку разозлила Ежова.
Для Хаютиной дело окончилось побоями со стороны мужа. А вот Шолохову грозили более серьезные неприятности. Ежов устроил слежку за писателем. По данным исследователя Эдуарда Макаревича, ростовские чекисты намеревались изобличить романиста как «врага народа», а затем пристрелить, якобы за оказанное сопротивление. Для этого была спланирована провокация — действовавший по заданию НКВД новочеркасский инженер Погорелов должен был вывести Шолохова на разговоры о восстании казаков на Дону. Однако вместо этого Погорелов признался во всем писателю, и тот немедленно отправился в Москву, чтобы передать Сталину письмо о «проделках» НКВД. «Отец народов» пригласил к себе на аудиенцию и Шолохова, и Ежова вместе — этим он дал понять наркому, что автора «Тихого Дона» лучше не трогать.
Семейная жизнь Ежова и Хаютиной после скандала фактически распалась, а у женщины появились симптомы нервной болезни. 21 ноября 1938 года Евгения Хаютина умерла от смертельной дозы успокоительного. По одной из версий, ее смерть подстроил сам Ежов. Главный чекист пережил неверную супругу всего на 2 года — в 1940 году его расстреляли как «контрреволюционера».
Обратно с гидом мы решили спуститься на лифте, проверить механизм. Не подкачал. Напоследок, она рассказала, что цены для пятизвездной гостиницы вполне даже скромные. Даже и 500 тыс. нет, в отличие от соседа – «Four Seasons», где запросто ценник пробивает миллионный потолок, хотя он куда менее исторический.
Но и это было не все. В холле с колоннами меня ожидал чайничек и те самые берлинские печенья. Свежие, испекли под заказ. Думал, пальцы проглочу. Не, целы!
Люкс, что сказать!
На этом, пожалуй, буду заканчивать
Спасибо, что дочитали до конца.
Подписывайтесь на мой канал, благодарите донатом, если Вам понравилось.
А я продолжу Вас радовать новыми очерками. До встречи!