Ученики молчали. Паша слышал прерывистое дыхание Тамары.
– Вам нечего мне сказать? – гранитные губы существа шевельнулись, напомнив трещину в камне, которая то расширялась, то вновь смыкалась. – Когда-то я был такой же, как вы, дети.
Тамара издала странный пугающий звук, что-то между всхлипом и воплем.
– Нет, – забормотала она. – Ты не можешь быть одним из нас – ты не должен говорить. Ты…
– Что такое? – шепотом спросил Паша. – Ты о чем, Тамара?
– Ты один из Поглощенных, – срывающимся голосом продолжила Тамара. – Ты отдал себя стихии. Ты больше не человек…
– Огонь, – выдохнуло создание. – Я стал огнем много лет назад. Я отдал себя ему, а оно себя – мне. Оно выжгло все, что было во мне человеческого и слабого.
– Ты стал бессмертным. – Глаза Миши на бледном испачканном лице казались сейчас особенно большими и зелеными.
– Я стал много больше, чем просто бессмертным. Я стал самой вечностью. – Поглощенный наклонился к Мише так близко, что кожа мальчика зарделась, как бывает, когда слишком близко стоишь у огня.
– Миша, нет! – закричала Тамара, шагнув вперед. – Он хочет сжечь тебя, поглотить! Отойди от него!
В мерцающем свете ее лицо странно поблескивало, и Паша не сразу сообразил, что это из-за слез на щеках. Он вдруг вспомнил, что ее сестру тоже захватила и поработила стихия.
– Поглотить вас? – Поглощенный расхохотался. – Кому вы нужны, ничтожные искорки, едва выросшие из пеленок! В вас едва наберется капля жизненной силы.
– Но чего-то же ты от нас хочешь, – заговорил Паша, надеясь переключить внимание Поглощенного с Миши на себя. – Иначе ты бы нам не показался.
Существо повернулось к нему:
– Удивительное приобретение мастера Руфуса. О тебе шепчутся даже местные камни. В этом году выбор величайшего из мастеров отличался оригинальностью.
Паша не мог поверить своим ушам: Поглощенный был в курсе его кошмарных вступительных баллов!
– Я вижу сквозь маски, что вы носите, – продолжил Поглощенный. – Я вижу ваше будущее. Один из вас падет. Один из вас умрет. А один мертв уже давно.
– Что?! – повысил голос Миши. – Что это значит – «один мертв уже давно»?
– Не слушай его! – воскликнула Тамара. – Он не человек, он…
– Что хорошего быть человеком? Человеческие сердца легко разбить, кости – сломать, а кожу – разорвать. – Поглощенный, так и не отодвинувшись от Миши, потянулся к его лицу. Паша бросился вперед так быстро, как только мог из-за больной ноги, и, прыгнув на Мишу, врезался вместе с ним в стену. Тамара, вскинув руку, встала перед Поглощенным. Из ее ладони вырвался закручивающийся воздушный поток.
– Достаточно! – прогремел со стороны прохода голос.
Паша еще никогда не приходилось видеть мастера Руфуса в таком гневе, вся фигура мага так и излучала силу.
Существо, дрогнув, отступило:
– Я не желаю зла.
– Изыди, – сказал мастер Руфус. – Оставь моих учеников в покое, иначе я рассею тебя, как любого другого элементаля, и меня не остановит, кем ты был в прошлом, Марк.
– Не называй меня именем, которое больше не является моим, – ответил Поглощенный. Отступая к сернистому потоку, он водил взглядом между Пашей, Мишей и Тамарой. – Мы еще увидимся с вами троими. – Он ушел под воду, но Пала откуда-то знал, что он все еще остается где-то там, в глубине.
Мгновение мастер Руфус выглядел растерянным и встревоженным.
– Идемте, – собравшись, поторопил он учеников и повел их по низкому туннелю. Паша напоследок оглянулся в поисках Витька, но ящер исчез. Паша успел расстроиться, но это чувство быстро прошло. Да, ему хотелось наорать на Витька за то, что тот предал их, добавив к этому, что категорически запрещает ему заходить в его спальню. Но если бы мастер Руфус увидел Витька, он бы тотчас понял, что это именно Паша унес ящера из его кабинета, так что, может, и хорошо, что элементаль успел удрать.
Какое-то время они шли в тишине.
– Как вы узнали, где нас искать? – наконец подала голос Тамара. – Что с нами случилось что-то плохое?
– Вы же не думаете, что я отправил вас в глубины школы совсем без присмотра? – отозвался Руфус. – За вами постоянно следовал воздушный элементаль. Как только вы зашли в пещеру Поглощенного, он тут же мне об этом сообщил.
– Марк – тот Поглощенный – сказал нам… сказал о нашем будущем, – неуверенно начал Миша. – Что все это значило? Он что… правда когда-то был таким же учеником, как и мы?
Впервые на памяти Паши на лице Руфуса появилось некомфортное выражение. Поразительное зрелище. Мастер не сразу смог взять себя в руки.
– Что бы он вам ни наговорил, это все чепуха. Он давно и окончательно лишился рассудка. И да, полагаю, когда-то он был учеником, но Поглощенным он стал спустя многие годы после этого. Когда уже был мастером. Моим мастером, если уж на то пошло.
Больше никто из них не заговорил до самой столовой.
За ужином в тот вечер Миша, Паша и Тамара старались вести себя как обычно. Они сидели за длинным столом вместе с другими учениками, но почти не разговаривали. Руфус присоединился к мастеру Сабрине и мастеру Рону, ел пиццу из лишайника и был мрачен.
– Я смотрю, ваше занятие по ориентированию прошло не очень успешно, – усмехнулся Рома, переводя взгляд с Тамары на Мишу, затем на Пашу и обратно. Стоило признать, они все выглядели усталыми, а их лица покрывали грязные разводы. У Тамары под глазами легли темные круги, как после ночи, полной кошмаров. – Заблудились в туннелях?
– Встретились с одним из Поглощенных, – ответил Миша. – В одной из нижних пещер.
Весь их стол взорвался расспросами.
– С одним из Поглощенных?! – набросился на них Кай. – Они правда такие, какими их описывают? Жуткие монстры?
– Он не пытался вас поглотить? – Глаза Сары были круглыми от страха. – Как вам удалось сбежать?
Паша заметил, как дрожат руки Тамары, когда она взяла со стола нож.
– Вообще-то он поведал нам о нашем будущем, – небрежным тоном бросил он.
– В каком смысле? – удивился Денис.
– Он сказал, что один из нас падет, один умрет, а еще один уже давно мертв, – ответил Паша.
– Думаю, мы все знаем, кому предстоит упасть, – хмыкнул Рома, глядя прямо на Пашу. Тому вдруг вспомнилось, что он так никому и не рассказал об их встрече в библиотеке, и задумался, не настала ли пора.
– Спасибо, Ром, – огрызнулся Миша. – Всегда услышишь от тебя что-нибудь полезное.
– Не стоит принимать его слова близко к сердцу! – убежденно заявил Дима. – Это просто бред! Они ничего не значат. Никто из вас не умрет, и уж точно никто из вас не может быть уже мертв. Ради бога!
Паша отсалютовал ему вилкой:
– Спасибо.
Тамара отложила нож.
– Прошу меня простить, – сказала она и поспешно покинула зал.
Миша и Паша тут же поднялись из-за стола и последовали за ней. Они были уже на середине коридора, ведущего из столовой, когда Паша услышал, что его зовут. За ними бежал Дима:
– Можно тебя на секундочку?
Паша переглянулся с Мишей.
– Не вопрос, – сказал Миша. – Я пойду проверю, как там Тамара. Встретимся в нашей комнате.
Паша повернулся к Диме и откинул с глаз слипшиеся и грязные после путешествия по пещерам пряди волос:
– Все нормально?
– Ты уверен, что это была хорошая идея? – Голубые глаза Димы были широко раскрыты.
– О чем ты? – не понял Паша.
– Рассказать всем! О Поглощенном! О пророчестве!
– Ты сам сказал, что это все бред, – возразил Паша. – Что это ничего не значит.
– Я сказал это только потому… – Дима внимательно всмотрелся в лицо Паши, и недоумение на его лице сменилось тревогой, а затем гримасой крайнего ужаса. – Ты не знаешь! – ахнул он. – Как ты можешь не знать?!
– Не знать что? – раздраженно спросил Паша. – Не пугай меня, Дим!
– Кто ты? – полушепотом выдохнул Дима и сделал шаг назад. – Я ошибался, во всем, – непонятно сказал он. – Я должен идти.
Он развернулся и побежал. Паша в полнейшем недоумении смотрел ему вслед. Он решил поговорить об этом с Тамарой и Мишей, но к тому моменту, когда он добрался до их комнат, обнаружилось, что усталость распорядилась по-своему. Дверь в спальню Тамары была плотно закрыта, а Миша спал на одном из диванов.
Паша проснулся оттого, что за дверью его спальни кто-то ходил. Первой его мыслью было, что Тамара или Миша прозанимались в общей комнате допоздна. Но шаги были слишком тяжелы для его друзей, а раздавшиеся вслед за ними голоса определенно принадлежали взрослым.
В голове невольно пронеслись слова Петра. «Они не жалеют никого, даже детей».
Лишившись сна, Паша лежал на спине и смотрел в потолок, пока кристаллы-лампы на стене не вспыхнули. Он достал из тумбочки кинжал и спрыгнул с кровати, поморщившись от прикосновения стоп к холодному каменному полу. Без защиты теплых одеял холодный воздух тут же начал просачиваться под тонкую пижаму.
Дверь открылась, и он поднял руку с кинжалом. В проеме стояли три мастера и смотрели на него. Все они были в своих обычных черных одеждах, а на лицах застыла мрачная серьезность.
Взгляд мастера Лбма метнулся от лица Паши к кинжалу в его руке:
– Руфус, твой ученик неплохо подготовился.
Паша не знал, что ответить.
– Сегодня оружие тебе не понадобится, – сказал мастер Руфус. – Оставь его на постели и пойдем с нами.
Паша, покосившись на свою пижаму, нахмурился:
– Я не одет.
– Неплохо подготовлен к неожиданностям, – заметил мастер Роман, – но куда хуже к послушанию. – Он щелкнул пальцами. – Опусти нож.
– Ром, – не замедлил отреагировать мастер Руфус. – Оставь дисциплину моих учеников мне. – Он подошел к Паше, который совсем растерялся. Полный воспоминаний о странном поведении Димы, отцовских предостережениях и жутковатом пророчестве Поглощенного, в его голове была настоящая каша. И лишиться кинжала ему точно не хотелось.
Рука Руфуса сжалась на запястье Паши, и тот выпустил кинжал. Что еще он мог сделать? Паша знал мастера Руфуса. Уже несколько месяцев он делил с ним пищу и обучался у него. Руфус стал частью его жизни. Он спас его от Поглощенного. «Он не причинит мне зла, – сказал себе Паша. – Никогда. Что бы ни говорил мой отец».
На краткое мгновение на лице Руфуса появилось странное, неопределимое выражение, но оно тут же исчезло.
– Пойдем, – повторил он.
Паша вышел вслед за мастерами в общую комнату, где их уже ждали Тамара и Миша. Обоих явно тоже вытащили из постелей – на Мише была футболка, почти прозрачная после бесчисленных стирок, и тренировочные брюки с дыркой на колене. Светлые волосы стояли дыбом как лебединый пух, и он едва удерживал глаза открытыми. Тамара же была во всеоружии. Ее волосы были тщательно заплетены в косу, и на ней была розовая пижама с надписью на груди «Я дерусь как девчонка» над изображением мультяшных девочек в боевых позах ниндзя.
– Что происходит? – одними губами спросил их Паша.
Миша пожал плечами, а Тамара покачала головой. Похоже, им было известно не больше, чем ему. Хотя для Тамары уже этого было достаточно, чтобы не находить себе места от волнения.
– Сядьте, – приказал мастер Лев. – И пожалуйста, пошевеливайтесь.
– Как ты мог заметить, нет никакой нужды их специально подгонять… – так тихо произнес мастер Руфус, что конец его фразы был едва различим.
– Дело серьезное, – сказал мастер Роман, когда Паша, Миша и Тамара опустились на диван. Тамара широко зевнула, забыв прикрыть рот, что говорило о чудовищной усталости. – Кто-нибудь из вас видел Диму? Есть свидетели, что он выбежал за вами из столовой и выглядел при этом расстроенным. Он что-нибудь вам говорил? Рассказывал о своих планах?
Паша нахмурился. В последнюю их встречу Дима вел себя слишком странно, чтобы о чем-то болтать.
– О каких планах?
– Мы говорили об уроках, – ответил Миша. – Потом Дима нагнал нас в коридоре – он хотел поговорить с Пашей.
– О Поглощенном. Он выглядел страшно напуганным. – Паша не знал, что еще добавить. Иного объяснения поведению Диме не находилось.
– Спасибо, – кивнул мастер Роман. – А теперь возвращайтесь к себе в комнаты и переоденьтесь в форму. Нам будет нужна ваша помощь. Дима покинул школу где-то после десяти вечера, и мы узнали об этом только благодаря другому ученику, который встал ночью попить воды и обнаружил его записку.
– Что было в записке? – спросила Тамара. Мастер Лев сердито посмотрел на нее, а мастер Роман казался удивленным, что кто-то решился его перебить. Просто они оба плохо знали Тамару.
– Что он намерен сбежать из школы, – тихо ответил мастер Лев. – Вы понимаете, как это опасно, когда снаружи бродят без присмотра маги-недоучки? Не говоря уж об Охваченных хаосом животных, обитающих в лесах в округе.
– Необходимо найти его. – Мастер Руфус медленно кивнул. – Вся школа присоединится к поискам. Так мы охватим больший периметр. Надеюсь, этого объяснения достаточно, Тамара. Потому что время поджимает.
Вспыхнув, Тамара встала и направилась к своей спальне; Миша и Паша – к своим. Паша в замедленном темпе натягивал на себя серую форму, толстый свитер и толстовку на молнии. Адреналин, забурливший в крови после пробуждения магами, успел весь сгореть, и до сознания мальчика начало доходить, как мало он успел поспать, но мысль о Диме, блуждающем в темноте, заставила его встрепенуться. Почему он решил сбежать?