Все части здесь
«Весь путь домой Надежда возвращается мысленно к прожитому дню — первому дню новой жизни. Внутри — радость, тревожное волнение и болезненное беспокойство. Знакомство со Светой, интересное обучение, вкусный обед от мамы — все будто складывается. Но открытие о настоящей стоимости курсов не дает покоя. Разговор с Олегом становится эмоциональной проверкой — не только для него, но и для нее самой. Честность, чувство достоинства, границы и страх повторить прошлое смешиваются в душе Надежды. А что он хочет? И есть ли у них отношения?..»
Глава 53
Попрощавшись со Светой, остаток пути Надежда шла в одиночестве, снова и снова проживая весь прошедший день. Было радостно, чуть тревожно и немного беспокойно.
Радостно от начала новой жизни и обретения подруги, тревожно от того же, и эта тревога была приятной — она будоражила, вселяла новую надежду.
А вот беспокойство, связанное с Олегом, скребло душу неприятно и больно.
Когда Надя дошла домой, открыла дверь квартиры — из кухни потянуло запахом укропа, тушеного картофеля и пряного томатного соуса. Мама выскочила в коридор красная, в фартуке, с выпачканными руками, и позвала:
— Надюша, давай, ручки мой — и за стол. Все расскажешь мне. Я прямо изнываю от любопытства. Дочуня, коротко ответь — все хорошо?
Надя натянула улыбку и ответила:
— Все отлично, мам.
Хотя слукавила она лишь чуть! Ведь и на самом деле: все было просто превосходно!
Интересное занятие, у Нади все получалось, замечательная девушка Светлана, на Марину вообще не стоит обращать внимания. Но вопрос про иную стоимость курсов не выходил из головы.
Надя разулась, оставила сумку в своей комнате, вымыла руки. Невольно она взглянула на себя в зеркало, задержала взгляд, пристально вгляделась, ухмыльнулась.
«Я смотрю на себя как косметолог. Кожа приятного розовато-персикового оттенка, с признаками достаточного увлажнения, с полным отсутствием признаков старения».
А дальше Надя взглянула на себя как психолог: несмотря на усталость, глаза сияют, выражение лица в целом — счастливое. Получается, проблема носит надуманный характер. Или нет?
Читайте новые рассказы 🙏⬇️⬇️
Завинтив кран, Надя прошла на кухню, где все было в духе Татьяны: горячее, вкусное блюдо, салатик, два вида хлебушка, салфетки, приборы рядом с тарелками.
Надя улыбнулась:
— Мамочка, как же здорово, что ты со мной приехала! Даже не представляю, как бы я сейчас наспех готовила, никакой сервировки, все как попало. Или бы вообще поперлась в столовку. А там… — Надя махнула рукой.
— Давай, давай, дочуня, садись, милая моя! Поедим. Я тоже голодная — маковой росинки во рту с утра не было.
За обедом Надя несколько раз собиралась сказать про Олега, но не хотелось портить настроение во время еды ни себе, ни маме. Тем более обед был потрясающе вкусным. Поэтому Надя рассказала, только про курсы и про знакомство со Светой.
Вытерев рот салфеткой, она промолвила:
— Мама… Олег сказал, что курсы стоят… — Надя назвала сумму. — А на деле-то — в два раза дороже.
Таня подняла глаза, чуть прищурилась, но не от удивления, а скорее — чтобы взвесить. Потом пожала плечами спокойно, даже с легкой теплотой:
— Надь, да промолчи ты. Это ж только характеризует его с лучшей стороны. По-мужски. Молча заплатил — не стал кичиться. Может, не хотел тебя обременять. Может, понимал, что ты и так на изломе. Да что такого особенного и необычного произошло? Надюш?
Надя кивнула, но что-то внутри сжалось еще сильнее. Вот и мама не понимает.
Этот жест Олега, вроде бы добрый, щедрый — снова ударил туда, где тонко. Она не могла толком объяснить, но в горле встал горький ком.
Вспомнился Сеул, тот номер, та девочка в зеркале, которую она сама не узнавала. Тогда тоже — платили за нее. Покупали… молча…
И снова — не спросили, не посоветовались. Как будто можно было. Как будто она — товар. Не человек, а чье-то вложение.
Надя встала из-за стола, подошла к раковине, долго мыла руки. Мама что-то говорила — про то, как хорошо, что она подружилась со Светой, какая та славная. Но Надя уже не слышала.
Надя не стала спорить с Таней, не ответила ни слова — просто поблагодарила за вкусный обед, обняв мать:
— Мамочка, не обидишься, если я уйду к себе? Очень устала, да и заданий много.
— Ну что ты, дочуня, я все понимаю. Я же тут с тобой не для того, чтобы ты меня развлекала, а для того, чтобы помочь. Надь, я вся — для тебя! Нет у меня другой жизни!
— Мама, ну что ты, не говори так! Ты у меня еще совсем молодая, красивая… сделаю из тебя суперкрасотку.
Таня горько усмехнулась:
— Надюшка, болезнь совсем не красит. Смотрю на своих ровесниц — такие красивые, молодые, цветущие. А я…
— Мама, ну зачем ты сравниваешься? Они не были при смерти, не перенесли трех операций. Мам! Да и злых языков много.
— Ну все, не буду, буду! — улыбнулась Таня сквозь слезы. — А насчет злых языков ты права. Помнишь у кафе, на заправке, Ирка торговала?
Надя заинтересовано кивнула.
— Подошла как-то ко мне и говорит так томно: «Ты, оказывается, молодая баба. А выглядишь и ведешь себя так, будто тебе полтинник.
Надя даже задохнулась от обиды:
— Мам, это неправда. Мам…
— Надюша, — Таня мягко взяла дочь за руку, — да я не обиделась. Пусть думает, что хочет. Поймет только, когда ее коснется. Но я никому не желаю. То, что мы пережили…
Мать и дочь обнялись.
…В своей комнате Надя прислонилась к двери спиной, выдохнула, как будто сбросила с плеч невидимый груз. Прислушалась к себе. Никакой злости на Олега не было, только тяжесть на сердце — от неловкости, от того, что опять оказалась в положении… должницы? Или нет, скорее зависимой. И это ее коробило.
Телефон лежал на тумбочке, как запретный плод. Она взяла его, чуть подержала в руках, глядя в черный экран. Потом села на кровать и, немного подумав, все же набрала номер Олега.
Тот ответил быстро, с каким-то искренним облегчением в голосе:
— Надя! Привет. Как ты? Как дела? Как учеба? Я… — он помедлил, —
я скучаю…
Она не ответила на это. Молчала, подбирая слова. Его «скучаю» пролетело мимо, как бумажный самолетик, который не задел.
— Олег, — произнесла она наконец, спокойно, ровно. — Я хочу у тебя спросить. Только честно, ладно?
— Конечно, — в голосе послышалось волнение. — Что-то случилось?
— А ты не догадываешься?
— Нет.
— У меня был сегодня первый день обучения, я познакомилась с другими девочками. Возник вопрос про оплату.
На той стороне наступила короткая, но выразительная пауза. Олег будто не сразу понял, о чем она.
— Почему ты меня обманул?
— В каком смысле? Я… Надь, я назвал цену, которую, как мне показалось, ты можешь себе позволить.
— То есть ты сознательно меня обманул?
Он, кажется, даже выдохнул — не от облегчения, а от того, что ситуация приняла неожиданный поворот.
— Нет, подожди. Не обманул. Я оплатил часть за тебя, да. Потому что хотел тебе помочь. Просто… я боялся, что ты бы не пошла, если бы узнала реальную цену. Разве не так?
Она молчала. Он был прав. Именно так бы и произошло. Но дело было не в этом.
— Ты должен был мне сказать. Я не маленькая девочка, Олег. Я должна была знать.
Рекомендую к прочтению
Теперь он уже заговорил тише, медленнее:
— Возможно. Но я просто… хотел, чтобы у тебя все получилось. Я видел, как тебе это нужно.
— Мне это действительно нужно, — спокойно ответила она. — Но я не хочу чувствовать себя обязанной. Мне тяжело от того, что ты заплатил больше, а я даже не знала. Это что, такая подачка?
— Я не жду ничего взамен. Если ты об этом. Совсем ничего. Я сделал это по доброй воле. И если ты чувствуешь себя обязанной — прости. Это не то, чего я хотел.
— А что ты хотел?
Олег замешкался:
— Чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя получилось. Чтобы ты шла вперед, Надя. Чтобы ты умела то, что всегда даст тебе смысл жизни!
Она замолчала. Сидела, глядя в оконную темноту. Сердце ее стучало не быстро, не медленно — просто как будто глубже обычного.
— Олег, пойми, — тихо продолжила Надя, — для меня много значит честность в отношениях.
— В отношениях? — он растерялся и чуть не закашлялся. — Надь, а у нас… отношения?
Комментарии закрыты. Мне неприятно читать гадости про главную героиню. Тем более не обоснованные четко.
Татьяна Алимова