- А теперь трогательный момент: невеста дарит квартиру моей маме, — объявил Игорь, подавая мне папку с документами.
Я кивнула, принимая бумаги дрожащими руками, и зал взорвался аплодисментами. Двести гостей смотрели на меня с умилением, а я — в своём свадебном платье цвета шампанского — думала только об одном: как бы не упасть в обморок от волнения.
Свекровь, Валентина Петровна, прижала руку к сердцу, и по её щекам потекли слёзы.
— Доченька, да как же так! Я не могу принять такой подарок! — всхлипнула она, обнимая меня.
Её духи с нотками жасмина смешались с запахом моего парфюма, и на секунду мне показалось, что я действительно обрела вторую маму.
— Вы для меня теперь как родная, — прошептала я ей на ухо. — Примите это как знак моей любви к вашему сыну.
Игорь сиял, как начищенный самовар. Его серые глаза искрились от гордости, а улыбка не сходила с лица.
— Вот видите, мам, я же говорил: Вероника у нас золото, а не девушка! — воскликнул он, обнимая нас обеих.
Фотограф щёлкал затвором без остановки, запечатлевая этот трогательный момент для семейного альбома. А я стояла и улыбалась, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Эта квартира — двухкомнатная, в новостройке, на Ленинском проспекте — стоила мне трёх лет экономии на всём. Я откладывала с зарплаты дизайнера интерьеров каждую копейку, отказывала себе в отпусках и новой одежде.
Но разве не это делают любящие невестки? Разве не так завоёвывают расположение семьи мужа?
— Теперь давайте посмотрим наше свадебное видео, — объявил тамада Костя, парень лет тридцати, с профессиональной улыбкой и микрофоном, украшенным белыми розами.
На огромном экране за нашим столом начали мелькать кадры. Вот я собираюсь дома. Вот Игорь волнуется в машине. Вот мы выходим из ЗАГСа — под дождь из лепестков роз. Гости притихли, с интересом разглядывая видеоряд.
Моя подруга Лера, сидевшая за соседним столом, подняла бокал шампанского и подмигнула мне. Мы с ней вместе выбирали это платье — три магазина обошли, пока нашли идеальное.
— Ты как принцесса, — беззвучно произнесла она, и я благодарно кивнула.
Но вдруг картинка на экране дёрнулась, замерла на секунду — и вместо свадебных кадров появилось что-то совсем другое.
Полумрак какой-то комнаты, приглушённый свет настольной лампы и голос. Знакомый до боли голос Игоря:
— Детка, не переживай. После свадьбы всё будет по-другому. Вероника — это так, для статуса. Мне нужна приличная жена, понимаешь? А любить я буду только тебя.
Зал замер.
Двести пар глаз уставились на экран, где теперь была отчётливо видна женская фигура в кружевном белье.
Камера дрожала, словно снимали на телефон, но лицо женщины оставалось в тени. Зато Игорь был виден прекрасно: сидел на краю кровати в той самой рубашке, которую я подарила ему на день рождения месяц назад.
— Выключите! Выключите немедленно! — заорал Игорь, вскакивая с места.
Но Костя-тамада растерянно разводил руками — пульт от проектора куда-то запропастился. А на экране тем временем продолжалась эта кошмарная сцена. Женщина повернулась к камере, и я узнала её. Это была Алла — младшая сестра Игоря, 23-летняя студентка медицинского института, которая всегда так мило называла меня сестрёнкой.
Валентина Петровна издала такой крик, что официанты выронили подносы.
— Алла! Игорь! Что это такое?! — она схватилась за сердце и начала оседать на пол.
Несколько гостей бросились к ней, кто-то кричал про нашатырь, кто-то набирал скорую. А я стояла как вкопанная, глядя на экран. Мозг отказывался воспринимать происходящее.
Сестра и брат? Это же… Это невозможно. Но голоса на видео не оставляли сомнений.
— Мама никогда не узнает, — говорил Игорь, гладя Аллу по волосам. — А Вероника? Ну что Вероника? Она же дура набитая, квартиру маме дарит. Думает, так меня привяжет.
В зале поднялся невообразимый шум. Кто-то из родственников Игоря бросился к проектору и выдернул провод из розетки. Экран погас, но было уже поздно.
Все все видели. Все все слышали.
— Это монтаж. Это подделка! — кричал Игорь, хватая меня за руки. — Вероника, ты же мне веришь? Кто-то хочет нас поссорить!
Я вырвала руки и сделала шаг назад. В голове звенела пустота, а перед глазами все плыло. Лера уже была рядом, поддерживая меня под локоть.
— Ника, милая, пойдем отсюда, — шептала она.
— А квартира? — вдруг спросила я совершенно спокойным голосом. — Я же подарила квартиру…
Почему-то именно эта мысль казалась самой важной во всем этом хаосе.
— Три года экономии. Три года отказов себе во всем.
- К черту квартиру! — рявкнула Лера. — Документы еще не оформлены до конца. Мы все отменим.
Она была юристом и всегда знала, что делать в критических ситуациях.
Алла сидела за своим столиком, закрыв лицо руками. Ее подруги пытались ее успокоить, но она только мотала головой и всхлипывала. А может, это был смех? В этом бедламе было не разобрать.
Валентину Петровну усадили на стул, дали воды. Она смотрела то на сына, то на дочь таким взглядом, словно видела их впервые.
— Как вы могли! — прошептала она. — Как вы могли так опозорить семью?!
— Мам, да это же фейк! — Игорь пытался подойти к матери, но та отшатнулась от него, как от прокажённого.
— Не смей ко мне прикасаться! И ты… — она повернулась к Алле, — ты тоже!
Я сняла фату — она вдруг стала невыносимо тяжёлой — и положила её на стол рядом с так и не разрезанным свадебным тортом. Пятиярусный красавец с марципановыми розами и фигурками жениха и невесты на верхушке выглядел теперь как памятник человеческой глупости. Моей глупости.
— Вероника, постой… — Игорь попытался преградить мне дорогу, но Лера оттолкнула его с такой силой, что он едва не упал.
— Ещё раз к ней подойдёшь — пожалеешь! — прошипела она ему в лицо.
Моя хрупкая подруга в этот момент была похожа на разъярённую тигрицу. Мы шли к выходу под взглядами двухсот человек. Кто-то сочувственно качал головой, кто-то перешёптывался, кто-то уже снимал происходящее на телефон. Завтра вся Москва будет обсуждать этот скандал. Но мне было всё равно. Абсолютно всё равно.
У дверей ресторана нас догнал тамада Костя.
— Девушки, простите, я не знаю, как это произошло… Флэшку с видео мне передал помощник, сказал, что это от жениха, сюрприз для невесты…
Он выглядел совершенно потерянным.
— Какой помощник? — резко спросила Лера.
Костя пожал плечами.
— Молодой парень, темненький такой… Сказал, что от Игоря. Я не стал проверять, думал, действительно сюрприз какой-то… романтический…
Мы вышли на улицу, и свежий майский воздух ударил в лицо. Москва жила своей обычной субботней жизнью. По Тверской текли потоки машин, на тротуарах гуляли люди, из кафе доносилась музыка. Никому не было дела до того, что моя жизнь только что разлетелась на тысячу осколков.
— Поедем ко мне, — решительно сказала Лера, вызывая такси через приложение.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В горле стоял ком, но слёзы почему-то не шли.
Наверное, я была в шоке. В машине молчали. Водитель — узбек лет сорока — поглядывал на меня в зеркало заднего вида с любопытством.
— Ещё бы! Не каждый день увидишь невесту в свадебном платье, сбегающую с собственной свадьбы…
— Плохой день? — участливо спросил он.
Лера хотела его осадить, но я вдруг рассмеялась. Нервно, истерично — но всё же рассмеялась.
— Можно и так сказать, — ответила я.
Квартира Леры встретила нас тишиной и прохладой. Однокомнатная, но уютная, вся в светлых тонах. Мы вместе делали ей ремонт в прошлом году: я помогала с дизайном, она — с документами на перепланировку. Вот что значит настоящая дружба, а не эти игры в любящую семью... Лера включила чайник и достала из шкафа коньяк.
— Сначала выпьем, потом поплачем, потом будем думать, как жить дальше, — сказала она, наливая по рюмке. Мы молча чокнулись. Коньяк обжёг горло, но отрезвил.
— Знаешь, что самое страшное? — сказала я, снимая туфли. — Я ведь что-то подозревала. Были звоночки...
Лера села рядом, обняла меня за плечи.
— Какие звоночки?
— Ну, Алла вечно крутилась вокруг него. Я думала, сестра же — нормально. А она на меня так странно смотрела иногда, как будто я у неё что-то украла. И Игорь, когда она приходила, становился какой-то другой. Веселее, что ли? Живее... А со мной он был... правильный. Вежливый. Как будто роль играл.
— Почему же ты вышла за него? — тихо спросила Лера.
Я пожала плечами.
— А за кого выходить в тридцать два года? Он был... подходящий. Работа хорошая, квартира есть, не пьёт, не курит. Мама радовалась: наконец-то дочка замуж выходит. Да и я... Я думала, любовь придёт потом. Как в книжках пишут. Стерпится — слюбится...
— Дура ты, Ника, — вздохнула Лера. — Красивая, умная, талантливая дура. Сколько раз я тебе говорила, не выходи за него. Чувствовала я, что-то неладное...
Телефон разрывался от звонков — Игорь, мама, незнакомые номера, наверное гости со свадьбы. Я выключила звук и отбросила телефон подальше. Разберусь со всем этим потом. А сейчас нужно было просто пережить этот день.
— А ведь кто-то специально это подстроил, — вдруг сказала Лера. — Это же не случайно видео включилось! Кто-то знал про них и решил разоблачить именно на свадьбе...
Я задумалась. Действительно, слишком уж театрально всё получилось, как в дешёвом сериале. Но кто? И главное — зачем?.. Я потёрла виски. Голова начинала болеть, то ли от коньяка, то ли от пережитого стресса.
— У Игоря есть враги, — философски заметила Лера, — у всех есть враги. Особенно у таких, как твой бывший... Простите, не удержалась — бывший женишок. Он же в строительном бизнесе крутится, там такие войны идут за подряды...
Мы ещё долго сидели, обсуждая возможные версии и строя планы. Лера, как всегда, была практична: нужно срочно отменить дарственную на квартиру, вернуть свадебные подарки, забрать вещи из квартиры Игоря... А я думала о другом: как же я могла быть такой слепой? Как не заметила, что человек, с которым собиралась прожить жизнь, спит со своей же сестрой?..
Ночью мне приснился странный сон. Я стою в своём свадебном платье посреди пустого зала, а вокруг меня кружатся тени. Они шепчут что-то, смеются, показывают пальцами... А я не могу сдвинуться с места, как будто приросла к полу. Вдруг из теней выступает женщина — молодая, красивая, с хитрыми зелёными глазами.
— Это я тебя спасла, — говорит она. — Скажи спасибо, что показала правду. — И исчезает.
Проснулась я от настойчивого звонка в дверь. Лера уже открывала, ворча что-то про ранних гостей. На пороге стояла Валентина Петровна — без своей обычной укладки, в простом плаще. Она выглядела на все свои шестьдесят лет.
— Можно мне поговорить с Вероникой? — тихо спросила она.
Лера вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула — почему бы не выслушать? В конце концов, эта женщина пострадала не меньше меня.
Валентина Петровна села на край дивана, сжимая в руках сумочку.
— Вероника, милая... Я не знаю, как просить прощения за то, что произошло. Я вырастила монстров... не уследила, не воспитала, — по её щекам текли слёзы.
— Вы не виноваты, — сказала я, хотя на самом деле не была в этом уверена. Разве можно не заметить, что между твоими детьми происходит что-то ненормальное?.. Это не ваша вина.
— Нет, виновата... — Она всхлипнула. — Я всегда знала, что Алла слишком привязана к брату. Но думала — пройдёт. Вырастет, влюбится в кого-нибудь. А Игорь... Он всегда был эгоистом. Я это знала, но закрывала глаза. Думала — хорошая девушка его изменит. А вы такая хорошая, Вероника... Такая светлая...
Мне стало жаль её. В конце концов, каково это — узнать, что твои дети... Даже думать об этом противно.
продолжение 👇