Фукрат, в 39 лет диагностирован рак носоглотки IV стадии. Проведено: 12 курсов химиотерапии, 33 сеанса лучевой терапии. Состояние: ремиссия.
В 2017 году у меня начала болеть шея с левой стороны. Через неделю я обратился в местную районную поликлинику к терапевту. Сдал анализы, пролечился антибиотиками, но это не помогло — боль только усилилась. Меня направили к ЛОРу, а затем в онкодиспансер города Ставрополя.
Попасть туда оказалось сложно: свободных талонов не было. Пришлось ждать 20 дней. Все это время шишка на шее росла, а боль становилась сильнее.
Спустя почти три недели я наконец попал к врачу-онкологу. Мне сделали пункцию с шеи, но онкологию не подтвердили. Тогда меня положили в отделение и взяли биопсию с левой стороны шеи - она тоже не показала онкологии.
Позже выяснилось, что нарушили технику взятия биопсии, поэтому результат оказался ложноотрицательным.
Через некоторое время назначили повторную биопсию. Чтобы ускорить получение результатов, нам самим пришлось везти анализ в Ростов — в Ставрополе исследование делали слишком долго, а мое состояние продолжало ухудшаться. В Ростов я попал на новогодние праздники, и снова пришлось ждать результаты. В этот раз онкологию подтвердили, но для начала лечения нужно было найти очаг заболевания, что оказалось непростой задачей.
В Ставрополе мне пришлось пройти полное обследование всех органов, чтобы найти очаг заболевания. Чтобы не терять времени, я делал это за свой счет, но источник так и не обнаружили. Тогда решили отправить биопсийные стекла в Санкт-Петербург. С момента первых симптомов до этой отправки прошло уже четыре месяца. Все это время меня мучили сильные головные боли, я начал задыхаться, а лимфоузлы раздулись до размеров яблок. Обезболивающие уколы помогали лишь на 2-3 часа.
Для семьи мой диагноз стал шоком. Больше всего нас угнетало, что лечение никак не начиналось, а мое состояние с каждым днем ухудшалось.
В это время наша знакомая, лечившаяся в московском НМИЦ онкологии им. Блохина, посоветовала обратиться туда. Как раз тогда пришли результаты из Петербурга: врачи заподозрили очаг в носоглотке, но для подтверждения нужна была новая биопсия. Мы с женой больше не могли ждать — собрали все ставропольские анализы и отправились в Москву.
Начались новые обследования: УЗИ лимфоузлов, пункции обеих шишек, фиброскопия и биопсия носоглотки. После этого я неделю ждал результатов дома. Через семь дней сообщили: рак носоглотки IV стадии.
Мы не стали перепроверять диагноз. Времени и сил на это уже не оставалось, а профессионализм врачей Центра Блохина не вызывал сомнений. Хотя перепроверка важна, в нашем случае медлить было нельзя.
Мой врач, Игорь Михайлович сразу объяснил этапы лечения, через которые мне нужно было пройти: предстояло получить химиотерапию в высоких дозах из-за запущенности рака.
Первый курс начали в начале марта. Лечение строилось так: неделя химиотерапии в стационаре, затем 21 день восстановления дома. Всего нужно было пройти четыре таких цикла. Уже с первого дня начались невыносимые боли в шее — каждые два часа мне делали обезболивающие уколы.
На третий день добавились мучительная тошнота и рвота, полностью пропал аппетит. Врач рекомендовал пить больше воды, что я и старался делать.
Химиотерапия давалась невероятно тяжело. Только благодаря поддержке семьи и профессионализму медицинского персонала мне удавалось сохранять силы духа. После третьего курса появились первые обнадеживающие изменения: лимфоузлы стали уменьшаться, боль ослабла, и — самое радостное — дыхание стало свободнее.
Лучевая терапия была обязательной частью комплексного лечения из-за запущенности процесса, поэтому никаких дополнительных обследований о её необходимости мне не проводили.
После четырёх курсов химиотерапии меня направили в ЦКБ на Рублёвке. Там врач осмотрел меня и назначил 33 сеанса лучевой терапии. Во время облучения я получил ещё 4 курса химиотерапии. В ЦКБ я провёл почти два месяца, и лучевая терапия оказалась не менее тяжёлой, чем химиотерапия. После половины сеансов начало болеть горло — оно было обожжено. Я почти не мог есть и пить, поэтому сильно похудел. По окончании лучевой терапии мне сделали КТ лимфоузлов, где врачи отметили их значительное уменьшение.
Но лечение на этом не закончилось: мне назначили ещё 4 курса химиотерапии. Отдохнув месяц дома после выписки из ЦКБ, я вернулся в Москву и прошёл эти курсы в НМИЦ онкологии им. Блохина уже амбулаторно. В итоге я получил 12 курсов химиотерапии и 33 сеанса лучевой терапии. Всё лечение проводилось бесплатно по квоте.
После последней химиотерапии мне сделали КТ и фиброскопию, которые показали положительную динамику: очаг исчез, а лимфоузлы уменьшились.
После завершения лечения я сначала ежемесячно приезжал на обследования, потом перешел на контроль каждые три месяца. До сих пор нахожусь под внимательным наблюдением Игоря Михайловича, за что искренне ему благодарен.
С момента выздоровления в моей жизни многое изменилось. Хотя теперь я не могу выдерживать большие физические нагрузки и долго находиться на солнце, главное — я научился ценить каждый момент, проведённый с семьёй и близкими.
Еще больше материалов о диагностике и лечении рака носоглотки вы найдете на сайте «Онконавигатора»
Если вы хотите видеть больше полезного контента о том, как предупредить, диагностировать и лечить рак, поддержите нашу работу, оформив разовое или регулярное пожертвование. Сделать это можно на сайте «Онконавигатора». Эта помощь очень важна для нас и тех, кто столкнулся с онкологическим диагнозом.
Читайте другие статьи на нашем канале: