День второй.
С утра небо было затянуто тучами, время от времени на стеклах появлялись следы дождя, и поверхность озер, многие из которых подходили прямо к железной дороге, покрывалась рябью от дождевых капель. А острова на них сквозь дождевую завесу были похожи на большие или не очень большие корабли.
Во время поездки по этому маршруту всегда привлекают внимание реки, которых очень много, но есть такие, которые заставляют любоваться ими. После Петрозаводска -Свирь – большая, быстрая, судоходная, но, правда, в том месте, где проезжал поезд, судов не было, может, просто не время было. Вскоре была станция Свирь, где поезд стоял 34 минуты. На этой станции всегда продавали копченую рыбу, и сейчас продают. Я любила покупать терпуга горячего копчения, но сейчас цена на него кусается...
А на реке Волхов стоит небольшая гидростанция, которую хорошо видно из окна поезда.
Поздно вечером прибыли в Санкт-Петербург, на Ладожский вокзал. Это была последняя большая остановка поезда – 54 минуты, и утром уже была Москва.
День третий.
Но прежде чем я отправилась в путь на фирменном поезде «Россия», мне пришлось ждать 18 часов в Москве, так как из Мурманска я приехала в 7 часов утра, а поезд на Владивосток отправлялся в 01.00, то есть в час ночи...
Мои попытки отдохнуть в какой-нибудь комнате отдыха не увенчались успехом: на Ярославском вокзале не было таких комнат, только с детьми, да и тех не было свободных, Ленинградский – на ремонте, а на Казанском мне предложили отдохнуть с 13.00 до 19.00 за 7500. Это предложение вызвало во мне протест, не столько потому, что жалко денег, сколько по поводу отсутствия возможности отдыха на короткое время. Но все же я, видимо, везучая: в вип-зале есть такой вид отдыха, как капсульный отдых. Честно скажу: услышала я это впервые, но решила выяснить, что это такое. А это, оказывается, такие капсулы, в которых можно спать и, я вам скажу, очень уютно.
Нужно открыть синюю штору (подвинуть вверх) и забраться внутрь. Там хороший матрац, вентилятор, освещение, розетка – можно зарядить телефон. И все это по очень приемлемой цене: я заплатила тысячу за четыре часа. Вот ведь какое дело: на восьмом десятке жизни я узнала, что есть и такое! Я даже уснула, предварительно поставив будильник. Те, кто пользовались этими капсулами, согласятся, что для краткосрочного отдыха это очень удобно. А впрочем, может быть, мне это показалось, потому что я очень устала.
А ночью, 30 июня, я отправилась дальше.
Первый день от Москвы начался с дождя, который, в общем, сопровождал нас почти всю дорогу.
Поезд, на котором мне предстояло проехать шесть дней и двадцать два часа, был фирменный, номер 2, с символическим названием «Россия». Вагон мне попался новый, с душевой кабиной, с телевизором, с четырьмя розетками. Моими соседями были девочка-студентка медколледжа, молодой человек спортсмен-волейболист, ехавший в Пермь на сборы, и еще один молодой человек – в командировку в Киров. Одним словом, я в окружении молодежи начала свое путешествие.
Они все очень удивились, когда узнали, что я еду от начала до конца маршрута поезда, и задали вопрос, который, впрочем, задавали все, с кем я разговаривала на эту тему: «А почему вы не на самолете?» Приходилось всем объяснять, что целью моей поездки является не просто желание побывать во Владивостоке, а проехать страну «от края до края». И первое, что мне хотелось бы увидеть, это граница между Европой и Азией, которая проходит где-то в районе Урала (знаю из уроков географии). Спросила у проводников, но они ответить, к сожалению, не смогли. Выяснила, что теперь остановки поезда в этом месте нет, а знак остался только на шоссейной дороге. И все-таки я узнала, что это произойдет на подъезде к Екатеринбургу около половины двенадцатого дня (по местному времени). К сожалению, никаких знаков из окна поезда заметно не было, но после Екатеринбурга мы были уже в Азии.
Слегка разочаровали меня Уральские горы, хотя еще в школе я знала, что это старые горы, то есть не очень высокие, и они предстали передо мной невысокими сопками, каких много в моих краях, где, кстати, Хибины – горы на Кольском полуострове – гораздо выше.
За Уральскими горами пошли степи, вперемежку с рощами, лесами. И везде – березы! Вот уж, действительно, наше дерево! Высокие и не очень, с ветками, направленными вверх, или, наоборот, свисающими, как у плакучей ивы, но с неизменно белоснежными стволами! Любоваться можно ими бесконечно. Они стоят и поодиночке, и целыми рощами, и группами среди полей – но везде необыкновенно нежные и красивые! И нет совершенно одинаковых, каждое индивидуально.
Я попыталась привлечь внимание моих спутников к видам из окна, но они не увидели там ничего интересного – их больше интересовало содержимое их телефонов (ничего, в общем-то, нового – везде так!). Повежливее оказался Игорь, молодой человек, севший в купе в Перми, ехавший в Тюмень. Он мужественно смотрел в окно вагона со второй полки, но вскоре я услышала его молодой храп.