Добренький муж помогает всем, кроме близких, дочка бросила универ, потому что пришлось работать... У Ольги просто голова кругом шла от таких событий.
Ольга села напротив, взяла дочь за руки, холодные, дрожащие.
— Почему ты не сказала? Почему молчала?
— А что толку? — Катя всхлипнула. — Ты же знаешь папу. На прошлой неделе Светка рассказывала, как ее отец машину продал, чтобы ей на учебу хватило. А наш? Наш соседке на липовую операцию отдал денег, а мне шиш!
— Откуда ты...
— Мам, да весь подъезд знает! Марина по пьяни всем рассказала, как «Костика развела». Ее же слова!
Ольга закрыла глаза. Вот оно, то, чего она боялась больше всего. Дочь страдает из-за отцовской «доброты».
— Я устала, мам. Работаю много, вчера на экзамене заснула прямо за партой. Преподаватель сказал, или учеба, или работа. Я выбрала работу. Хотя бы деньги будут на еду.
— Господи, Катюша... — Ольга притянула дочь к себе, обняла. — Прости меня, это я виновата. Должна была настоять, заставить отца...
— Ты не виновата, — Катя уткнулась матери в плечо. — Ты для меня все делаешь. Знаю, что ты сверхурочные берешь, чтобы деньги мне скидывать понемногу. Только почему ты делаешь это втайне от папы?
Ольга молчала. Что ответить? Что отец считает помощь собственной дочери «баловством»? Что для него важнее выглядеть благодетелем в глазах чужих?
— Мам, знаешь, что самое обидное? Подружки думают, что папа меня не любит. А он любит, но по-своему. Просто я для него... как будто не существую. Вот Витька из соседнего подъезда важнее, и Марина, и все его коллеги. А я — так, фон.
Входная дверь хлопнула, это вернулся Константин.
— Я дома! — донесся его голос.
Катя вздрогнула, быстро вытерла слезы.
— Не говори ему пока, пожалуйста.
Ольга кивнула. Встала, пошла в прихожую. Муж снимал куртку, насвистывая что-то веселое. Довольный. Конечно, ведь он сегодня совершил «доброе дело», помог человеку. Какая разница, что сделал это за счет родных?
— Константин, нам надо поговорить, — сказала она.
Он обернулся, улыбка медленно сползла с лица.
— Что-то случилось?
— Да, случилось, — Ольга прошла в гостиную, села в кресло. — Садись.
Константин настороженно опустился на диван напротив.
— В чем дело?
— Деньги из нашей копилки... Ты отдал их Виктору.
Он дернулся, но быстро взял себя в руки.
— Откуда ты...
— Виктор звонил. Благодарил за НАШУ помощь, — Ольга подчеркнула слово «нашу». — Интересно было узнать, что мы ВМЕСТЕ решили ему помочь.
— Оля, послушай. У него мать совсем плоха была, операция срочная нужна была.
— А у тебя дочь на грани нервного срыва! — Ольга не выдержала, повысила голос. — Катя... Она же страдает... Но тебе плевать!
— Что за глупости? Катя в порядке, учится…
— Училась! — из кухни вышла дочь, глаза сухие, но в них такая боль, что Константин невольно отшатнулся. — Я бросила универ, папа, потому что денег нет. Потому что я устала выбирать между едой и проездом. Потому что мой отец считает, что помогать надо всем, кроме родной дочери!
— Катя... — Константин растерянно смотрел на нее. — Но ты же не говорила...
— А что толку говорить? — дочь усмехнулась горько. — Ты бы все равно сказал, что другим хуже, что надо потерпеть, что не в деньгах счастье.
— Я бы помог!
— Правда? Как в тот раз, когда я хотела платье? Ты отдал деньги Марине. Или когда сломался ноутбук? Ты помогал коллеге с ремонтом.
Константин молчал, глядя на дочь так, будто увидел ее в первый раз.
— Ты не можешь отказать чужим, потому что боишься показаться плохим, — голос Кати дрогнул. — А своим отказываешь легко, мы же никуда не денемся.
— Катя!
— Что «Катя»? Правда глаза колет? Хватит с меня, я хотела остаться, но сейчас уеду. Не могу быть рядом с тобой, — дочь развернулась, ушла к себе.
***
Константин сидел, уставившись в пол. Ольга поднялась.
— Я подаю на развод, — объявила она.
Константин вскинул голову, в глазах появилась паника.
— Оля, постой, давай поговорим! Я верну деньги, попрошу Виктора...
— О чем просить-то, он наверняка тебе соврал и деньги потратил на ерунду. Позвони ему сам, проверь, — Ольга говорила ровно, без эмоций. — Спроси про больницу, про палату. Держу пари, он даже не знает, в какой клинике якобы лежит его мать.
— Но... Но он же... Не может быть!
— Может. Позвони, проверь. Хотя какая разница? Деньги не вернуть. Как не вернуть те, что ты подарил Марине или одолжил Петрову.
— Хватит!
— Нет, не хватит! Столько лет я молчала, терпела, надеялась, что ты одумаешься и поймешь: родные важнее. Но ты не понял и не поймешь.
Константин встал, подошел к ней.
— Оля, ну не надо так. Я же... Я просто хотел помочь человеку.
— А своей дочери не хочешь помочь?
— Хочу! Конечно, хочу!
— Поздно, — Ольга отстранилась. — Она надрывалась на работе, а ты не заметил, был занят спасением всего мира.
— Но... я же ее отец!
— Который поставил ее на последнее место в списке приоритетов. Катя это поняла, и я тоже. Только ты никак не поймешь.
Константин прошел в гостиную, тяжело опустился на диван.
— Что же я наделал...
— То, что делал всегда, выбрал чужих.
Ольга прошла к себе, начала собирать вещи. Константин сидел в гостиной, не двигаясь. Он в глубине души не верил, что его близкие смогут поступить с ним так... жестоко...
Через час мать и дочка вышли с чемоданами.
— Документы на развод пришлю через адвоката, — сказала Ольга. — Квартира твоя, я на нее не претендую. Катя тоже.
— Оля, Катя... — Константин поднял глаза, полные слез. — Я же хотел как лучше...
— Для всех, кроме нас, — Ольга открыла дверь, обернулась. — Знаешь, что самое грустное? Ты хороший человек, Костя, добрый, отзывчивый. Только не для близких людей.
***
Дверь за женой и дочкой закрылась тихо, но для Константина этот звук прозвучал, как гром. Он остался один в пустой квартире. Посидел немного, потом достал телефон и набрал номер Виктора.
— Алло, Константин Григорьевич! — бодро отозвался тот.
— Виктор, как мама? Операция прошла успешно?
Пауза. Потом смех.
— Какая мама? А, да! Все отлично! Скоро выпишут. Спасибо вам огромное!
— Виктор, не лги мне. Ты правда на операцию деньги брал?
Снова пауза.
— Ну... в общем... Да какая разница, Константин Григорьевич? Вы же добрый человек. Святой просто! Таких, как вы, поискать надо.
Константин отключился. Святой, добрый... А дома никого нет. И как теперь все исправить? Можно ли вообще что-то сделать?
Телефон зазвонил, и номер был ему известен.
— Константин Григорьевич? Это Марина, ваша соседка, — зачастили в трубке. — У меня беда! Вы не поможете? Нужно денежек...🔔 чтобы не пропустить новые рассказы, просто включите уведомление💖)