Танька еле доковыляла до дивана и рухнула на него, придерживая свой необъятный живот. Господи, как же тяжело-то! Даже самые простые вещи теперь как подвиг — носки надеть, в туалет сходить, не говоря уж о том, чтобы в магазин выбраться. Осталась всего неделя до родов, хотя врачиха, эта Марья Петровна с вечно недовольной физиономией, предупреждала, мол, первенцы часто задерживаются, так что готовься, девочка, ещё и перехаживать. Танька погладила живот, чувствуя, как малыш внутри ворочается, будто футболист на разминке. «Давай уже, не томи маму», — шепнула она, улыбаясь, когда в ответ получила особенно мощный пинок под ребра.
В их съёмной квартирке вроде всё готово к появлению нового жильца. В углу спальни — кроватка. Серёга её собирал, чуть ли не матом покрывая всю эту китайскую дребедень с инструкцией на ломаном русском. Кстати, три раза её перебирал, пока не понял, что перепутал какие-то шурупы. На комоде — целая гора пелёнок, распашонок, чепчиков и прочей мелочёвки, которую Танька постоянно перебирала, в сотый раз пересчитывая и представляя, как будет одевать своего крошку. Имя она для мальчишки выбрала давно — Артём, хотя Серёга всё ещё упрямился, хотел назвать в честь своего папаши — Владимиром. Ну ещё бы, как же иначе, свёкор-то у неё ого-го, авторитет! Только плевать ей на авторитеты, сына она родит, ей и решать.
Дверь в прихожей хлопнула так, что Танька аж подпрыгнула. Сергей припёрся с работы в несусветную рань. Странно это, последнее время он вечно задерживался на работе, приходил затемно, усталый и злой как чёрт. Только спросишь: «Что случилось?» — а он отмахивается: «Да фигня на работе, не парься».
— Привет, — буркнул Сергей, даже не заглянув в комнату, и сразу потопал на кухню.
Танька, кряхтя, поднялась и пошла за ним. Она уже наловчилась угадывать его настроение по всяким мелочам. Сегодня точняк на взводе — ключи на стол швырнул, а не на крючок повесил, дверцу холодильника так дёрнул, что банки внутри загремели.
— Чё стряслось-то? — спросила Танька, привалившись к косяку.
— Мамаша звонила, — отрезал Сергей, наливая себе томатный сок, который терпеть не мог, но зачем-то схватил первое, что под руку попалось. — Интересуется, когда мы перетаскиваем вещички.
Танька замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Переезд к свекрови, чтоб её! Вечная головная боль! Ещё до того, как они с Серёгой расписались, его мамаша, Алла Михална, вечно твердила, что молодым надо жить с родителями, в их здоровенном доме в Подмосковье. Серёжка тогда упёрся рогом, и они сняли эту однушку в хрущёвке. Тесновато, конечно, зато своё, без свекрухи под боком. А то Танька эту дамочку знала — властная, командирша ещё та, всё по-своему норовит сделать. С ней жить — хуже горькой редьки. И вот на тебе, за неделю до родов снова эта песня заводится.
— Какой на фиг переезд? — Танька подковыляла ближе, вцепившись в спинку стула. — Ты чё, Серый? Мы ж договорились, что тут останемся. Я тут гнёздышко для малыша свила, всё приготовила, все вещи на местах.
Сергей шмякнул стакан на стол так, что сок выплеснулся через край и натёк лужицей.
— Танюх, ну будь ты нормальным человеком, а? В этой конуре втроём нам будет как селёдкам в банке. А у предков дом здоровый, воздух нормальный, а не эта городская пылища. Мать с мелким поможет, у неё опыт. А ты чё одна-то будешь делать с новорожденным?
— Да разберусь как-нибудь, не маленькая, — отрезала Танька. — И потом, ты сам, вообще-то, говорил, что хочешь пожить отдельно, самим в родителей поиграть, без подсказок.
— Ну говорил, и чё? — Сергей отвёл взгляд. — Передумал я. Мать права, нам у них лучше будет. Тем более... с финансами сейчас не очень.
— В смысле, с финансами? — Танька нахмурилась. — Серый, колись давай, что ты там темнишь?
Сергей помолчал, потом тяжко вздохнул, как перед казнью.
— Проблемы у меня на работе, ясно? Походу, скоро придётся новую работёнку искать. А пока я без нормальной зарплаты, лучше нам к родителям перебраться. На аренде сэкономим хотя бы.
Танька почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Только этого сейчас не хватало для полного счастья — переезжать к свекрухе, да ещё на сносях!
— Серый, ты в своём уме вообще? Мне рожать через неделю! Какой, на хрен, переезд?
Сергей психанул и долбанул кулаком по столу.
— Твоя беременность — не повод отказываться от переезда к моим родителям, — выпалил муж за неделю до родов. — Мать уже комнату приготовила, ждёт нас. Это ж по-любому умнее, Танюх.
Танька аж задохнулась от возмущения. Это как же так? Решать всё за неё, будто она кукла безмозглая, а не живой человек со своими желаниями!
— Нет уж, — она мотнула головой, аж волосы по плечам хлестнули. — Никуда я не поеду. Не сейчас, не на девятом месяце. Это ж бред собачий.
— Танька, хорош упрямиться, — в голосе Сергея появились такие нотки, каких она раньше не слыхала — какие-то ледяные, чужие. — Всё, базар закрыт. Я матери уже сказал, что на выходных переедем.
— Ты чего, сдурел совсем? — Танька вытаращилась на мужа, не веря своим ушам. — Ты с мамочкой это обтёр, а со мной посоветоваться забыл? Может, ещё и мой паспорт ей отдашь, пусть за меня везде расписывается?
— Я знал, что ты упрёшься, — Серёга пожал плечами, как будто всё уже решено. — Но сейчас не до твоих закидонов. Надо думать практично.
— Практично? — Танька почувствовала, как щёки начинают пылать. — А ты башкой своей подумал, каково мне рожать, зная, что потом надо тащиться в чужой дом? Каково будет приволочь туда новорожденного, когда я сама себя там чувствую как в музее — ни сесть нормально, ни пёрнуть?
— Да ладно тебе заливать, — отмахнулся Сергей. — Ты просто мою мать невзлюбила. А она помочь хочет.
— Она хочет всеми командовать, — Танька скривилась. — И тобой, и мной, и ребёнком. Я не буду плясать под её дудку, ясно тебе?
Сергей вздохнул с таким видом, будто объяснял простые вещи дебилке.
— Танюх, сейчас не время для твоих заскоков. У нас скоро спиногрыз появится, нам нужна крыша, поддержка. Родичи могут дать и то, и другое.
— Заскоков? — Танька вылупилась на него, не веря своим ушам. — По-твоему, желание жить своей семьёй, самой воспитывать своего ребёночка — это заскок?
— Сейчас ты так трындишь, а как родишь, запоёшь по-другому, — Серёга открыл холодильник, достал колбасу и батон. — Ночей не будешь спать, замучаешься с пелёнками. Ещё в ножки мамаше моей поклонишься за помощь.
Танька смотрела на мужа и не узнавала его. Куда подевался тот забавный, понимающий Серёжка, который всегда прислушивался к ней? Который наплевал на мнение родителей и снял для них квартиру, чтобы жить отдельно?
— Я никуда не поеду, — отрезала она. — И баста.
— Поедешь, — так же твёрдо ответил Сергей, не глядя на неё. — Другого выхода нет, пойми ты.
Танька развернулась и потащилась в спальню, еле сдерживая слёзы. Закрыв за собой дверь, она плюхнулась на кровать и разревелась. Что стряслось с её Серёжкой? Почему он вдруг превратился в этого чужого, жёсткого мужика? И что теперь делать-то?
Она погладила живот, чувствуя, как малыш крутится и пихается, будто чуя неладное.
— Тихо-тихо, мелкий, — прошептала она. — Всё путём будет.
Только вот сама она в это не особо верила. Как всё может быть путём, если её силком пихают в чужой дом перед самыми родами? Если муж вдруг стал каким-то чужаком, который забил на её чувства?
Дверь скрипнула, и в комнату заглянул Сергей.
— Танюх, ну хорош реветь, — сказал он уже мягче. — Я понимаю, что ты расстроилась. Но поверь, я ж для нас стараюсь, для семьи нашей.
— Для какой такой семьи, Серый? — Танька подняла на него зарёванные глаза. — Той, где всё решают за моей спиной? Где меня в расчёт не берут?
Сергей вздохнул и присел рядышком.
— Прости, — выдавил он после паузы. — Надо было сначала с тобой перетереть. Но я правда в полной жопе. На работе всё через задницу, бабла всё меньше. А родичи помочь предложили...
— Какие проблемы на работе? — Танька немного успокоилась. — Ты ж ничё не рассказывал.
— Не хотел тебя грузить, — Серый взъерошил свои волосы. — У нас на фирме людей режут. Я пока в обойме, но на волоске. А если меня попрут, с деньгами будет полный звиздец. У тебя декретные — слёзы, аренда — конская...
Танька внимательно посмотрела на мужа. Он правда выглядел как выжатый лимон — весь помятый, под глазами круги, которых она раньше не замечала.
— Чего ж ты молчал, дубина? — спросила она тихо. — Мы могли бы вместе голову поломать.
— Я думал, само рассосётся, — сознался Сергей. — Не хотел тебя колбасить в твоём положении. А потом мать с этим переездом подкатила, и вроде как выход нарисовался.
— Серый, я понимаю, что ты боишься, — Танька взяла его за руку. — Но переезд сейчас... Это перебор. Я только-только всё по местам расставила, для малыша приготовила. У меня тут своя врачиха, которой я хоть немного доверяю, больничка под боком. А если роды прямо в дороге начнутся?
— Можно постепенно перетащиться, — предложил Сергей. — Сначала я шмотки перевезу, а ты уже после родов переедешь.
— А как же первые дни с мелким? — возразила Танька. — Я хочу их провести в нормальной обстановке, в своём доме. Не в чужом, где твоя мамаша над каждым чихом будет стоять.
— Да ладно тебе, мать не так плоха, как ты думаешь, — вздохнул Сергей. — Она ж помочь хочет.
— Может, и хочет, — неуверенно протянула Танька. — Но всё равно, щас не время для таких перемен. Давай хотя бы подождём, пока я рожу и малой чуток окрепнет. Тогда можно будет подумать о переезде, если с твоей работой лажа не уляжется.
Сергей задумался, потом медленно кивнул.
— Ладно, звучит логично. Но чё мне матери сказать? Она ж там уже комнату шуршит.
— Скажи как есть, — предложила Танька. — Что мы решили повременить с переездом до рождения мелкого. Что врачи велели мне спокойно сидеть на жопе ровно и не дёргаться.
— Она расстроится, — Серёга покачал головой. — Она так ждала...
— Серый, — Танька посмотрела мужу в глаза. — Кто для тебя важнее — я и наш пацан или что там твоя мамаша подумает?
Сергей помолчал, потом обнял Таньку.
— Вы, конечно, — сказал он тихо. — Прости, я совсем запутался.
Танька прижалась к нему, чувствуя, как отпускает эта противная нервотрёпка.
— Всё будет ок, — сказала она. — Прорвёмся. Вместе.
На следующий день Сергей позвонил матери и выдал ей новый расклад. Танька сидела рядом, нервно теребя краешек скатёрки. Она слышала недовольный голос свекрухи из трубки, хотя слов разобрать не могла.
— Мам, всё, закрыли тему, — наконец твёрдо сказал Сергей. — Таньке нельзя психовать перед родами. Мы остаёмся в хате, пока малой не родится и маленько не подрастёт. А потом обсудим.
Когда базар закончился, Сергей выглядел вымотанным, но решительным.
— Ну вот, — сказал он, отбросив мобилу. — Сделал, как ты хотела.
— Спасибо, — Танька сжала его руку. — Я знаю, тебе это нелегко.
— Она обиделась, — вздохнул Сергей. — Грит, зря старалась, комнату готовила, барахло для мелкого покупала.
— Ничего не зря, — мягко возразила Танька. — Всё это сгодится, когда мы приедем к ним в гости с малым. И потом, кто знает, может, со временем мы действительно переберёмся. Но это должно быть наше общее решение, а не из-под палки.
Серёга кивнул, хотя по его роже было видно, что он всё ещё сомневается.
Вечером грохнул звонок в дверь. На пороге нарисовалась Алла Михална со здоровенными пакетами.
— Мама? — вылупился Сергей. — Ты чё не предупредила, что припрёшься?
— А зачем предупреждать? — Алла Михална решительно пролезла в квартиру. — Я приехала на помощь. Раз вы к нам не едете, значит, я к вам приеду.
Танька с Сергеем переглянулись. Только этого не хватало для полного счастья!
— Мам, мы справляемся, — начал Сергей, но Алла Михална уже протопала на кухню и принялась выкладывать пакеты.
— Я домашних заготовок привезла, — тараторила она, не обращая внимания на возражения сына. — Компоты, варенье, соленья. После родов Танюшке надо хорошо кушать, а не эти ваши полуфабрикаты лопать.
Танька почувствовала, как внутри всё скукожилось. Этого ещё не хватало — свекровь в их маленькой хатке прямо перед родами!
— Алла Михална, — начала она осторожно, — спасибо за заботу, но...
— Никаких «но», — отрезала свекруха. — Я вижу, что вам нужна помощь. Квартира запущена, жратвы готовой нет. Как вы с новорожденным собираетесь барахтаться в таком бардаке?
Танька оглядела кухоньку. Ну да, может, не идеальный порядок, но уж точно не свинарник. Просто обычная жилая квартира.
— Мам, — Серёга взял мать за плечи. — Мы ценим твою заботу, правда. Но нам надо побыть вдвоём перед таким делом.
— Бред какой, — фыркнула Алла Михална. — Какое «вдвоём»? Танька еле ползает, ты на работе днями пропадаешь. Кто о ней позаботится?
— Я сама о себе могу позаботиться, — твёрдо сказала Танька, чувствуя, как внутри закипает злость. — И у меня подружки есть, забегают, помогают.
— Подружки! — Алла Михална закатила глаза. — Что они смыслят в беременности и родах? У меня трое детей, я-то знаю, что нужно.
Серёга беспомощно глянул на жену, типа «спасай». Танька вздохнула поглубже, собираясь с мыслями.
— Алла Михална, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я очень ценю вашу заботу. Но щас мне нужен покой и привычная обстановка. Врачиха сказала, что перед родами важно не нервничать.
— Какие нервы? — возмутилась свекруха. — Я помогать приехала!
— Я знаю, — кивнула Танька. — И это очень круто. Но мы с Серым хотим подготовиться к родам сами. Это важно для нас, ну, как для будущих родителей.
Алла Михална поджала губы, явно недовольная.
— Молодёжь, — проворчала она. — Всё хотите сами, а потом за помощью бегаете.
— Мам, — Серёга наконец-то решился вмешаться. — Танюха права. Нам нужно время одним побыть. Спасибо за продукты, но, блин, дай нам подготовиться к этому по-своему.
Алла Михална обиженно надула губы.
— Значит, родную мать из дома гоните?
— Никто тебя не гонит, — устало сказал Сергей. — Но щас правда не лучшее время для гостей. Даже самых близких.
После долгих уговоров и обещаний названивать каждый день, Алла Михална наконец свалила, оставив пакеты с жратвой и кучу наставлений.
Когда дверь за ней захлопнулась, Танька без сил плюхнулась на диван.
— Боже ж ты мой, — выдохнула она. — И так было бы каждый божий день, если б мы переехали.
Серёга сел рядом и приобнял её за плечи.
— Прости, — сказал он. — Я не подумал, каково тебе будет. Мать всегда была... ну, настырной. Но она правда хочет помочь.
— Я знаю, — вздохнула Танька. — Но её помощь часто превращается в командование парадом. Не хочу, чтобы кто-то указывал мне, как держать собственного пацана, как его кормить, как с ним обращаться.
— Ты права, — Серёга чмокнул её в висок. — Мы сами разрулим. А с работой... чё-нибудь придумаем.
— Стопудово придумаем, — Танька положила голову ему на плечо. — Главное, чтоб мы вместе были и друг за друга держались.
В эту ночь Танька спала как убитая, впервые за хрен знает сколько времени. А утром её разбудили первые схватки. Серый, слава богу, ещё не свалил на работу и быстро отвёз её в родилку.
Артёмка родился здоровым и крепким пацаном, с глоткой как у трубача и аппетитом как у слона. Когда Танька первый раз взяла его на руки, все заморочки последних дней показались ей фигнёй. Главное уже случилось — её сынуля был с ней.
Серёга стоял рядом, не стесняясь слёз.
— Он офигенный, — прошептал он, осторожно трогая крохотную ладошку сына. — Наш Артёмка.
— Значит, согласен на имя? — улыбнулась Танька.
— А то! — кивнул Сергей. — Оно ему подходит.
Когда они вернулись домой, их ждал сюрприз — квартира была вылизана до блеска, в холодильнике стояли контейнеры с хавчиком, а на столе валялась записка от Аллы Михалны: «Отдыхайте и радуйтесь малышу. Звоните, если чё понадобится. Но не раньше, чем через неделю. Целую, мама».
Танька заржала, показывая записку Серёге.
— Гляди-ка, твоя мамаша всё-таки умеет держать дистанцию, — сказала она с ухмылкой.
— Иногда, — улыбнулся в ответ Сергей. — Но ненадолго, так что лови момент.
Они устроились на диване, любуясь спящим сыном. Их однушка, раньше казавшаяся тесноватой, теперь ощущалась самым правильным местом для их маленькой семейки.
— Знаешь, — задумчиво сказал Сергей, — я всё-таки рад, что мы остались тут. Это наша берлога, наша территория. Здесь мы начинаем нашу новую жизнь втроём.
— И я рада, — тихо ответила Танька. — Спасибо, что поддержал меня тогда. Это было очень важно.
— Я не всегда поступаю правильно, — признался Сергей. — Но я учусь. И хочу быть нормальным мужем и батей.
— Ты уже нормальный, — Танька чмокнула его в щёку. — Самый лучший.
За окном начинался новый день. Первый день их новой, уже семейной жизни. И пусть впереди была куча непоняток — проблемы с работой Серёги, бессонные ночи с младенцем, неизбежные налёты свекрухи — они знали, что прорвутся. Вместе, в своём собственном доме, где они сами рулили и строили свою жизнь по своим понятиям.
Самые популярные рассказы среди читателей: