Часть первая: Откровения на кухне
Утреннее солнце просочилось сквозь занавески, мягко щекоча веки. Я сладко потянулась всем телом, словно кошка на тёплом подоконнике, зевнула так, что челюсть хрустнула, и босиком, не удостоив зеркало даже мимолётным взглядом, поплыла на кухню. Волосы торчали во все стороны, как будто я всю ночь боролась с подушкой, лицо припухшее от сна, без единой капли косметики – самый что ни на есть естественный облик женщины, которой снились хорошие сны. В голове была только одна мысль: горячий, ароматный кофе, а может быть, если повезёт, ещё и пара хрустящих бутербродов с маслом.
– Ой-ой-ой! – раздался пронзительный вопль из кухни. – Света! Это что такое?!
Свекровь Галина Петровна стояла у плиты с таким выражением лица, словно увидела привидение. Её собственная причёска была уже идеально уложена, губы накрашены ярко-красной помадой, а на щеках румянец – хоть прямо сейчас на светский приём.
– Доброе утро, Галина Петровна, – спокойно поздоровалась я, направляясь к кофеварке. – Что случилось?
– Что случилось?! – свекровь всплеснула руками так театрально, что чуть не уронила сковородку. – Ты же... ты же совсем без... Боже мой, как можно так по дому ходить!
Я недоумённо посмотрела на себя в отражении чайника. Обычное лицо, может, чуть припухшее от сна, но ничего особенного.
– А что не так? Это же дом, не подиум какой-то.
– Не так?! – Галина Петровна схватилась за сердце. – Девочка, да ты же... без макияжа! Совсем без макияжа! А вдруг Андрюша проснётся и увидит тебя такой?
Я фыркнула и включила кофеварку.
– Галина Петровна, он меня каждое утро такой видит. Уже три года, между прочим.
– Ах, Боже мой! – свекровь плюхнулась на стул и принялась обмахиваться кухонным полотенцем. – А я-то думала, ты хоть утром-то приводишь себя в порядок! Нет, это катастрофа, настоящая катастрофа!
– Да перестаньте вы, – я налила себе кофе и присела напротив. – Какая катастрофа? Нормальное утро в семейной жизни.
Галина Петровна выпрямилась и сверкнула глазами.
– Нормальное?! Светочка, милая, я замужем сорок лет! Сорок! И ни разу – слышишь, ни разу! – мой покойный Виктор не видел меня без косметики. Даже когда рожала!
– Даже когда рожали? – я чуть не поперхнулась кофе.
– Даже тогда! Я с собой в роддом пудру и помаду взяла. Медсёстры смеялись, а я им говорю: «Девочки, муж придёт – должна выглядеть на все сто!» И вот результат – сорок лет счастливого брака! А ты...
Свекровь обвела рукой в мою сторону, словно указывая на вершину человеческого падения.
– А я что? – я старалась не смеяться, но уголки губ предательски дрожали.
– А ты! Волосы торчат во все стороны, лицо... ну это же... это же не лицо, а недоразумение какое-то! И ты думаешь, Андрюша будет счастлив, видя такое каждое утро?
– Галина Петровна, а вы у Андрея спрашивали, счастлив ли он?
– Зачем спрашивать? И так ясно! – свекровь встала и принялась нервно ходить по кухне. – Мужчина должен видеть жену красивой! Всегда красивой! Иначе... иначе он начнёт смотреть по сторонам!
– По сторонам? – я отхлебнула кофе. – Это на кого же это он будет смотреть в семь утра? На соседку, которая мусор выносит?
– Не смейся! Не смейся! – Галина Петровна замахала руками. – Это серьёзно! Ты же загубишь свой брак! Совсем загубишь!
В этот момент на кухню вошёл сам виновник обсуждения – мой Андрей, растрёпанный, в домашних штанах и застиранной футболке.
– Мам, чего вы тут орёте с утра? – он зевнул и поцеловал меня в макушку. – Привет, солнышко.
– Андрюша! – свекровь кинулась к сыну. – Сынок, скажи честно, тебе не противно смотреть на жену в таком... в таком виде?
Андрей недоумённо посмотрел на мать, потом на меня – я сидела с чашкой кофе и еле сдерживала смех.
– Мам, о чём вы вообще? В каком виде?
– Ну вот! – Галина Петровна ткнула в меня пальцем. – Без макияжа! Без причёски! Как... как бомжиха какая-то!
– Мам! – Андрей покраснел. – Что за глупости? Она прекрасно выглядит.
– Прекрасно?! – свекровь схватилась за голову. – Андрюша, у тебя что, глаза не работают? Посмотри на неё внимательно!
Андрей обнял меня за плечи и улыбнулся.
– Смотрю. Красавица моя утренняя. Мне нравится, когда она такая настоящая.
– Настоящая! – Галина Петровна закатила глаза. – Ну и поколение! Настоящая, видите ли! А раньше женщины умели быть женщинами!
– А сейчас не умеют? – поинтересовалась я.
– Не умеют! Совершенно не умеют! Вот я в твоём возрасте никогда... никогда не позволила бы себе такого!
– Галина Петровна, – я поставила чашку, – а вы не находите, что это немножко... ну как бы... неестественно? Краситься даже дома, для мужа?
– Неестественно?! – свекровь аж подпрыгнула. – А естественно – это ходить страшной?!
– Я не страшная, – спокойно сказала я. – Я обычная. Утром я сонная, волосы не причёсаны, лица не видно из-за отёков. Зато вечером я могу нарядиться, накраситься, и мы с Андреем идём в театр или в ресторан. Вот тогда я – красавица. А утром я просто жена.
– Просто жена! – Галина Петровна всплеснула руками. – Боже, что я слышу! Андрюша, объясни ей, что жена должна быть красавицей двадцать четыре часа в сутки!
Андрей налил себе кофе и сел рядом со мной.
– Мам, а зачем? Мне нравится видеть Свету настоящей. Без всех этих... масок.
– Масок?! – свекровь побагровела. – Это не маски! Это женственность! Это культура! Это... это основа семейного счастья!
– Галина Петровна, – я наклонилась вперёд, – а вам не кажется, что если мужчина любит женщину только накрашенную, то он любит не её, а её косметику?
Свекровь открыла рот, закрыла, потом снова открыла.
– Ерунда! Полная ерунда! Мужчины любят глазами! Глазами, понимаешь?
– Понимаю. Но есть разница между тем, чтобы быть красивой, и тем, чтобы бояться показаться некрасивой.
– Никакой разницы! – отрезала Галина Петровна. – И вообще, это всё твоя мама виновата! Не научила тебя быть женщиной!
– Ой, мамочку не трогайте, – я улыбнулась, но в голосе появились стальные нотки. – Мамочка как раз учила меня быть собой.
– Собой! – фыркнула свекровь. – А что толку быть собой, если "сама" – это... это вот такое?
Она снова указала на мою внешность с таким видом, словно я была одета в мешковину и вымазана сажей.