— Почему ты плачешь? — спросила ошеломленная Вика, когда обнаружила своего сына на ступенях лестничной площадки.
Максим сидел, прижавшись к холодной бетонной стене, и тихо всхлипывал.
Его коленки были поцарапаны, а на новых джинсах красовалось пятно от эскимо.
Вика присела рядом с ним на корточки. В подъезде висел стойкий запах хлорки, видимо, уборщица недавно мыла полы, а где-то наверху соседи громко ругались.
— Бабушка меня не любит, — прошептал мальчик, не поднимая головы. — Она сказала, что я "подкидыш" и что никому в ее семье не нужен. И еще что она на меня денег тратить не будет, потому что я не настоящий внук.
Вика почувствовала, как внутри все сжимается в тугой комок. Она подхватила сына на руки, крепко прижала к себе и понесла вниз по лестнице.
Максим уткнулся ей в плечо, и она чувствовала, как его маленькое тело вздрагивает.
Свет в подъезде мигал, и они спускались почти в темноте.
— Поедем к деду с бабулей, ладно? — тихо сказала Вика, усаживая сына в машину и пристегивая ремень безопасности. — Там тебя мороженым угостят, и дедушка покажет свои новые марки.
Максим кивнул, утирая нос рукавом куртки. Вика завела машину, двигатель закашлял, прежде чем заработать ровно, и выехала со двора, стараясь сосредоточиться на дороге, а не на том хаосе, который творился у нее в голове.
По радио тихо играла какая-то старая песня, а за окном мелькали серые пятиэтажки и фонари, освещающие пустынные дворы.
***
Вика познакомилась со своим нынешним мужем два года назад в самый обычный октябрьский вечер, когда пришла забирать сына из детского сада.
Работала она тогда менеджером в небольшой компании, которая располагалась в старом здании бывшего завода, и часто задерживалась допоздна.
Вика вбежала в раздевалку и сразу почувствовала запах детского мыла, на полу валялись забытые варежки и носки.
В группе остались только двое детей: Максим и девочка с русыми косичками. Она сидела на ковре и аккуратно складывала кубики в коробку.
Денис появился через несколько минут. Высокий мужчина в очках и темном пальто, извинялся перед воспитательницей за опоздание.
Он пришел за своей племянницей Настей, потому что сестра застряла на совещании в банке, где работала кредитным консультантом.
Вика заметила, как ласково он общается с племянницей: терпеливо завязывает ей шарфик, поправляет съехавшую набок шапку и даже прячет в кармашек куртки маленькую игрушечную собачку, которую девочка забыла на подоконнике.
— Может, сходим куда-нибудь на выходных? — предложил он, когда они дошли машин. — С детьми, конечно. Знаю неплохое место с игровой комнатой и вкусными пирожными.
Вика сначала засомневалась, потому что после развода с первым мужем стала осторожнее с мужчинами.
Но она не смогла устоять перед открытой улыбкой Дениса и его удивительно искренними глазами. А через год они поженились.
***
Свекровь выбор сына не одобрила с самого первого дня знакомства.
Галина Петровна жила одна в просторной трехкомнатной квартире на седьмом этаже, раньше работала медсестрой в районной поликлинике и считала себя великим знатоком человеческих характеров и семейных отношений.
В ее квартире всегда пахло лекарствами и каким-то особым дезинфицирующим средством, а на подоконниках стояли банки с соленьями и вареньем, которые она закатывала каждое лето на даче.
— Дамочка с прицепом явилась!
Презрительно назвала она Вику при встрече, даже не пытаясь говорить тихо.
— Денис, поскорее разводись с ней, пока совсем не опутала своими щупальцами. А то у Светки с третьего этажа дочке скоро восемнадцать стукнет, красавица такая, умница. И на тебя она поглядывает уже который год. Вот она уж точно лучше будет той особы, которую ты в наш дом привел.
При этих словах она указала на невестку пальцем с облупившимся лаком на ногте, словно на какой-то неприятный и ненужный предмет, случайно попавший в ее аккуратно убранную квартиру.
Денис поморщился и сделал успокаивающий жест рукой в сторону Вики, означающий, что не стоит обращать внимания на материнские выпады.
Галина Петровна это заметила и скривила губы.
— Ишь, уже командует тобой, — проворчала она. — Куда только этот мир катится.
Вика промолчала тогда, хотя внутри все кипело от возмущения и обиды. Она понимала, что любая ссора или резкое слово только усугубит и без того напряженную ситуацию
Поэтому стиснула зубы и старалась держать себя в руках, думая о том, как тяжело приходится Денису между двух огней.
***
Со временем отношения между свекровью и невесткой стали не то чтобы дружескими или теплыми, но хотя бы терпимыми.
Они встречались по праздникам. Галина Петровна накрывала стол в своей просторной кухне, доставала сервиз, готовила оливье и жареную курицу, ставила на стол домашние соленья из своих банок.
Иногда она звонила им домой узнать, как дела у ее Дениса — не заболел ли, нормально ли ест, не слишком ли много работает за компьютером.
О Вике и Максиме она никогда не спрашивала, словно их просто не существовало в природе, а в их квартире жил только ее сын, который каким-то загадочным образом сам себе готовил и стирал.
Редко, но Вика все же оставляла сына с бабушкой. Галина Петровна никогда не отказывалась, но каждый раз давала понять тяжелыми вздохами и многозначительными паузами, что это особой радости ей не доставляет.
Казалось, что жизнь с новой семьей постепенно входит в нормальное русло.
Но ситуация, которая произошла с ее ребенком, совершенно выбила Вику из привычной колеи.
Всю дорогу до дома родителей она мысленно прокручивала слова сына, пытаясь понять, как можно было сказать такое ребёнку, который ничего плохого никому не сделал.
Она довезла Максима до своих родителей, которые жили в небольшом частном доме с палисадником на окраине района.
Мама встретила их на пороге в домашнем халате и тапочках, а отец, как обычно, лежал на диване в гостиной и тихонько посапывал под звуки телевизора.
— Заеду за тобой через час, солнышко, — сказала Вика сыну, целуя его. — Поиграй пока с дедушкой.
Максим мгновенно повеселел и с разбегу прыгнул на живот деда, который проснулся от такого неожиданного приземления, заворчал для вида, но потом обнял внука и потрепал по волосам.
***
Вика вернулась к дому свекрови, когда на улице уже начинало смеркаться.
Она поднималась на седьмой этаж пешком, перешагивая через две ступеньки сразу и чувствуя, как колотится где-то под ребрами разгневанное сердце.
В подъезде уже было тихо, только где-то наверху играла громкая музыка.
Дойдя до нужного этажа, она нажала на кнопку звонка и держала палец, не отпуская, пока не услышала за дверью раздраженные возгласы.
— Да кто там трезвонит как полоумный? — донесся голос Галины Петровны. — Совсем люди с ума посходили! Покоя дома нет!
Когда замок наконец щелкнул, Вика буквально ворвалась в квартиру.
— Как вы посмели обидеть моего сына? — потребовала объяснений Вика. — Что за чудовищные вещи вы ему наговорили?
Галина Петровна стояла посреди прихожей в своем домашнем халате и старых войлочных тапочках, держа в руках кухонное полотенце в мелкий горошек.
На ее лице сначала было написано искреннее удивление, которое быстро сменилось привычным раздражением.
Вика заметила в гостиной племянницу Дениса, Настю, которая сидела на диване перед телевизором и смотрела какой-то мультфильм про говорящих зверей, периодически хихикая и хлопая в ладоши.
— Настенька, милая, иди пока к бабушке в спальню, — ласково попросила ее Вика. — Включи себе там мультики на планшете, а мы тут с бабушкой поговорим.
Девочка послушно кивнула, улыбнулась и потопала в другую комнату. Теперь в гостиной стало заметно тише, только тикали настенные часы и где-то капала вода в кухне.
***
Вика снова повернулась к свекрови и нахмурилась. Галина Петровна скрестила худые руки на груди, выставила подбородок вперед и приготовилась отстаивать свою правоту до последнего.
— Ну и что такого-то я ему сказала? — завопила она. — Сущую правду! Не обязана я тратить свою пенсию на чужих детей! У меня своих внуков предостаточно, и на них денег едва хватает!
— Да при чем тут вообще деньги? — спросила Вика, изо всех сил стараясь не сорваться на крик. — Какого черта весь разговор свелся к каким-то тратам? Я у вас ничего никогда не просила, не требовала и даже не намекала!
— Ага, как же, не просила! — фыркнула свекровь, переступая с ноги на ногу в своих потертых тапочках. — А что же это получается тогда? Пообещала я своей Настеньке сводить ее в цирк на выходных — билеты уже купила, в кассе простояла полчаса. А твой мальчишка тут же начал ныть и напрашиваться — хочу и я, возьмите и меня, а почему меня не берете. Вот я ему правду и сказала, как есть, что свою пенсию трачу исключительно на родных внуков, а не на всех подряд, кто под руку подвернется!
— Как у вас язык поворачивается такое говорить?
— А кем же он мне приходится, позвольте спросить? — огрызнулась Галина Петровна. — С какой стати я должна на него свои кровные тратить? У меня своих забот по горло хватает, а тут еще чужие дети на шею садятся!
Вику до такой степени разозлило то, что позволила себе сделать свекровь по отношению к ее ребенку, что она развернулась и быстро пошла в ванную комнату.
Налила до краев эмалированный таз холодной водой, затем вернулась в прихожую.
Не говоря больше ни слова, Вика опрокинула таз на свекровь.
Ледяная вода хлынула мощным потоком, мгновенно промочив халат, волосы и тапочки, после чего растеклась широкой лужей по старому линолеуму.
Галина Петровна стояла совершенно остолбеневшая от такой неожиданной и дерзкой выходки невестки.
Вода стекала с ее седых волос тонкими струйками, халат намок и прилип к худому телу, а в глазах застыло выражение полного шока.
Она открывала и закрывала рот словно рыба.
— Мы с сыном в ваших деньгах не нуждаемся! — спокойно и четко произнесла Вика.
Она развернулась, открыла дверь и вышла на лестничную площадку, оставив мокрую и растерянную свекровь после водных процедур.
Денис узнал обо всём поздно вечером, когда вернулся с работы усталый и голодный.
Вика рассказала все, что случилось, не скрывая ни одной подробности. Муж сначала молча слушал, потом сел на диван и долго смотрел в одну точку.
— Мама действительно перешла все разумные границы. Максим — мой сын, а значит, и она должна это принять.
Вика поняла, что муж ее полностью поддерживает и понимает, и впервые за весь этот кошмарный день почувствовала облегчение.
Максим спал в своей комнате, обнимая любимого плюшевого медведя, и ничто больше не могло нарушить покой их маленькой, но дружной семьи.
Эксклюзивный рассказ: "Месть невесты"