Шум из холла доносился до гостиной.
- Захар, что там? – властно крикнул Иван Непомнящий.
- Не кричи, пап, хозяин приехал, - отвернулся от окна Сашка и, подойдя к дивану, встал сзади матери.
- Кто? – спросила Тамара, чуть задрав голову и повернув её, чтоб видеть сына.
- Ну, этот, настоящий…, - пояснил Сашка. Он хотел сказать ещё что-то, но не успел.
Глава 53
Шум, нарастая, достиг гостиной. Распахнулись двери, и в гостиную стремительно влетел Хайман, в поношенных джинсах, в толстовке серого мышиного цвета, в кроссовках, с прилипшей грязью, за ним Панин, а следом ещё один бугаистого вида мужик с собакой.
- Чёрт, один в один! – невольно воскликнул Сашка в повисшей внезапно тишине. Тамара, прикрыв рот рукой, смотрела на мужчину, как две капли воды похожего на её мужа, и брови её ползли вверх от удивления.
- Что? – рявкнул Аркадий Борисович, подумав, что его обозвали чёртом. – Захар, кто эти люди? Что они здесь делают? – пальцем показывал он на сидящих на диване женщин.
- Мои гости, - Иван Непомнящий встал с дивана и, повернувшись лицом к кричащему мужчине, увидел своё отражение. – Ты кто? – спросил он удивлённо и провёл рукой по волосам.
- Это ты кто? – вопрос прозвучал тем же грозным тоном, на лице мелькнула лёгкая тень удивления, а рука Аркадия Борисовича тоже коснулась волос. Он удерживал её какое-то время, разглядывая соперника.
- Я - Хайман Аркадий Борисович! - ответил Иван Непомнящий.
- С каких это пор ты стал им? – раскатисто захохотал Аркадий Борисович и шагнул ближе к Ивану.
- Том, Тома, - побледневшая Лариса Васильевна одной рукой схватилась за сердце, а другой пыталась схватить руку невестки. - Тома, Том, как же это…, - перед глазами её всё плыло…, - это мой Васька…, - едва шевеля губами, заваливаясь на бок, прошептала она.
Мужики стояли друг против друга, сжав кулаки. Казалось, они ничего не видели и не слышали.
Сашка, заметив, что бабушке стало плохо, подбежал к журнальному столу, схватил бутылку и, отворачивая крышку, буркнул.
- Сцепились два петуха, оба Хайманы с русскими рожами. Мамк, держи, - протянул он бутылку матери.
Тамара, расстегивала верхние пуговицы на блузке свекрови, руки у неё были заняты. Бутылку из рук Сашки взял Трофим, зорко наблюдавший за всем происходящим в гостиной. Он стоял почти рядом с диваном, на котором сидели женщины. Он наклонился и поднёс бутылку с водой к губам старой женщины.
- Пей, мать, пей…, всё пройдёт… станет лучше. Всё хорошо…, все живы… - приговаривал он, суетясь вокруг неё.
Лариса Васильевна сделала несколько глотков. Опираясь на сильные руки Трофима, она попыталась разместиться на диване удобнее, так как сидела почти на самом краешке.
- Подожди, мать, давай лучше так…, - приговаривая, Трофим приподнял её и усадил, - так будет тебе удобнее…, вот правильно…, обопрись на спинку. Видишь…, и дышать легче стало. - Трофим обернулся и посмотрел на Хаймана. – Э-эээ, Мих, ты чего?
Аркадий Борисович перевёл взгляд с Ивана Непомнящего на Трофима и услышал еще не окрепший после обморока голос Ларисы Васильевны.
- Не Мишка он, а Васька. Сын мой! Мама я его! Я твоя мама… Васька…, мой Васька…, живой. Как же так? Как? Я же его похоронила…, а он живой, - мотала она головой. – Столько слёз пролила. Столько лет в молитвах царствия небесного для него у Бога просила…, а он живой…, - лились из глаз Ларисы Васильевны слёзы.
- Что? Какой сын? Какая мама? Кого ты ещё похоронила? Что ты несёшь, дура старая? – взревел Аркадий Борисович.
- Заткнись, Мих, - зыркнул Трофим на Хаймана.
- Не Миша он…, он Василий. В честь отца моего мы назвали его так с Иваном, - еле слышно говорила Лариса Васильевна, вспоминая свою молодость. – Двое у меня их родилось-то. Васенька первый был, Володька второй… Пока Володьку рожала, Васеньку унесли, даже на руках подержать не успела… А на следующий день он умер. Васенька и суток не прожил. Мне так в роддоме сказали, когда гробик отдавали…, такой маленький…, красной материей оббитый и белыми кружевами. Младенец там лежал в чепчике, в кружевных пелёнках… Гад, какой же гад,…, - возмутилась она. – Забрал нашего первенца, и нашими руками, сволочь, похоронил своего ребёнка. Да чтоб юлой вертеться этому еврею в гробу…, и его жене тоже… - впервые вырвались у Ларисы Васильевны проклятья, которые она слала еврейскому семейству. – Нам не разрешили его распеленать, показали, что младенец там лежит, и заколотили у нас с Иваном на глазах гробик-то, - рассказывала, всхлипывая, Лариса Васильевна, слёзы текли ручьями по её щекам. – Не могла я…, жить-то тяжко с таким горем… Не говорила я никому. Больше не говорила я об этом. На кладбище с Иваном ходили только, и молчали… А как он умер, так и всё…, не смогла я одна, а никто ведь и не знает больше…, поэтому я больше и не была на могилке той…, - выла она.
- Совсем кукушка съехала? Деменция не стучится, она уже тут? Чё ты несёшь, идиотина? – С презрением смотрел на старую женщину, и качал головой Хайман.
Иван Непомнящий внимательно слушал, чуть сдвинув брови, ему было очень жаль женщину, потерявшую новорождённого ребёнка, так и не успев насладиться ни минутой материнства.
- Братья вы. А я мама ваша, - всхлипнула Лариса Васильевна. – Чудо Господь сотворил! Вернул мне сына!
- Дурдом какой-то! – Аркадий Борисович не желал верить ушам. – Мать, брат… Выметайтесь уже! Захар! – гаркнул он. - Обложили со всех сторон…
- У вас же дата рождения одна… И родились вы в одном городе…, - Сашка оторвал глаза от экрана своего смартфона, и посмотрел на двух Хайманов. – Вот, в Интернете написано…
- И? – Настоящий Хайман ничего не хотел менять в своей личной истории.
- Ну, хватит уже! – взорвалась Тамара. – Не верите, сделайте тест ДНК. Хватит уже над матерью измываться! – встала она на защиту Ларисы Васильевны. – Оскорбляет тут всех!
- Том, Тома, - Лариса Васильевна дёргала её за рукав кофты. Её мозг работал усиленно. - Тамара, позвони Золотарёву, - прошептала она.
- Зачем, мам? Зачем его опять беспокоить? Зачем отрывать от дел? Он занят, - тихо говорила Тамара в ответ свекрови
- Зачем? Зачем? Да пусть он съездит в роддом и найдёт Василию доказательства, заодно и дело пятидесяти шестилетней давности с кражей младенца раскроет. Хайманы! Были Хайманы, станете Самойловыми, оба! – зыркнула Лариса на сыновей.
- Мам…., - попыталась отвертеться от поручения Тамара.
- Давай Том, звони, он же сказал, звоните, если что, когда адрес особняка этого нам утром сообщил.
- Мама, а зачем? Сделаем тест ДНК, и предъявим роддому, врачам этим, извергам…, за все твои мучения пускай расплатятся сполна! В суд подадим на них!
- Да? – вытаращила глаза Лариса Васильевна.
- Ещё кто-то подъехал, - услышав шум подъехавшей к крыльцу машины, сказал Сашка.
Аркадий Борисович вопросительно посмотрел на Панина.
- Анисимов, наверное…, он должен был подъехать, - сказал Захар Николаевич.
- Кто такой Анисимов? – спросил Трофим.
- Начальник отдела безопасности в холдинге, - ответил Аркадий Борисович.