Захар Николаевич хотел было пойти и встретить Анисимова, и даже развернулся к двери. Но Хайман остановил его.
- Не встречай, сам придёт, дорогу знает. И не волнуйся…, на воротах наверняка ему сообщили, что я здесь, и про них, вероятно, тоже, - кивнул он на женщин.
- Про них я ему сам сообщил, - признался Панин.
Глава 54
В этот момент дверь открылась, и в гостиной появился Анисимов.
- Здравствуйте, - произнёс он и остановился возле двери, увидев в гостиной сразу двух Хайманов.
Он стоял, хлопал глазами, переводя свой взгляд с одного на другого, и молчал.
- Да, Паш. Видишь сам, как оплошал? А я так надеялся, что ты меня быстро найдёшь, - Аркадий Борисович сделал акцент на слово «меня». – А ты…, ты вместо того, чтоб искать притащил сюда его, - кивком головы Хайман показал на Ивана Непомнящего, - и сидишь сложа руки. – Он осуждающе покачал головой. - А что приехал один? Где Илона?
- В холдинге, в вашем кабинете, - ответил Павел Сергеевич и посмотрел в глаза хозяина.
- Где? Какого чёрта вы пустили её туда? Что она там делает? – заорал возмущённо Хайман.
- Какого чёрта? – поднял брови Павел Сергеевич, и короткая усмешка на мгновение отразилась на его лице. – А что нам оставалось делать? Она нам принесла доверенность с вашей подписью.
- Что? Какую доверенность? – переменился в лице Хайман.
- А вот эту…, сейчас…., сейчас покажу…, - рылся в своём телефоне Анисимов.
Нашёл. Протянул свой телефон шефу. Аркадий Борисович внимательно прочитал документ, и отдал телефон обратно.
- Ладно, с ней я сам разберусь. Ты мне вот что скажи, что с Сашкой? – спросил он.
- С Сашкой? Сашка доехал до Москвы. Очухался на вторые сутки к обеду. Кто, как и где его вырубил, не помнит.
- Отчёт о поисках представишь, - зыркнул Хайман на Анисимова.
- Да хоть сейчас. Мы сделали всё, что смогли…
- Всё сделали, но плохо…, не нашли же меня. Зато притащили в особняк этого, - Аркадий Борисович снова указал на Ивана Непомнящего.
- Его нашёл не я …, нашли ваши бывшие жёны. Они в один голос утверждали, что это вы, только очень больной.
- И ты поверил? Ну, ты и олух…, - качал головой Хайман.
- Я проверил. Проверил всё что мог. Группу крови, родимые пятна…, и прочую ерунду…, размер обуви, наконец. Абсолютно всё у вас сходилось.
- А анализ ДНК?
- Какой к чёрту анализ ДНК? Зачем? Я вас не видел всего месяц тогда. Вот сейчас, вы меня не видели четыре месяца, вы же не сомневаетесь, что это я перед вами стою…, вы же не требуете, чтобы я сделал анализ ДНК. Вот и я не сомневался, что это были вы.. Ну, да, человек болен…, был десять дней в коме, исхудал сильно, передвигался на коляске…, начал жизнь с чистого листа…, не помнил ничего, и усиленно впитывал в себя то, что происходило после того, как он вышел из комы. И что? Что? Мне надо было бросить вас? А я не сомневался, что это были вы. Вы только представьте…, подумайте, что вас ждало бы дальше? А я представил. Я взял всю ответственность на себя и принял решение, за которое вы меня сейчас отчитываете. За неделю я решил вопрос о вашем, вернее его, - Анисимов кивнул на Ивана Непомнящего, - переводе в московскую частную клинику закрытого типа. После консилиума врачей-нейрохирургов назначили лечение. Врачи утверждали, и утверждают, что его память обязательно вернётся…., - сказал Анисимов.
Разговор происходил при всех.
Тамара смотрела на супруга. В её взгляде смешалось все: жалость…, тоска…, любовь…, надежда. Она понимала, что сейчас у неё на глазах эти двое, Анисимов и Хайман, безжалостно рушат своим разговором в сознании её супруга веру в окружающий мир, подрывают доверие к людям. «Боже мой, как же ему трудно…, и тогда и сейчас. Тогда мир рухнул. И сейчас рушится. Что будет? Что произойдёт? Чего ждать?» - думала она, машинально растирая пальцы рук.
Лариса Васильевна ловила каждое слово Павла Сергеевича и мысленно благодарила Бога, за то, что её Володюшка не оказался в лечебнице для ненормальных больных.
Сашка, как и Трофим, наблюдал. То, что дядька устроил разборки для своего подчинённого в присутствии посторонних людей, ему не нравилось. И он не понимал, зачем он это делает.
Единственным человеком, который знал всё, был Панин.
- Почему его не долечили до конца, а выписали? – спросил Хайман.
- Илона пригрозила мне увольнением. Заявила, если через неделю не найду труп, она меня уволит.
- Труп? – сдвинул брови Хайман. – Она не знала, что он в больнице? Никто ей не сказал? Почему?
- Почему? Мы думали о холдинге прежде всего. Мы представили, что сделала бы Илона, если бы узнала, что вы потеряли память?
Хайман передёрнул плечами.
- М-да, - провёл рукой по волосам Аркадий Борисович и, немного помолчав, сказал, - ладно, вечером приедет, я поговорю с ней.
- Она не приедет вечером. Она не живёт здесь. Я её выгнал из особняка,- сказал Иван Непомнящий,
- Как это выгнал? Когда? – удивлённо смотрел на Ивана Непомнящего Хайман.
- Да в первый день. Мы разговаривали в кабинете. Она влетела, как фурия, наорала на всех…, на Павла Сергеевича, на Захара, меня обозвала артистом. Выметайся, говорит, вон из моего особняка, я здесь хозяйка. Ну, мне пришлось рявкнуть…, пришлось показать, кто хозяин…, я же Хайман… Она меня так тогда из себя вывела. А мне совсем волноваться нельзя было. – Он помолчал немного, а потом пробормотал совсем тихо. - Вот тебе и четвёртая жена. До сих пор не пойму, почему я Гелю с Сонечкой бросил.
- Паш, а Геля? – вопросительно смотрел Хайман на Анисимова. – Причём здесь она?
- Да, она с ним в больнице занималась. Психолог советовал рассказывать ему о прошлом, чтоб память быстрее восстановилась. Вот она ему и рассказывала, - объяснил Павел Сергеевич роль Ангелины.
- Так, Паш, позвони Илоне и пригласи приехать срочно сюда.
- Да без проблем, сейчас приглашу. Не будете возражать, если поставлю громкую связь?- спросил Павел Сергеевич, вытаскивая из кармана телефон.
- Нет. Не буду. Ставь, - согласился Хайман.
Анисимов поводил по экрану пальцем, и все услышали гудки вызова.
- Да, - ответила на звонок Илона.
- Илона Георгиевна, здравствуйте - услышала она голос Анисимова.
- Привет.
- Илона Георгиевна, не могли бы вы срочно в особняк приехать?
- В особняк? Зачем?
- Да тут…, тут ещё один Хайман нашёлся. Вот, хочу выяснить, устроит он вас или нет.
- Ха, Анисимов, я думала в морг в этот раз позовёшь, а ты опять в особняк, - съязвила Илона. - И где ты его в этот раз скрывал от меня, а?
- Илона Георгиевна, вот приедете…, на месте всё и расскажу, - пообещал Павел Сергеевич.
- Ладно, приеду. Ждите через два часа, - сказала Илона и отключила связь.
- Паш, позвони Ангелине, пригласи и её, - распорядился Хайман. – Так, Захар, через полчаса обед. Проверь, всё готово? Пусть накрывают на всех, а мы с Трофимом примем душ и переоденемся. Пошли, Трофим.
Хайман и Трофим вышли из гостиной.
Иван Непомнящий сидел в кресле и отрешённо смотрел в окно. По его лицу не возможно было понять абсолютно ничего.
- Володюшка, хочешь, блинчиков на обед разогрею? - спросила Лариса Васильевна.
- А? Что? Вы меня спросили? – посмотрел он на мать.
- Да, тебя. Хочешь блинчиков? Мы с собой в дорогу брали. Они вкусные. Мы с Тамарой пекли и Сашка нам помогал, - говорила Лариса Васильевна, не отводя глаз от его глаз.
- Хочу. Только я не Володюшка, я Аркадий Борисович.
- Да ты себя как хошь называй, для меня ты был и всегда будешь Володюшка, мой сынок. Простите, Захар…, где можно блинчики разогреть? – обратилась она к управляющему особняком.
- Сейчас горничная придёт. Вы ей отдадите всё, что хотите разогреть. Разогреют и поставят на стол, - Захар вызвал Майю в гостиную.