- Захар Николаевич, тут с ворот позвонили, две женщины, одна пожилая, другой около пятидесяти, и юнец в возрасте Марка на такси подъехали, говорят. К Аркадию Борисовичу просятся. Мы вроде гостей-то не ждём, списков на сегодня нет… Пропустить, или развернуть? – позвонил охранник.
- Пропустите, - подумав, ответил Панин.
Глава 52
Экран телефона в его руке погас. Панин сунул его в карман. «Посетители…, приехали на такси…, что им надо от Хаймана? - он посмотрел на часы. Было всего половина одиннадцатого. Встав из-за стола, он походил по своему кабинету, затем подошёл к окну и увидел их. Охранник нёс сумку в руке. Пожилая женщина шла, опираясь на руку женщины помоложе, а рядом с ними шёл молодой парнишка с дорожной сумкой в руке и рюкзаком за спиной. – Одеты скромно, с сумками…, не москвичи…, - подумал Панин и, отойдя от окна, направился к выходу из кабинета. – Что они от Аркадия Борисовича хотят? Сначала узнаю, потом доложу…» - он поспешил к входной двери.
Дверь посетителям открыла горничная Майя. Они поздоровались. Майя взяла из рук охранника дорожную сумку и поставила её на полку в большой гардеробной комнате.
- Как о вас доложить? – спросила она.
- Скажите, что приехали Самойловы, - сказала Лариса Васильевна.
- Хорошо, раздевайтесь и проходите. Давайте я вам помогу снять пальто, - услужливо предложила Майя и, не дожидаясь ответа, стала помогать Ларисе Васильевне. Тамара сняла своё пальто сама. А Сашка, поставив на пол сумку, стянул с себя рюкзак и куртку. Майя вешала их одежду в гардероб. Лариса Васильевна нагнулась и потянулась к молнии на сапоге.
- Нет, нет, разуваться не надо, - остановила её Майя.
- Как? На них столько пыли…, - Лариса Васильевна разогнула спину. – Дайте хоть тряпку, чтоб вытереть их. Как-то неудобно…
Подошёл Панин.
- Что неудобно? – спросил он.
- Да обувь у нас в пыли, а тут…, тут белый пол, - ответила Лариса Васильевна.
- Ааа, вот вы о чём. Прислуга уберёт, - махнул он рукой. – Майя, проводи посетителей в гостиную, я сам Аркадию Борисовичу доложу. Простите, как о вас доложить? – спросил он
- Скажите, что Самойловы приехали, - повторила Лариса Васильевна.
Майя проводила их в гостиную.
- Располагайтесь, - сказала она и, прикрыв дверь, удалилась.
Панин в это время поднимался по лестнице. «Самойловы…, Самойловы…, кто такие Самойловы», - пытался он вспомнить хоть какую-то информацию о посетителях, поднимаясь по лестнице на второй этаж, но ничего не шло ему на ум. Он знал, что хозяин в библиотеке и шёл туда,
- Вот это «футбольное поле»! Офигеть! – у Сашки расширились глаза.
- И потолки высокие…, - пробормотала Лариса Васильевна, усаживаясь на диван.
- Нет, я, конечно, видел фотки в Интернете…, но…, что на самом деле это так, не ожидал, - признался он.
Тамара села на диван рядом со свекровью. Она молча осматривала комнату. Сашка стоял у окна, когда дверь распахнулась, и в гостиную вошёл Иван Непомнящий. Аромат дорогого мужского парфюма сразу наполнил комнату.
- Здравствуйте, - поздоровался он. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он их не узнал. – У вас какое-то дело ко мне? Я слушаю вас, – сказал он своим чуть хрипловатым властным голосом, усаживаясь в кресло напротив Ларисы Васильевны.
Сашка вытаращил на него глаза.
- Баб, а ты уверена, что это папка? Он даже говорит не так, как он? – растерянно произнёс Сашка.
- Уверена. Он это, он… твой папка…, - ответила Лариса Васильевна.
Иван Непомнящий оторопел от этих слов и уставился на Лидию Васильевну. Оторопел и Панин.
- Что? Папка? Ты о чём сейчас, женщина?
- Володьк, так ты и меня не узнаёшь? Не узнаёшь родную мать, да? – спросила она.
- Что? Какая мать? Мне сказали, моя мать давно умерла, - Иван Непомнящий не отводил своего взгляда от женщины, утверждавшей, что она его мать.
- Ему сказали…, - вздохнула Тамара. – Мам, он не помнит ничего…, ничего…, - дрогнувшим голосом произнесла она.
- А как тут вспомнишь, сама посуди, его голова забита другим. Ему говорят, что надо вспомнить, а в памяти этого нет. Разве можно вспомнить то, чего никогда не было? Нельзя. Вот и не возвращается к нему память. Подожди, он вспомнит, вспомнит всё, - успокаивающе похлопала она её по руке. - Володьк, а помнишь, как отец учил тебя на велосипеде ездить, а? Твой велосипед всё ещё висит в гараже. На нем ты сам учил своих сыновей кататься.
- Ага, синий такой…, «школьник». Я помню, баб, как мы с папкой в овраг улетели, а потом мамка мазала нам царапины йодом. А папка дул мне на ранки, чтоб не так больно мне было…, а потом я дул, а ты смеялся, пап, – смотрел Сашка в глаза отца. – Не помнишь, да? Не помнишь…, - разочарованно вздохнул Сашка и нахмурил брови.
«М-да, хмурит брови как Марк, - подумал Панин и тихонько ретировался за дверь.
Там он достал из кармана телефон и позвонил Анисимову.
- Алло, Захар, привет, - ответил Павел Сергеевич.
- Паш, ты где, приезжай срочно, - услышал вместо приветствия Анисимов.
- Еду к вам, а что? Что-то случилось? – спросил он.
- Похоже, Илона была права.
- В чём?
- Да тут приехали две женщины и парнишка с ними. Они утверждают, что он Владимир Самойлов, а не Аркадий Борисович. И они этого Самойлова мать, жена и сын.
- Что?
- Что слышал, - ответил Панин и отключил связь.
- Этого только не хватало, - пробормотал Анисимов, - Ладно, посмотрим, на этих шантажистов… Черт бы её побрал, пиарщица хренова…, не живётся спокойно ей, теперь отбивайся, - подумал он об Илоне.
А прислуга в это время перешёптывалась на счёт необычных гостей, явившимся в особняк с сумками, на кухне.
- Какие-то Самойловы, так просили доложить Аркадию Борисовичу. Вероятно, в гости, раз с сумками, - пожала Майя плечами. - Кто такие, я не знаю, и Панин не знает.
- Так я не поняла, мне как обед-то готовить? Ему одному, или на них тоже, - спросила Валентина.
- Да не знаю я, что ты на меня так смотришь, Валь? Подожди пока. Дадут распоряжение, будешь готовить на всех, - ответила Майя.
А в гостиной в это время Лариса Васильевна старалась изо всех сил достучаться до сына. Ей помогал внук, А Тамара сидела рядом, крутила на пальце своё обручальное кольцо и молчала.
- А вы? Что скажете вы? – спросил Иван Непомняший, глядя на её руки.
- А что сказать, Володь? Я всё понимаю…, ты…, ты же не хочешь ничего менять. Зачем тебе какое-то прошлое? Зачем мы тебе? Зачем вспоминать меня, мать, Серёгу, Сашку? Тебе хорошо здесь! Вон, какие хоромы, дворец. Прислуга! Четыре жены, не свои дети учатся в Англии. Тебе сказали, что ты еврей, и ты поверил. Ты не живёшь…, играешь роль еврея, - усмехнулась она. – Даже кольцо обручальное с пальца снял…, - с осуждением посмотрела она на его руки. – Она сняла кольцо с пальца. – На держи, у тебя такое же было. Даю только посмотреть. Ты клялся, что свое кольцо, никогда не снимешь… Как получилось, что снял?
Иван взял из её рук кольцо, повертел его в руках.
- Господи, помоги ему вспомнить, что он не сам снял кольцо, - услышал он шёпот старой женщины. - Ты же знаешь, Ты всё видел, прошу тебя, Господи, - молитвенно сложила перед собой руки Лариса Васильевна.
В этот момент в гостиную зашел Панин.
- Аркадий Борисович, Валентина спрашивает, на сколько персон обед готовить? – громко спросил он.
- Аа? Что? А, обед? Пусть на всех готовит, - ответил Иван Непомнящий и протянул кольцо Тамаре. – Красивое колечко, - сказал он.
- Мам, может, хватит, не будем его больше мучить. Ты же видишь, деньги ему глаза застилают. Даже если он что-то вспомнит, он не откажется от такой роскошной жизни.
Тамара встала с дивана.
- Нет, Том, сядь на место…, это только начало, - сказала Лариса Васильевна.
В этот момент зазвонил телефон у Панина.
- Ну, что ещё? – спросил он, приложив телефон к уху. – Кто? Кто приехал? На каком ещё Гелике. Что? Хозяин? Ты спятил? – Панин выскочил из гостиной.
- Ну вот, я же сказала, что это только начало. А ты хватит мучить…, - цыкнула на невестку Лариса Васильевна.
Сашка подошёл к окну.
- Ого! Баб, похоже, ты права про начало, - смотрел он на выходивших мужчин из остановившегося возле крыльца Гелендвагена.