Майская духота накрыла город колпаком – я сидела у открытого окна, но и там не было спасения. Проклятая сирень под окнами так разошлась, что от её запаха голова кругом. Бумажки, бумажки, бумажки... Раскидала их по столу и пыталась сосредоточиться. С улицы доносился гомон, кто-то орал благим матом на нерадивого водителя, из соседнего офиса слышались взрывы смеха. А у меня руки дрожали, когда перечитывала договор.
Инвесторы, да какие! Не те, кого притащил бы Витька, а мои собственные. Которых я сама нашла, сама уговорила, сама убедила. Без этого самодовольного индюка.
Витюша-кисуша, он же Виктор Андреевич Суворов – партнёр по бизнесу и вечная заноза в одном месте. Вот тут написано – равноправные партнёры, каждому по 50 процентов. А на деле? На деле Витенька давно забрал себе корону, скипетр и державу, а меня отправил в прислуги. Нет, официально я как бы со-основатель «Дизайн-мастера», но кто на это смотрит? Витя всегда вел себя так, будто я тут так, случайно пробегала мимо. Его идея, его детище, его компания. А я – «просто художница». Типа творческая личность, витающая в облаках, неспособная считать дальше десяти. По крайней мере, именно такой меня видел Витенька.
Четыре года, мать их, четыре года я терпела эту бодягу. И снисходительный тон, и манеру решать всё самому, и привычку загребать жар моими руками. Особенно бесило, когда после презентации нового проекта клиенты ахали и охали, а Витька хлопал ресницами и говорил этак небрежно: «Да, я придумал это...» А потом, будто опомнившись: «А Валентина типа помогла с реализацией». Бывало, так колотило от злости, что в туалете кулаком по стенке лупила.
Ну ладно бы только выпендривался, так нет – решил, что компания это его личная копилка. Деньги из оборота начал таскать – то на новую тачку, то на отпуск на Мальдивах с очередной своей Барби. Закрывала глаза, молчала, но когда зарплату дизайнерам задержал уже на третью неделю, не выдержала. Подошла поговорить, а он только рукой махнул, улыбочку свою фирменную растянул: «Валя, ты ничего не понимаешь в бизнесе. Доверься мне, я всё контролирую».
И вот теперь, глядя на договор с новыми инвесторами, я чувствовала, как внутри всё клокочет. Хватит. Наигрались.
Трещит телефон – Анька, секретарша.
— Валентина Сергеевна, к вам Виктор Андреевич прётся. Запустить?
— Ой, Анют, куда ж деваться, — вздыхаю. — Давай его сюда.
Сгребла бумаги в папку и спрятала в ящик стола. Дверь распахнулась – и явился. Двухметровый бамбук в костюмчике за сто тысяч. Витька всегда одевался как на подиум – идеально отутюженный, напомаженный, надушенный. «Я делаю имидж компании», — говорил он. Ну-ну.
— Валюха! — заорал с порога. — Клименко наши! Согласились на все условия!
Глаза горят, руками размахивает как ветряк. Клименко – сеть ресторанов, которую он обхаживал полгода. Если честно, этот контракт нам сейчас был нужен как воздух – с деньгами стало совсем туго.
— Молодец, — говорю, — когда подписываете?
— Послезавтра, — Витька плюхнулся в кресло, аж жалко хрустнуло. — Они хотят, чтобы мы оформили три новых ресторана. Если всё пойдет хорошо, подключат остальные точки. Ты представляешь, какие перспективы?
— Угу, — киваю. — А кто работать-то будет? У нас в штате два дизайнера осталось. Или ты забыл, что Серёга с Ленкой уволились, когда ты им зарплату зажал?
Улыбка Витьки слегка померкла.
— Найдём новых, делов-то, — отмахнулся он. — С таким контрактом у нас бабла будет немерено. И на зарплаты, и на новое оборудование.
— Ага, найдем, — усмехаюсь я. — Только чтоб народ к нам шёл, репутация нужна. А у нас сейчас такая репутация, что нормальный спец к нам на порог не сунется.
— Валька, вот вечно ты всё драматизируешь, — Витька закатил глаза. — Ну да, трудности есть, у кого их нет? Возьмём этот контракт, и всё наладится.
Нет, ну как с ним разговаривать?
— Витя, — говорю, и чувствую, как голос чуть подрагивает. — Нам надо серьезно поговорить.
— Слушаю внимательно, — он откинулся в кресле, скрестил ноги, и всем своим видом показывает, что готов снисходительно выслушать мои бабские страдания.
— Я нашла инвесторов, — выпаливаю, глядя прямо на него. — Они готовы вложить пятнадцать лимонов. На развитие, на оборудование, на людей.
Витька так и застыл с этой своей ухмылочкой. Будто кто-то нажал на паузу.
— В смысле... ты нашла инвесторов? — медленно переспросил он. — Без меня?
— Ага, без тебя, — киваю. — Прикинь, как ты без меня контракты подписываешь и бабки из кассы таскаешь.
— Погоди-погоди, — Витька подался вперед. — Что за инвесторы? Откуда? Кто они?
— «Арт-Инвест», — отвечаю. — Большая контора, ищут творческие проекты для вложений. Им наше портфолио приглянулось.
— «Арт-Инвест»? — Витька наморщил лоб. — Первый раз слышу.
— Ещё бы, — пожимаю плечами. — Ты в последнее время вообще мало чем интересуешься, кроме собственных развлечений.
— Не понимаю, о чём ты, — начал раздражаться Витька. — И вообще, как ты могла вести переговоры от имени компании, не поставив меня в известность?
— А ты как ведёшь? — спокойно парирую. — Я, если что, такой же партнер, как и ты. Имею полное право.
— Ну... — Витька замялся. — И какие они условия предлагают?
— Пятнадцать лимонов за двадцать процентов компании, — говорю. — Причём эти проценты они хотят взять из твоей доли.
— Чего?! — Витька чуть с кресла не слетел. — Ты с дуба рухнула? Я в жизни на такое не пойду!
— Ну и отлично, — киваю. — Потому что у меня есть вариант получше.
— Это какой же? — Витька смотрит исподлобья, как бык на тореадора.
— Я выкупаю твою долю. Всю, от корки до корки. За те же пятнадцать миллионов.
Витька уставился на меня, как будто я только что сказала, что инопланетяне высадились на Красной площади.
— Ты... ты хочешь выкупить мою долю? — прошептал он. — Но зачем?
— Затем, что достало быть декорацией в собственной компании, — отрезала я. — Достало, что ты всё решаешь один. Достало, что ты мои идеи себе приписываешь. Достало твоё снисходительное отношение.
Витька рухнул обратно в кресло, смотрит на меня круглыми глазами.
— Валя, ты не въезжаешь, — начал он. — Компания — это я. Клиенты идут ко мне, партнеры верят мне. После твоего ухода мы закроем проект, он держался только на моём имени, — бросил партнёр, побледнев, когда я сообщила о новых инвесторах.
И тут я почувствовала, как внутри что-то сломалось. Нет, не так – освободилось. Всю жизнь мне внушали, что я недостаточно умная, недостаточно сильная, недостаточно пробивная. Сначала родители, потом муж-алкаш, потом Витька. А я верила.
— Нет, Витя, — улыбнулась я. — Компания — это не ты. Компания — это мы. А если разобраться — то это наши проекты, наши идеи, наш труд. И знаешь, что самое смешное? За последние два года почти все проекты делала я. А клиенты это прекрасно знают. Они приходят не из-за твоего распрекрасного имени, а потому что мы делаем качественную работу.
— Ты не потянешь, — помотал головой Витька. — Бизнес — это не только красивые картинки. Это связи, это переговоры, это...
— Я уже тяну, — оборвала его. — Пока ты просаживал деньги компании на свои игрушки, я налаживала связи, искала клиентов, вела переговоры с инвесторами. И, как видишь, не без толку.
Витька молчал, переваривая информацию. Его лицо из белого стало пунцовым.
— Ты давно это спланировала? — спросил наконец.
— Да как тебе сказать, — пожала плечами. — Месяца три назад, когда поняла, что ты ведешь компанию под откос.
— А если я откажусь? — Витька сложил руки на груди. — Не соглашусь ни на инвесторов, ни на продажу?
— Тогда я подам на тебя в суд, — спокойно ответила я. — За нецелевое использование средств компании. У меня тут целая папочка собрана – все твои художества.
— Да ладно, — нервно хохотнул Витька. — Брешешь.
Я молча достала из ящика стола папку и бросила перед ним. Распечатки, чеки, транзакции – всё аккуратно разложено по датам.
— Собирала потихоньку, — говорю. — Каждый раз, когда ты бабки тырил. Каждый раз, когда подписывал что-то в обход меня. Всё тут, родимое.
Витька полистал папку и медленно закрыл её.
— Ты... — он даже слов не мог подобрать. — Ты не такая простая, как кажешься.
— Я никогда не была простой, Витюш, — улыбнулась я. — Просто ты в упор не хотел этого видеть.
Мы замолчали. В тишине было слышно, как за окном сигналит машина, как в коридоре смеются сотрудники. Я чувствовала, как колотится сердце, но внешне держалась как скала.
— И что дальше? — спросил наконец Витька. — Что ты предлагаешь?
— У тебя выбор, — отвечаю. — Либо соглашаешься на инвесторов и остаешься с тридцатью процентами, либо берешь пятнадцать миллионов и уходишь на все четыре стороны. В любом раскладе, командовать парадом с этого момента буду я.
— А если я пошлю тебя куда подальше?
— Тогда суд, — пожала плечами. — И, скорее всего, налоговая тобой заинтересуется.
Витька встал и заходил по кабинету. Я видела, как крутятся шестеренки в его голове.
— Дай мне подумать, — сказал он.
— До завтра, — отрезала я. — Инвесторы ждут ответа.
Он кивнул и вышел, даже не попрощавшись. Как только за ним закрылась дверь, я выдохнула и откинулась на спинку кресла. Господи, как колотит-то! Но первый раунд я вроде как взяла. Осталось дотянуть до конца.
Остаток дня прошел как в тумане. Проверяла макеты, трепалась с клиентами, гоняла дизайнеров – всё как обычно. Никто в офисе даже не догадывался, что между мной и Витькой произошло. Я держалась ровно, улыбалась, шутила – чего зря людей нервировать?
Вечером, уже запирая кабинет, увидела сообщение от Витьки: «Нам надо поговорить. Жду в «Ностальгии» в 8».
«Ностальгия» – кафешка в центре, где мы частенько с ним перетирали рабочие моменты в неформальной обстановке. Раньше, когда мы только начинали, любили это место – уютно, вкусно, недорого. Потом как-то забросили, как и нормальное общение друг с другом.
Приехала ровно в восемь. Витька уже сидел за столиком в углу, перед ним – стакан с виски.
— Будешь? — кивнул он на бутылку.
— Не, спасибо, — села напротив. — Белого вина мне.
Заказали, сидим, молчим. Смотрим друг на друга, как два сапера на минном поле.
— Я подумал, — наконец сказал Витька. — Насчет твоего предложения.
— И? — подняла бровь.
— Не хочу терять компанию, — он крутил стакан в руках. — Это же моё детище, моя идея.
— Наша идея, — поправила я. — И наше детище.
— Да, наше, — вдруг согласился он. — Ты права. Я не всегда это... признавал.
Я молчала, ждала, к чему он клонит.
— Последние годы я и правда относился к тебе не как к партнеру, — продолжил Витька. — Больше как к... подчиненной. И это было неправильно.
— Ещё как неправильно, — кивнула я.
— Но я не хочу терять компанию, — повторил он. — И не хочу, чтобы её контролировали какие-то левые инвесторы.
— И что ты предлагаешь? — спросила я.
— Встречное предложение, — Витька наклонился вперед. — Я признаю твое равноправное участие в управлении. Мы вместе решаем. Я прекращаю таскать деньги из общака. И мы вместе ищем инвесторов, которые устроят нас обоих.
Я задумалась. Вроде звучит заманчиво, но после всего, что было, веры Витьке – ноль.
— И с чего я должна тебе верить? — спросила прямо. — После всего, что ты выкинул?
— Потому что я понял, где накосячил, — сказал он. — И потому что ценю тебя как партнера. Просто... забыл об этом на какое-то время.
Принесли вино, я сделала глоток. Морщусь – кисловатое.
— Валь, — Витька протянул руку через стол и коснулся моей ладони. — Мы ж с тобой с самого начала вместе. И компанию с нуля подняли. Да, я вел себя как козёл последнее время. Но я могу измениться. Ради компании. Ради нашего партнерства.
Я долго смотрела на него.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Вить? — сказала наконец. — Ты всегда думаешь, что всех можешь обаять. Улыбочку растянул, глазки построил, пару красивых словечек ввернул – и все растаяли, все поверили, все простили. Но я не все. Я тебя насквозь вижу.
Его лицо изменилось, улыбка испарилась.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я тебе не верю, — ответила я. — Может, сейчас ты и впрямь раскаиваешься, обещаешь золотые горы. Но пройдет неделя, месяц, год – и всё вернется на круги своя. Опять начнешь решать всё сам, опять будешь смотреть на меня как на пустое место, опять полезешь в кассу.
— Нет, я...
— Да, Вить, — я покачала головой. — Именно так и будет. Потому что ты по-другому не умеешь. И я тебя не виню – такой уж ты уродился. Но я больше не хочу в этом варится.
Витька откинулся на спинку стула, сразу как-то сдулся.
— Значит, настаиваешь на своем? — спросил мрачно. — Либо инвесторы, либо выкуп?
— Ага, — кивнула я. — И это моё последнее слово.
Он залпом допил виски и с грохотом поставил стакан.
— Хрен с тобой, — сказал. — Согласен на выкуп. Пятнадцать миллионов за мою долю. Но у меня условие.
— Какое?
— Контракт с Клименко, — сказал Витька. — Его подписываю я. И получаю с него процент лично, независимо от нашей сделки.
Я задумалась. Контракт с Клименко был бы неплох, но не настолько, чтобы из-за него терять шанс полностью выкупить долю Витьки.
— Ладно, — кивнула я. — Десять процентов от суммы контракта – твои. Но подписываем вместе, и работает над ним компания.
— Пятнадцать, — заартачился Витька.
— Двенадцать, — парировала я. — И это моё последнее слово.
— По рукам, — он протянул ладонь. — Двенадцать процентов и чистый выход. Никаких судов, никаких претензий.
Мы пожали руки, и я почувствовала, как меня отпускает. Всё утро казалось, что внутри пружина скрутилась до предела – а теперь начала понемногу разжиматься.
— Завтра подготовлю документы, — сказала я. — Послезавтра можем подмахнуть.
— Лады, — кивнул Витька. — А теперь, может, пожрём? Раз уж припёрлись.
Я улыбнулась.
— А чего бы и нет? В конце концов, это наш последний ужин как партнеров.
Мы заказали еду, и разговор как-то сам собой перетек в ностальгическое русло. Вспоминали, как начинали, какие косяки пороли, какие победы одерживали. И чем больше мы болтали, тем отчетливее я понимала, что всё сделала правильно. Наше партнерство сдохло. Пора было двигаться дальше.
Когда ужин заканчивался, Витька вдруг спросил:
— А что ты будешь делать с компанией? Какие планы?
— Расширяться, — ответила я. — Набрать новых дизайнеров, открыть филиал в Питере, может, даже на международный рынок замахнуться.
— Размах, — он поднял бровь. — Не боишься?
— Не-а, — я покачала головой. — Раньше боялась. А теперь поняла, что могу больше, чем думала.
Витька долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.
— Знаешь, а ведь у тебя получится, — сказал он. — И, может быть, сделаешь компанию лучше, чем она была при мне.
— Не при тебе, — поправила я. — При нас.
— При нас, — согласился он и поднял бокал. — За новое начало?
— За новое начало, — я тоже подняла бокал и улыбнулась.
Домой тащилась как пьяная, хотя выпила всего бокал вина. Внутри всё бурлило и клокотало. Грусть — всё-таки четыре года бок о бок. Тревога — а вдруг не справлюсь? Но больше всего — уверенность. Справлюсь. Смогу. Построю компанию такой, какой она должна быть. На своих условиях.
На следующий день я встретилась с инвесторами и объяснила, как поменялась ситуация. Они удивились, но не разочаровались. Наоборот, моё решение полностью выкупить долю Витьки они восприняли как знак силы.
— Мы всё равно хотим вложиться в вашу компанию, — сказал глава «Арт-Инвеста». — Но на других условиях. Вам нужны деньги на расширение, нам — доля в перспективном бизнесе. Думаю, сторгуемся.
И мы сторговались. Компания получила инвестиции, а я — полный контроль. Витька подписал бумаги без закидонов. Может, и он понял, что так будет лучше для всех.
В день, когда он уходил из офиса с коробкой своего барахла, я вышла его проводить.
— Удачи тебе, Валюх, — сказал он у дверей. — Надеюсь, не сольешь всё, что мы построили.
— Спасибо, — ответила я. — И тебе удачи. В новых начинаниях.
Он кивнул, криво усмехнулся и свалил. А я вернулась в свой кабинет – теперь уже только мой – и начала новый день. День, с которого стартовала новая глава в истории компании. Истории, которую теперь пишу я сама.
Самые популярные рассказы среди читателей: