– Твоя мать умерла, а квартиру я уже продал! Живи где хочешь! – Валерий Степанович швырнул мне в лицо ключи от маминой квартиры и захлопнул дверь.
Я стояла на лестничной площадке с чемоданом в руках и не могла поверить услышанному. Только вчера я хоронила маму, а сегодня узнала, что лишилась крова над головой. Отчим, который прожил с мамой всего три года, выгнал меня из дома, где я выросла.
Звонок в дверь остался без ответа. Валерий Степанович явно не собирался больше со мной разговаривать. Я достала телефон и набрала его номер.
– Валерий Степанович, откройте дверь! Мне нужно забрать вещи!
– Никаких вещей! Все продал вместе с квартирой! Хочешь что-то – покупай у новых хозяев!
– Как это продал? Квартира же была мамина!
– Была твоей матери, а теперь моя! Мы ведь расписаны были! А я, как законный наследник, имею право распоряжаться имуществом!
У меня подкашивались ноги. Неужели этот человек действительно мог продать квартиру за один день? И как вообще это возможно?
– Валерий Степанович, но там же мамины вещи! Фотографии, документы!
– Ничего там нет! Все выбросил! Зачем мне чужой хлам!
Я прижалась спиной к стене и медленно сползла на пол. Мама умерла от инфаркта, внезапно, мы даже попрощаться не успели. А теперь оказалось, что у меня нет даже ее фотографий на память.
Соседка тетя Клава выглянула из своей квартиры.
– Настенька, что случилось? Почему ты плачешь?
– Тетя Клава, Валерий Степанович говорит, что продал мамину квартиру. И выгоняет меня.
– Как это продал? – возмутилась тетя Клава. – Да он же только позавчера с риелторами тут толкался! Я думала, оценку делает для наследства!
Значит, он действительно сразу после похорон занялся продажей. Даже не подождал, пока мама остынет в могиле.
– Тетя Клава, а можно я у вас немного посижу? Мне нужно подумать, что делать.
– Конечно, деточка! Проходи!
В уютной кухне тети Клавы я наконец смогла прийти в себя. Старушка поставила передо мной чай с печеньем и участливо посмотрела.
– Рассказывай, что этот тип натворил.
Я рассказала ей о разговоре с отчимом. Тетя Клава слушала и качала головой.
– Мерзавец! А твоя мама-то как в него влюбилась! Такая умная женщина была, а на этого проходимца попалась!
– Он же хорошо себя вел, пока мама была жива. Цветы дарил, в театр водил.
– Актер, одним словом! Я сразу его не полюбила, но твоя мать счастлива была. Говорила, что наконец-то нашла человека, с которым не страшно стареть.
Мне стало еще больнее. Мама действительно была счастлива с Валерием Степановичем. Думала, что он ее любит, а он просто квартиру высматривал.
– Тетя Клава, а правда, что он может распоряжаться маминой квартирой?
– Не знаю, детка. Тут к юристу нужно обращаться. Но мне кажется, что не все так просто. У тебя же есть права как у дочери.
Я достала телефон и набрала номер семейного юриста, к которому мы с мамой обращались при оформлении ее завещания.
– Анна Владимировна, это Настя Колесникова. Помните, мы к вам с мамой приходили?
– Конечно, помню! Соболезную вашей утрате. Что случилось?
Я рассказала ситуацию. Юрист выслушала внимательно.
– Настя, а завещание ваша мама писала?
– Да, она оставила мне квартиру. У меня дома копия есть.
– Тогда не переживайте. Если есть завещание, никто не может лишить вас наследства. Валерий Степанович не имеет права продавать квартиру без вашего согласия.
– Но он говорит, что уже продал!
– Тогда эта сделка недействительна. Завтра же подавайте в суд. И обязательно требуйте наложения ареста на квартиру, чтобы никто не смог въехать.
Я почувствовала облегчение. Значит, не все потеряно.
– А где мне ночевать? Он меня выгнал, ключи отобрал.
– У вас есть копия завещания и паспорт? Тогда идите в управляющую компанию, требуйте дубликат ключей. Это ваша законная квартира.
Я поблагодарила юриста и отправилась в управляющую компанию. Там, правда, пришлось повозиться – дежурный слесарь сначала не хотел менять замок без согласия всех прописанных. Но когда я показала завещание и объяснила ситуацию, он согласился помочь.
Вернувшись к квартире, я обнаружила, что Валерия Степановича нет дома. Слесарь быстро сменил замки, и я наконец смогла попасть в родной дом.
Картина, которую я увидела, потрясла меня. Квартира была почти пустой. Валерий Степанович действительно вынес практически все вещи. Остались только старый диван, кухонный стол и мамина кровать. Все остальное исчезло – телевизор, холодильник, шкафы, даже мамины комнатные цветы.
Я прошла в мамину комнату. Пусто. Никаких фотографий, документов, памятных вещей. Даже мамины платья из шкафа исчезли. Этот человек действительно выбросил все, что напоминало о моей матери.
В кухне на столе лежала записка: "Настя, если читаешь это, значит, незаконно проникла в мою квартиру. Завтра подаю заявление в полицию. Валерий."
Его квартиру! Я достала телефон и сфотографировала записку. Пусть будет доказательством его наглости.
Вечером раздался звонок в дверь. Я выглянула в глазок – стоял Валерий Степанович с какими-то мужчинами. Дверь я открывать не стала.
– Настя, открывай! Я привел покупателей показать квартиру!
– Валерий Степанович, квартира завещана мне! Никаких покупателей здесь не будет!
– Какое завещание? Твоя мать была не в себе, когда его писала! Я подам в суд, оспорю!
– Подавайте! А пока что это моя квартира!
Мужчины за дверью о чем-то шептались, потом послышались шаги – они уходили.
Всю ночь я не спала. Сидела на маминой кровати и плакала. Не только от горя утраты, но и от обиды. Как можно было так жестоко поступить с человеком, который только что потерял мать?
Утром я пошла к юристу. Анна Владимировна внимательно изучила завещание и кивнула.
– Документ составлен правильно, заверен нотариусом. Валерий Степанович не имеет на квартиру никаких прав.
– А если он будет оспаривать?
– Пусть попробует. Нужны веские основания – например, доказательства того, что ваша мама была недееспособна на момент составления завещания. Но я помню вашу маму – она была в здравом уме и твердой памяти.
– А что с вещами? Он все вынес и, видимо, выбросил.
– Это уже уголовное дело. Кража имущества. Подавайте заявление в полицию.
Я так и сделала. В отделении полиции меня выслушали внимательно и завели дело. Участковый сказал, что вызовет Валерия Степановича на беседу.
Вечером отчим позвонил мне сам.
– Настя, зачем ты в полицию пошла? Мы же можем договориться по-хорошему!
– О чем договариваться? Верните мамины вещи!
– Какие вещи? Я ничего не брал! Просто квартиру освобождал от хлама!
– Мамины фотографии – это хлам? Ее документы?
– А, фотографии... Может, что-то и осталось. Приезжай на дачу, посмотрим.
Дача была у Валерия Степановича в области. Я приехала туда на следующий день. Участок оказался запущенным, дом старый, но большой.
– Вот, смотри, – Валерий Степанович показал мне на сарай. – Там в коробках всякий хлам. Может, твой.
В сарае действительно стояли коробки. Я начала их перебирать и обнаружила мамины документы, некоторые фотографии, ее любимые книги. Все было свалено как попало, но хотя бы не выброшено.
– А где холодильник? Телевизор? Мебель?
– Продал. Деньги нужны были на похороны.
– На какие похороны? Я же сама все оплачивала!
– Ну... на поминки тогда.
Я поняла, что спорить бесполезно. Главное – забрать то, что осталось от мамы.
– Валерий Степанович, давайте закончим этот спектакль. Квартира по завещанию моя, оспорить вы ее не сможете. Зачем тянуть?
– А ты думаешь, мне легко? Я же три года с твоей матерью прожил! Привык к этой квартире!
– Так вы же ее любили? Или только квартиру?
Валерий Степанович отвернулся.
– Любил, конечно. Но жизнь продолжается. Мне тоже где-то жить надо.
– Живите здесь, на даче. Или снимайте квартиру.
– На что снимать? Пенсия маленькая.
Вот и вся правда. Он рассчитывал на мамину квартиру как на источник дохода. Продать и жить на эти деньги.
– Валерий Степанович, а что вы скажете новым покупателям? Ведь они деньги уже заплатили?
– Какие покупатели? Я же еще ничего не продавал! Только показывал!
Значит, блефовал. Хотел меня испугать, заставить отказаться от квартиры.
Я погрузила коробки с мамиными вещами в такси и вернулась домой. Квартира была все такой же пустой, но теперь я могла хотя бы повесить мамины фотографии и почувствовать, что она рядом.
Через неделю Валерий Степанович окончательно съехал. Оставил ключи у тети Клавы и уехал жить на дачу. Больше мы не виделись.
Суд по наследству прошел без проблем. Квартира официально перешла ко мне. Валерий Степанович так и не появился на заседании, видимо, понял бесперспективность затеи.
Я постепенно обставила квартиру заново. Покупала мебель, технику, возвращала дому жилой вид. Было тяжело – и финансово, и морально. Но я знала, что мама была бы рада, что я не сдалась.
Соседи рассказывали, что Валерий Степанович иногда приезжал во двор, стоял под окнами и смотрел на нашу квартиру. Наверное, жалел о содеянном. Но было уже поздно.
Через полгода я узнала, что он пытался познакомиться с одинокой пенсионеркой из соседнего дома. Тетя Клава предупредила женщину о его истинных намерениях, и та прервала знакомство.
– Правильно сделала, – говорила тетя Клава. – Таким мужикам нельзя доверять. Они только на чужое добро зарятся.
Я согласилась с ней. Валерий Степанович показал свое истинное лицо в самый тяжелый для меня момент. Но, может быть, это и к лучшему – я сразу поняла, с кем имею дело.
Мама всегда говорила, что люди раскрываются в сложных ситуациях. Валерий Степанович раскрылся полностью. И показал, что его любовь к маме была фальшивкой, игрой ради наживы.
Теперь я живу в квартире, которую мама оставила мне с такой заботой. Храню ее память и благодарна судьбе за то, что успела увидеть истинное лицо человека, которого мама считала опорой в старости.
А Валерий Степанович так и остался один на своей даче. Говорят, здоровье у него стало плохое, а помочь некому. Наверное, понял наконец, что деньги и недвижимость не заменят человеческого тепла и искренней любви.
Но это уже не мои проблемы. Я выбрала для себя другой путь – жить честно, не пользоваться чужой бедой и ценить то, что имею. Мама научила меня этому, и я благодарна ей за этот урок.
Самые популярные рассказы среди читателей: