Екатерина II взошла на престол в 1762 году, так что распорядиться относительно наблюдений транзита Венеры в 1761 году никак не могла. Зато она приложила недюжинные усилия для организаций астрономических экспедиций, запланированных на 1769 год.
Августейшая воля
3 марта 1767 года императрица направила директору Академии наук, графу Владимиру Григорьевичу Орлову, распоряжение, равносильное приказу:
"Господин граф Орлов!
Уведав, что летом 1769 году, звезда называемая Венера, паки будет проходить перед Солнцем, пишу к вам сие письмо, чтобы Вы от Меня Академии наук объявили, что Мое желание есть"...
Желаний было три:
- "сделать сии наблюдения с крайним рачением"
- выяснить, из каких мест на территории Российской империи лучше вести наблюдения и заблаговременно построить там нужные сооружения (обсерватории), для чего направить туда работников
- если для наблюдений во всех указанных точках не хватит профессиональных астрономов, обучить морских офицеров необходимым навыкам.
Все распоряжения были выполнены. Более того, была налажена четкая кооперация между Петербургской академией наук и аналогичными учреждениями в Париже и Лондоне, в Россию были приглашены некоторые иностранные астрономы, а местные организовали наблюдения как в Петербурге и его окрестностях, так и в весьма отдаленных областях империи.
В 1768 году были разосланы письма заграничным астрономам с приглашениями осуществить наблюдения в России и с гарантией обеспечения их всем необходимым, включая астрономические инструменты.
Сама Екатерина наблюдала за транзитом Венеры 23 мая / 3 июня 1769 в специально построенном для этого павильоне в семи верстах от летней резиденции в Ораниенбауме.
Степан Румовский, из книги которого взята эта интересная гравюра, посвятил свой труд императрице, указав на ее определяющую роль в организации наблюдений за транзитом Венеры в России.
Кто в лес, кто в степь, кто в тундру
Всего в России было избрано восемь локаций для наблюдений за транзитом Венеры, из них только одна - в Петербурге, другие - в самых экзотических краях.
В Петербурге остались Кристиан Майер (Мейер) - монах-иезуит, астроном, математик, картограф и геодезист, а также Андрей Иванович Лексель, русский астроном шведского происхождения. Интересно, что Майер предлагал свои услуги англичанам, но они гордо отказались - в итоге он поехал в Россию и не прогадал.
Капитан Иван Иванович Исленьев (геодезист, географ и картограф) отправился в Якутск.
Кристофор Эйлер (сын великого ученого Леонарда Эйлера) и Вольфганг Людвиг (Логгин Юрьевич) Крафт были посланы соответственно в Орск и Оренбург.
Георг Мориц Ловиц и Пётр Борисович Иноходцев были командированы в Гурьев на Каспии.
Степан Яковлевич Румовский не искал легких путей и поехал вместе с геодезистом Фаддеем Алексеевичем Охтенским в городок Колу на Кольской губе - под Мурманском.
В такой глуши, разумеется, никаких обсерваторий не водилось, а местное население понятия не имело ни о каких науках. Поэтому для начала нужно было определить точные координаты пункта наблюдения за транзитом Венеры (иначе наблюдать бессмысленно), построить обсерваторию, наладить астрономические инструменты и провести другие предварительные работы - например, зафиксировать день за днем метеорологические данные.
Успехи русских экспедиций
Ранее я писала о том, как погоня за транзитом Венеры в 1769 году одному французскому астроному стоила жизни, а другого преследовали роковые неудачи, и транзита он так и не увидел.
С легкой руки императрицы Екатерины, серьезно подошедшей к организации всего проекта, в России почти все наблюдатели добились успеха. И на транзит посмотрели, и другую ценную информацию добыли. А главное - вычислили, наконец, значение параллакса, которое позволяло относительно точно определить расстояние от Земли до Солнца.
Разумеется, подсчеты делали не только астрономы, работавшие тогда в России. Во всем мире этим занималось примерно 150 астрономов, находившихся в разных точках земного шара и получивших разные значения параллакса. Их требовалось свести к какому-то единому значению, исключив слишком явные погрешности.
В наши дни это значение равно 8,7983.
У Румовского (с применением метода его учителя Леонарда Эйлера) получилось 8,67.
У английского астронома Томаса Хорнсби - 8,78 (самое точное на тогдашний момент значение)
У прочих астрономов разброс цифр оставался существенным: от 8,55/8,63 (Лаланд) до 8,80 (Хорнсби в 1772 году).
Результаты экспедиций, состоявшихся в России, обобщил в капитальном труде, изданном на латинском языке, Кристиан Майер.
В общем, помимо удовлетворения сугубо астрономического интереса, погоня за транзитом Венеры в 1769 году принесла массу значительных научных результатов в самых разных сферах: картография отдаленных регионов Российской империи, сведения об их природе и погоде (регулярные метеорологические наблюдения), описания архитектуры тех мест, быта жившего там населения, обычаев, нравов, костюмов и прочих этнографических подробностей.
А всё потому, что императрица Екатерина понимала значимость науки и не жалела средств на научные экспедиции. Так что "русской Минервой" ее называли не из лести, а по праву.
Два швейцарских астронома
Собственно, все мои очерки про погоню за транзитом Венеры - это большая многочастная увертюра к рассказу об удивительной книге про удивительные путешествия двух швейцарских астрономов в Россию в 1768-1769 году.
Их звали Жан Луи Пикте и Жак Андре Малле. Они тоже были приглашены для наблюдений за транзитом и не побоялись не только добраться из уютной Женевы до холодного Петербурга, но и отправиться в край непуганых белых медведей - на Белое море.
Однако про их экспедиции я напишу отдельно.
--
Эх, если бы все правители ведущих держав подражали Екатерине Великой, а не черт знает кому... И не урезали бы расходы на науку, в том числе на астрономию и астрофизику, а наоборот, увеличивали бы их. И уж конечно не сворачивали бы из копеечной экономии и из политической вредности международные проекты по освоению космоса.
Всем - мира.