Трагедия развития

Трагедия развития

Маршалл Берман о теме модернизации в «Фаусте» Гёте

Как-то я уже писал о знаменитой поэме Гёте с точки зрения проблемы познания. Разумеется, этой темой его magnum opus не ограничивается. Да и было бы странно, если бы ограничивался, учитывая, что он писал «Фауста» на протяжении шестидесяти лет.

В 1982 году увидел свет сборник эссе американского философа-неомарксиста «Всё твёрдое растворяется в воздухе: опыт модерности». (Название книги отсылает к фразе из английского перевода «Манифеста коммунистической партии».) В этих эссе Берман осмысляет феномен модернизации, который уходит корнями в начало XVI века, а в XIX веке становится центральным процессом всей общественной жизни стран Запада. И в поэме «Фауст» Гёте, которую исследователь называет «трагедией развития», эта проблема осмысляется фундаментальным образом.

Начнём с личных интересов литератора. В 1820-е годы, когда были написаны последние главы «Фауста», Гёте любил читать французскую газету Le Globe, которая продвигала идеи сенсимонизма (одного из видов утопического социализма). В газете часто писали о различных масштабных инфраструктурных проектах, реальных и гипотетических, которые будоражили его воображение. В 1827 году, будучи уже преклонного возраста, он искренне радовался проекту Панамского канала и предрекал молодому государству США грандиозное будущее.

Развитие — ключевая тема «Фауста». Именно ради него главный герой продаёт душу дьяволу, а не ради денег, славы, секса, власти и прочего, как делали люди раньше. Новаторство Гёте заключалось в том, что для него саморазвитие и экономическое развитие были неразрывно связаны. Преобразование человека может произойти только посредством радикального изменения всего физического, социального и морального мира, в котором он живёт.

Напомню, что Бог «Фауста» — ветхозаветный. Это Бог Книги Бытия, который определяет себя и утверждает свою божественность через создание небес и Земли. Именно поэтому главному герою кажется неправильной строчка из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово». Фауст размышляет над другими вариантами и подбирает новый: «В начале было Дело».

Однако масштабное развитие требует огромных человеческих жертв — отсюда и сделка с дьяволом. Дилемма Фауста заключается в том, что, стремясь творить, он оказывается лицом к лицу с силами разрушения. Чтобы создать новый мир, старый нужно уничтожить. (Тут я отсылаю к своему эссе о цене прогресса.)

Фауст должен взять на себя ответственность не только за развитие людей, но и за их гибель. Гретхен, возлюбленная Фауста, представляет собой старый, феодальный и патриархальный, мир, который даёт трещину. Этот мир не может принять сексуальную и духовную девиацию девушки, и она оказывается обречена на гибель.

Но её гибель означает и крах отживших себя общественных устоев. Во многом благодаря таким молодым людям, как Гретхен, которые в XIX веке начали массово сбегать от своих родителей и переселяться в большие города и новые государства (в те же США, к примеру), мы и имеем современную семью, состоящую только из родителей и их детей.

Во втором акте трагедии Фауст получает от императора карт-бланш на застройку прибрежного региона и переселение оттуда недовольных жителей. Его грандиозная стройка представляет собой модерную утопию — общество, основанное на свободном созидательном труде ради общего блага.

Но с оговорками. Два старика, Филемон и Бавкида, не хотят переселяться ни за какие деньги. Фауст поручает Мефистофелю как-нибудь уладить этот вопрос, и тот, конечно, их убивает. Узнав об этом, главный герой приходит в ярость, но все прекрасно понимают, что было глупо ждать от дьявола чего-то другого. Чем это не воплощение миллионов советских крестьян, которые сто лет спустя попадут под каток коллективизации?

Непрерывное развитие — одновременно благо и проклятье человека. По условиям сделки с Мефистофелем, Фауст проиграет, если скажет: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!» То есть сам хоть на миг остановится. И такая же трагедия до сих пор каждый день разыгрывается в сознании миллионов людей по всему миру.

#ВА_Литература