«Камни древних миров. Книга первая: Светлый мальчик» Глава 1.
План удался. Аккуратно выполненные задания, плюс хорошая погода, сделали своё дело - бабушка без особых уговоров согласилась: после полдника они отправятся в парк.
Вход в парк был в трех кварталах от Юриного дома. Дойдя до входа, Юра стал озираться, ища девочку.
- Что ты там высматриваешь? - заметив необычное поведение Юры, спросила бабушка.
- Да так, просто, - ответил он уклончиво и забежал внутрь. Стараясь больше не вызывать подозрений, Юра вел себя как обычно - бегал туда-сюда, ходил по бордюрам, прыгал через лавочки - девочки нигде не было.
Добежав до поворота, Юра вдруг заметил кота, сидящего у входа на концертную площадку. Кот был как две капли воды похож на Василия - крупный, статный, с широкой мордой, умным прищуром и характерным русским дворовым окрасом: серо-полосатый, с тёмными «тигриными» разводами по спине и хвосту. Его уши были навострены, а хвост изогнулся, как вопросительный знак.
- Кис-кис-кис! - окликнул Юра и побежал к нему.
Кот не шелохнулся. Он смотрел прямо на него, и в тот момент его глаза на миг вспыхнули изумрудным огнём. Затем он протяжно мяукнул и юркнул в настежь распахнутую калитку, ведущую внутрь концертной площадки.
- Стой! - крикнул Юра и бросился следом.
От входа лился странный зеленоватый свет. Он был тусклым, но ощутимым - словно дышал. Юру охватило непреодолимое желание войти. Что-то звало, как зовут во сне - без слов, но так, что невозможно не пойти.
Он остановился, оглянулся - бабушка ещё не дошла до поворота. Было время. Немного. Совсем чуть-чуть.
Внутри боролись послушание и любопытство, тревога и зов.
"Сбегаю быстро и вернусь. Вдруг девочка там…" - решил он, найдя компромисс.
И шагнул за калитку.
И он шагнул за калитку.
Из проёма подул сильный ветер - будто что-то внутри противилось его присутствию.
Свечение изменилось - усилившись, оно заполнило всё пространство, словно поглотив реальность. Но теперь в его структуре появились чёрные пятна. Они выглядели как разломы, через которые наружу сочилась неведомая тьма. Цвета не просто переливались - они сталкивались, боролись за господство, образуя искривлённые, зыбкие фигуры, переходящие от бледно-зелёного до изумрудно-чёрного. А затем - ещё глубже, в оттенки, где зелёный исчезал вовсе, растворяясь в густой, поглощающей черноте.
На миг Юре показалось, что чёрные пятна - это дыры. Проломы. За ними - бескрайняя, холодная бездна. Она дышала. Она звала. Ненасытная. Желающая поглотить. В ней не было ни света, ни звука, ни времени - только тягучая, всепоглощающая тишина, тишина, от которой внутри звенело.
Воздух сделался горячим и влажным, как в перегретой парилке. Ветер усилился, взвыл, вдавливая Юру в землю. Всё вокруг дрожало: и воздух, и трава, и свет - сама реальность вибрировала, будто не выдерживала напряжения.
Юра сделал шаг - и замер.
«Зачем я вообще иду туда?»
Мысль ворвалась в голову внезапно, обжигающе.
«Это не моё дело. Я просто мальчик. Мне всего семь. Я должен быть дома, с бабушкой… а не здесь, в этом ужасе, где ветер стонет, как живой, где...»
Он опустил взгляд. Ветер толкал его в грудь, словно пытался вытолкнуть обратно - за калитку.
Вдруг - рядом, у самого ботинка, мелькнула серая тень.
Василий.
Кот стоял в нескольких шагах, в самом центре бури. Его шерсть трепетала на ветру. Василий смотрел - спокойно, по-кошачьи внимательно, и при этом не по-человечески уверенно. Изумрудное свечение в глазах вернулось.
- Светлый не боится. Он идёт, - услышал Юра. Ему показалось, что на этот раз говорил именно Василий: рот кота двигался, голос был всё тем же - тихим, утробным, только теперь в нём звучала сила.
- Я не светлый… я просто Юра, - крикнул он коту сквозь шум ветра.
- Светлый - тот, кто идёт, даже когда страшно, - произнёс кот. Теперь Юра был готов поклясться, что это сказал именно Василий.
Ему вдруг стало стыдно перед котом за свой страх. Юра закрыл глаза.
Сердце бешено колотилось. Колени подрагивали. Но он больше не колебался. Он вдохнул - глубоко, насколько позволял горячий воздух, - и сделал первый шаг.
Потом второй.
Он пошёл.
Медленно. Упрямо. Сквозь жар, сквозь ветер, сквозь всё, что хотело его остановить.
Чернота почти полностью поглотила свет - теперь уже не пятна тьмы были на фоне изумруда, а пятна изумруда на фоне глубокой, густой тьмы.
Пятнистая тьма сомкнулась перед ним, словно запертая дверь. Неподвижная. Холодная. Ощутимо живая.
Всполохи тьмы зашевелились - потянулись к нему, как щупальца.
Юру остановился, его затрясло.
Откуда-то справа глухо, угрожающе зашипел Василий.
Шипение было не испугом - предупреждением. Зовом, пробуждающим инстинкт. Сигналом: действуй.
- Я всё равно пройду, - мысленно прокричал он.
Его глаза засветились голубым светом.
На мгновение тьму впереди окутал голубой огонь. Она вспыхнула - и взорвалась изумрудным фейерверком, сгорев за секунды в пламени.
Ветер прекратился. Что-то невидимое мягко подтолкнуло его вперёд.
Сделав два шага, он не удержался - и упал. Асфальта больше не было. Вместо него раскинулась поляна, покрытая бордовой травой - тусклой, мертвенной, будто осенние листья, пережившие первый мороз. Сухие, тонкие стебли, похожие на иглы, торчали из земли. Несмотря на кажущуюся безжизненность трава жила.
Её кончики медленно колыхались, хотя ветер стих. Стебли издавали почти неслышный шелест, будто перешёптывались между собой, как заговорщики. И когда Юра упал - трава отозвалась.
Те стебли, что оказались ближе всего, в радиусе полуметра от него, одновременно повернулись, вытянулись и направили свои кончики прямо на него. Быстро, с пугающей синхронностью. Будто почуяли. Будто готовились напасть.
Юра замер. Земля под ним словно дышала.
Его глаза снова засветились голубым светом - и бордовая трава под ним вспыхнула.
Голубой огонь мгновенно распространился, охватил поляну и, добравшись до заросшего бордовой тиной прудика, расположенного на месте сцены из его мира, взвился вверх - до самых вершин деревьев - и потух.
Когда дым рассеялся, Юра увидел:
вместо мёртвой, сухой травы колыхалась сочная, зелёная.
Прудик зацвёл белыми цветами.