Мне когда-то повезло. В меня прямо влюбился один главред электронного журнала. В его редакции работали люди, сами публиковавшиеся в его журнале. А он, хозяин всё же, раз нарушил приличия и выделил среди них меня: назначил мне персональную рублику. И в каждом очередном номере в этой рубрике была моя новая статья. Фору дал перед членами редакции. Их произведения перед публикацией проходили голосование в редакции. И не факт был, что имярек в очередной номер попадёт. А я попадать стал обязательно.
Чем одним возбудил ненависть к себе всех членов редакции.
А мне этот журнал особенно подходил тем, что главред разрешал ставить в статью столько картинок, сколько мне хотелось. Все другие эл. журналы мне такой лафы не предоставляли. И или главреды самостоятельно картинки не публиковали или писали мне, чтоб я от них воздерживался как можно больше.
У этого же любовь ко мне продолжала гореть, и он даже попросил у меня эл. адрес моей дочери, чтоб после моей смерти просить её подарить ему мой архив.
Но всё хорошее не длится вечно.
Я хоть и на разборах произведений искусства специализируюсь, но делаю попутные вылазки и в текущую политику. Считаю это естественным. Ибо главным в разбираемом произведении я считаю добраться до ответа на вопрос, каким идеалом был вдохновлён автор, когда создавал это произведение. А от идеала недалеко до идеологии. А от идеологии – до политики.
Россия же резко идеологически раскололась с началом СВО. Я оказался на патриотической стороне, а любивший меня главред… Он себе постановил остаться рукопожатым среди либералов (которых в культуре оказалось большинство).
Я стал ему мешать. Но он деликатничал.
Плюс я пишу всегда так много, что из вещей с большим числом картинок у него получилась очередь. Но незадолго до перелома я для себя открыл существование Дзен-портала. В нём не было враждебной мне редакции со своим дискуссионным клубом, этим клубком змей. Я переориентировался писать в свой канал. Очередь моих статей стала кончаться и любивший меня главред наметил со мной расстаться, когда очередь кончится.
И тут ему подвернулся хороший случай – возненавидевшая меня коллега по Дзен-порталу.
Возненавидела она меня за дело. Она – так бывает – очень любит живопись, но совершенно не умеет её анализировать. Поэтому она в своём дзен-канале перепечатывала из интернета красЯвые картинки с текстом, их сопровождавшим, или с текстом, из другого сайта взятом. И я ей всерьёз предложил свой канал закрыть, так как таким легковесным подходом она способствует обалдению народа, что особенно вредно при СВО, которая, вот, затягивается. Обалдевшие могут сорваться второй раз и предать родину, как в 1991 году. – Возненавидела она меня до степени ругни матом и топтания на памяти о жене. И постановила себе меня с когда-то любившим меня главредом рассорить вплоть до изгнания меня из того эл. журнала. И добилась этого. Тот открыл в своём журнале ветку обсуждения моих произведений, и коллективно (два, оказалось, человека там изгалялись: она и один из редакции) решено было, что публиковать меня – стыдно. Когда-то любивший меня главред мне написал личное письмо, что посматривает мои статьи в Дзене, что он ни одну у себя б не напечатал, и что я разучился писать.
Я в ту журнальную страницу, где меня громили, и не заглядывал никогда.
И вдруг на днях… (это, получается, через три года после разрыва) я спросил Яндекс свои имя и фамилию и вбил слово «новизна». – Идиот. Будто я не знаю, что меня для науки об искусстве просто нет. – И на первую строчку интернет выдал ту страницу, где меня хают наперерыв упомянутые два человека. Я её открыл и стал читать.
И возник, в частности, один вопрос. Как такой умный человек, как эта женщина, позволил себе в качестве убийственного примера процитировать тот кусок анализа, который является предметом моей гордости за железность доказательства? Она ж очень умна. Она ж не может не понимать, при всём собственном неумении анализировать живопись, что это ж у меня – блеск находчивости аналитика?
Такая её цитата из меня:
«Я задался вопросом: а зачем Машков вставил в обсуждавшийся натюрморт со съестным ядовитую маклюру? – Думаю, для проявления насмешки над Потребительством.
Подобным, более ясным проявлением насмешки является чудовищной величины окорок вот здесь.
[этот портрет пропущен. Ну понятно. Это ж всё-таки страница обсуждения меня. Действует правило, что в литературных журналах картинок мало.]
Нормально подают в гораздо меньших тарелках и меньшим куском.
[иллюстрации пропущены; ну она ж не имеет такого приоритета, какой был у меня – ставить столько иллюстраций, сколько я хочу]
Может, такой размер, как у Кончаловского, и в природе не бывает. Длина вилки 20 см, её размер 1,5 раза укладывается в длину окорока на картине. Это 30 см. Но окорок лежит под углом около 45 градусов к плоскости холста. То есть мы видим катет равностороннего прямоугольного треугольника. Его гипотенуза равна 30∙√2 = 30∙1,4 = 42 см. А какие размеры свиньи?
[картинка-иллюстрация статистики опять пропущена.]
Возьмём самую большую – 150 см. При этом окорок находится, собственно где?
Какую часть длины составляет окорок?
[картинка опять отсутствует]
Одну восьмую. 150:8 = 18,75 см. – Так и есть! Такой величины окорока, какая нарисована, не бывает.
Да простая интуиция должна сказать, что Кончаловский надсмеялся своим угощением».
Вы ещё помните, читатель, каким психологическим вопросом я задался? – Как такой умный человек, как эта женщина, позволил себе в качестве убийственного примера процитировать тот кусок анализа, который является предметом моей гордости за железность доказательства?
Мне и посоветоваться не с кем. Есть, правда, один.
Переписка с ним – неожиданно для меня самого – ответила на мой вопрос. Психологический, повторяю. – Цитирую переписку полностью в качестве очень показательной. Свои письма я буду писать прямым шрифтом, а его ответы – косым.
.
- А вот что ты скажешь о такой моей статье - https://art-otkrytie.narod.ru/mashkov4.htm ?
- В чем цимес?
Гипертрофированность соцреализма известна, понятна, признана.
Пропаганда красивой жизни - спорт, самолёты, изобилие еды... Иных товаров в изобилии даже представить не возможно... - потребительство.
А как ещё показать достижения, как не изобилием? Хоть еды…
Про окорок. Я и сам встречал порою подобные огромные. Не задавался вопросом откуда. В Праге к пиву подали. Мы думали не съедим. Съели. Под пиво хорошо пошло. Фиг знает где берут и зачем этот гигантизм... Зря ты к свинье прицепился. И так понятно, что изобилие стола показано.
- У меня действительно просьба была с тайным желанием.
Ты его как бы угадал словами: "Зря ты к свинье прицепился".
И я теперь хочу уточнить. (Потом-потом я вообще всё объясню досконально)
Наводящие вопросы не хочу писать. Хочу, чтоб ты свободно ответил.
Покопайся в себе, пожалуйста, что именно тебя раздражило со свиньёй?
- Свинья к теме пришита принудительно. Да ещё чертежом... )).. Окороки в соответствующих заведениях бывают огромные. Или у тебя к ним претензия – не перекармливают ли несчастных?..
- По-моему, ты ответил абы как. Чтоб отвязаться.
Как факт – ты ответил так, будто в статье нет слов: "Может, такой размер, как у Кончаловского, и в природе не бывает".
Я тебя, Валя, очень прошу. Ну мне нужно.
Ответь, покопавшись в себе, почему ты написал: "Зря ты к свинье прицепился"?
- Откуда мне знать что бывает или нет...
Твои измерения приблизительны даже при наличии чертежа. И он в статье про искусство не уместен. Это же искусство, а не класс по животноводству.
- Ты ведёшь себя как серьёзный занятой человек, которому мешает муха – отмахиваешься абы как...
Не знаю, как с тобой серьёзно говорить.
Может, у тебя появилась работа, и я тебе просто мешаю?
- Работы нет.
Вчера на велике катался.
Сегодня поехал старый объект пофотографировать - мож в рекламе пригодится…
Но твой вопрос не пойму...
- Мне очень нужно получить от тебя вдумчивый ответ, почему ты написал: "Зря ты к свинье прицепился"?
- Потому, что свинья, тем более её чертёж, к искусству отношения в данном контексте не имеют.
- Мне кажется, что ты продолжаешь отвечать абы что.
Ведь я ж тебе процитировал предложение из статьи: "Может, такой размер, как у Кончаловского и в природе не бывает". Которое ты сумел забыть, мне отвечая.
Ведь твои слова: "Откуда мне знать что бывает или нет...", - означают, что ты продолжаешь себя вести (даже после моего указания очень чёткого), - вести себя так, будто в статье процитированных слов нет.
Впечатление, что ты немного подшофе.
- Не знаю как на ЭТО ответить...
При том, что я опять виноват в чём-то....
- То есть впустить в голову слова: "Может, такой размер, как у Кончаловского и в природе не бывает" - ты ОТ-КА-ЗЫ-ВАЕШЬСЯ?
Тут надо вспомнить, что ты, вообще-то, не любишь признавать ошибки. И чёрт знает, как понять тебя, если ты даже и признаешь... Вполне можешь признать, чтоб отвязаться...
- Может и не бывает — в чем тут моя ошибка? что я должен признать? при чем тут искусство и размер?
- А что: незаметно, что ты ведёшь себя так, будто слов: "Может, такой размер, как у Кончаловского и в природе не бывает" нет в статье?
- В статье есть, но как на это надо реагировать? почему это меня должно задеть?
А что тут копаться? — Статья про искусство, а ты чертеж выкладываешь с размерами — ваще не в тему.
Размер благосостояния народа в размере не очевиден. Эмоция важна, а не цифирь на чертеже ...
- Ответ простой "при чем тут искусство и размер".
Он дан в самой статье: "Так и есть! Такой величины окорока, какая нарисована, не бывает.
Да простая интуиция должна сказать, что Кончаловский надсмеялся своим угощением".
Но проблема с тобой в том, что, когда ты читаешь мою статью, то ты при этом витаешь где-то вне статьи.
Я такое на себе испытывал, когда читал статью либерала какого-нибудь. Читаю и ловлю себя на том, что в меня не входит то, что я прочитываю.
Я понимаю, почему это со мной происходит: я ж его, либерала, строй мыслей не приемлю. Вот и...
У тебя ТАКОЕ ко мне отторжение, что ты, что читаешь, что не читаешь.
Мыслимо любое охаивание меня тобою. Просто совершенно любое.
.
Но главное, что я понял – это какая умная эта женщина, процитировавшая мою цифирь. – Она ж это пишет для враждебной аудитории, к тому ж и не уважающей не только меня (писатели не уважают критиков). А если подумать, что читать могут не только писатели, а и простые читатели, те же тем паче в большинстве своём не любят «копаться».
.
И я вспомнил…
Был со мной ещё один похожий случай воинствующего отказа от согласия переходить временно на мой образ мыслей.
Это было в научной Пушкинской комиссии при Одесском доме учёных. Учёные собирались. С публикациями на бумаге. Заслуженные и гарантированно умные люди.
Там, наверно, сыграла роль избыточность доказательств.
И я понимаю, почему к ней прибегаю.
Я ж самообразованец среди учёных. Никто с их тайной точки зрения.
Тем убедительнее я строю свои соображения.
А они, филологи, умеют, как артисты, временно превращаться в того, кого они читают или слушают.
Тем не менее их эта манипуляция тайно коробит.
И прорывается при случае.
И случай представился.
У меня вышел из печати очередной сборник статей. Деньги на него я собрал у знакомых. Частично у членов этой комиссии. Все знали, что ерунды я не напишу и издавать – стОит.
И вот я на очередное заседание принёс экземпляры из тиража. Раздал всем, кто дал мне деньги.
А так случилось, что на заседание пришёл чужой человек. Заседания не закрытые.
Он в конце заседания подошёл по мне и попросил одолжить ему экземпляр на время, и что он на следующее заседание мне книжку принесёт.
Лишнего у меня не было. Поэтому мы поехали ко мне домой, и там я ему дал экземпляр.
На следующее заседание (раз в месяц мы заседали), он пришёл, вернул мне книгу и попросил слова.
И сказал, что таким, как я, должны быть запрещены выступления с докладами в комиссии.
Почему?
Потому что я доказателен. Потому что, прочитав меня, читатель лишается своего мнения, ибо ему железно доказано другое. Что это есть насилие над умом другого человека.
И все – такое у меня воспоминание – поддержали его в своих выступлениях.
А почему, собственно?
Потому что у меня обычно в результате анализа и синтеза (которые железные и их невозможно опровергнуть) получается концепция о произведении, какой не существовало ещё в природе.
Как с Сократом. До него были определённые боги и соответствующее им хорошо. А после речи Сократа всё это летит к чёрту. – Убить Сократа.
14 августа 2025 г.