Галина Петровна вытирала посуду, когда услышала знакомый голос за дверью. Сначала она подумала, что ослышалась, но голос повторился, и сомнений не осталось. Марина стояла на пороге их квартиры и о чём-то говорила с мужем.
– Борис Николаевич, можно с вами поговорить? – слышался взволнованный женский голос.
Галина Петровна положила полотенце и прислушалась. Марина была женой их сына Андрея, точнее, бывшей женой. Развод оформили месяц назад, и с тех пор они её не видели. Сын запретил родителям общаться с бывшей невесткой, сказал, что так будет лучше для всех.
– Заходи, Марина, – услышала она голос мужа. – Галя, иди сюда.
Галина Петровна вышла в прихожую и увидела Марину в слезах. Девушка выглядела измученной, похудевшей. Синяки под глазами говорили о том, что спать она плохо.
– Здравствуйте, Галина Петровна, – тихо произнесла Марина. – Извините, что беспокою.
– Проходи на кухню, чай поставлю, – мягко сказала Галина Петровна.
Она всегда любила Марину как родную дочь. Пять лет девушка была частью их семьи, и развод стал для неё тяжёлым ударом. Не потому, что она была против – просто жалко было видеть, как рушится то, что казалось крепким.
За кухонным столом Марина долго молчала, теребя носовой платок. Борис Николаевич сидел напротив, Галина Петровна хлопотала с чаем.
– Марин, что случилось? – осторожно спросил Борис Николаевич.
– Дядя Боря, я не знаю, к кому обратиться, – всхлипнула девушка. – У меня больше никого нет.
Галина Петровна поставила на стол чашки и села рядом с бывшей невесткой.
– Рассказывай, что произошло.
– Меня выгнали из квартиры. Хозяйка сказала, что сдаёт только семейным, а я теперь одна. Дала три дня на сборы.
– А как же залог? – удивился Борис Николаевич.
– Она его не вернула. Сказала, что я испортила мебель слезами, – горько усмехнулась Марина. – Вещи мои на улице, в подъезде оставила. Стыдно перед соседями.
Галина Петровна взяла девушку за руку.
– А родители твои?
– Тётя Галя, вы же знаете. Мама умерла, когда мне было семнадцать. А отчим... он с тех пор как женился второй раз, меня видеть не хочет. Говорит, что у него теперь своя семья.
– Подруги есть?
– Были. Но после развода все как-то отдалились. Говорят, что не хотят принимать чью-то сторону. А на самом деле просто боятся, что их мужья тоже начнут думать о разводе.
Борис Николаевич тяжело вздохнул.
– А работа как?
– С работой плохо. Меня сократили ещё до развода. Кризис в фирме. Ищу новое место, но пока безрезультатно. На собеседованиях спрашивают адрес прописки, а у меня его нет.
Галина Петровна встала и начала накрывать на стол.
– Ешь давай. Худая совсем стала.
– Не хочется есть. Тётя Галя, я понимаю, что прошу о многом, но... можно мне у вас пожить немного? Пока не найду работу и не сниму комнату? Я буду помогать по хозяйству, готовить, убирать.
Повисла тишина. Галина Петровна понимала, что муж думает о реакции сына. Андрей и так тяжело переживал развод, винил во всём бывшую жену. Если узнает, что родители приютили Марину, может совсем перестать с ними общаться.
– Марин, а что случилось между вами с Андреем? – спросила она. – Он ничего толком не рассказывал.
Марина опустила голову.
– Мы просто стали чужими. Он хотел детей, а у меня не получалось. Три года мы пытались, ходили по врачам. В итоге выяснилось, что проблема в нём, но он не смог это принять. Начал говорить, что это я виновата, что я его сглазила своим нежеланием рожать.
– Как это нежеланием? – возмутилась Галина Петровна. – Ты же мечтала о детях!
– Мечтала. Но Андрей решил, что я обманывала его. Стал пить, приходить домой поздно. А потом заявил, что хочет попробовать с другой женщиной, может, с ней получится.
Борис Николаевич покачал головой.
– Дурак мальчишка. Совсем разум потерял.
– Я предложила ему лечение, обследование. Врач сказал, что есть шансы. Но Андрей отказался. Сказал, что со мной у него ничего не выйдет, потому что я его не люблю по-настоящему.
– А ты любила? – тихо спросила Галина Петровна.
– Очень. До сих пор люблю, наверное. Поэтому мне так больно, что он теперь меня ненавидит.
Марина заплакала ещё сильнее. Галина Петровна обняла её, чувствуя, как собственные глаза наполняются слезами.
– После развода буду у вас жить! Куда ж мне деваться-то! – всхлипнула Марина. – Больше некому помочь. Если и вы откажете, не знаю, что делать буду.
Борис Николаевич встал и подошёл к окну.
– Марин, понимаешь, в чём дело. Андрей запретил нам с тобой общаться. Если узнает, что ты здесь живёшь, перестанет с нами разговаривать.
– Дядя Боря, я понимаю. Но я правда больше ни к кому не могу обратиться. Дайте мне хотя бы неделю, чтобы найти работу.
Галина Петровна посмотрела на мужа.
– Боря, мы не можем выбросить девочку на улицу.
– Я же не говорю, что выбрасываем. Просто это сложная ситуация.
– А что тут сложного? Человек просит помощи. Наш человек, можно сказать.
– Наш человек – это Андрей. А она теперь чужая.
Слова мужа больно ударили Марину. Она встала из-за стола.
– Извините, что побеспокоила. Я понимаю, что ставлю вас в неловкое положение.
– Сиди, – строго сказала Галина Петровна. – Никуда не пойдёшь. Боря, что ты говоришь такое? Какая она чужая? Пять лет с нами жила, как родная дочь была.
– Галя, ты же понимаешь...
– Понимаю, что сын наш эгоист стал. И мы что, должны такими же быть?
Борис Николаевич вернулся к столу и сел.
– Хорошо. Марина, можешь остаться. Но с условием.
– Каким?
– Будешь искать работу и жильё. И как только найдёшь, съезжаешь. Договорились?
– Конечно! Спасибо вам огромное!
Марина бросилась обнимать их обоих. Галина петровна почувствовала, как девушка дрожит от волнения и благодарности.
– Только одно условие ещё, – добавил Борис Николаевич. – Если Андрей придёт, тебя здесь быть не должно. Пока не готов он тебя видеть.
– Хорошо, я буду уходить.
Вечером они помогли Марине перенести вещи из подъезда. Оказалось, что у неё всего два чемодана и сумка. Все остальное осталось в браке у Андрея.
– Мало вещей как-то, – заметила Галина Петровна.
– Много я и не брала. Большая часть была куплена на общие деньги, считала, что не имею права забирать.
– А он тебе ничего не оставил?
– Оставил. Сказал, что могу взять то, что принесла в дом до свадьбы. Это и есть эти два чемодана.
Галина Петровна покачала головой. Сын поступил некрасиво, и она это понимала.
Устроили Марину в маленькой комнате, которую раньше использовали как кладовку. Там как раз помещались односпальная кровать и небольшой шкаф.
– Тётя Галя, я постараюсь быстро найти работу, – сказала Марина, разбирая вещи.
– Не торопись. Главное, чтобы работа хорошая была, стабильная.
На следующее утро Марина встала раньше всех и приготовила завтрак. Когда Галина Петровна проснулась, на кухне уже пахло свежими блинами.
– Марин, зачем так рано встала?
– Хочу быть полезной. Вы мне помогаете, и я должна отработать ваше добро.
За завтраком Борис Николаевич сказал:
– Марин, у меня есть знакомый, который ищет секретаря в свою фирму. Если хочешь, могу с ним поговорить.
– Правда? Это было бы замечательно!
– Только работа не очень хорошо оплачивается. Для начала подойдёт, а там видно будет.
Марина согласилась на любую работу. Главное было получить официальное трудоустройство и хоть какой-то доход.
Через неделю она уже работала в небольшой строительной фирме. Зарплата действительно была маленькая, но Марина радовалась как ребёнок.
– Тётя Галя, теперь я смогу вам платить за проживание!
– Да что ты, Марин. Лучше копи деньги на съём жилья.
– Не могу же я жить у вас бесплатно.
– Можешь. Ты же семья нам, несмотря ни на что.
Марина каждый день старалась быть максимально полезной. Готовила, убиралась, ходила за покупками. Галина Петровна даже начала привыкать к такой помощи.
Проблема возникла через месяц, когда Андрей неожиданно решил навестить родителей. Марина была на работе, но её вещи лежали в комнате, и скрыть её присутствие было невозможно.
– Мам, а что это за женские вещи в кладовке? – спросил Андрей, случайно заглянув туда.
Галина Петровна растерялась.
– Это... соседкина дочка попросила вещи подержать.
– А чья это расчёска в ванной? И почему на кухне стоят три чашки?
Борис Николаевич понял, что скрывать дальше бессмысленно.
– Сын, садись. Поговорить нужно.
– О чём?
– О Марине. Она у нас живёт месяц.
Лицо Андрея изменилось.
– Как это живёт? Я же вам сказал, что не хочу, чтобы вы с ней общались!
– Андрей, девочка осталась на улице, – заступилась Галина Петровна. – Мы не могли её бросить.
– Могли! Она вам кто? Никто! Чужой человек!
– Для нас она не чужая, – твёрдо сказал Борис Николаевич. – И ты хорошо это знаешь.
– Пап, если она здесь останется, я больше к вам не приду.
– Это ты решай сам. Но выгонять её мы не будем.
Андрей встал и направился к выходу.
– Хорошо. Значит, вы сделали свой выбор. Прощайте.
После его ухода Галина Петровна заплакала. Борис Николаевич обнял жену.
– Галя, мы поступили правильно.
– Но сын же теперь с нами не будет разговаривать.
– Образумится. Время лечит.
Вечером Марина пришла с работы радостная.
– Представляете, мне повысили зарплату! Начальник сказал, что я хорошо работаю.
Увидев грустные лица приёмных родителей, она насторожилась.
– Что случилось?
Галина Петровна рассказала о визите Андрея. Марина выслушала и тихо сказала:
– Я съезжаю завтра же.
– Никуда ты не съезжаешь, – возразил Борис Николаевич. – Андрей должен понять, что мир не вращается вокруг его обид.
– Дядя Боря, я не могу быть причиной вашей ссоры с сыном.
– Ты не причина. Причина в том, что мы вырастили эгоиста.
Марина осталась, но чувствовала себя виноватой. Она удвоила усилия по поиску жилья и через месяц нашла комнату в коммунальной квартире.
В день переезда Галина Петровна плакала, как будто дочь замуж выдавала.
– Марин, ты приходи к нам. Мы будем скучать.
– Обязательно буду приходить. Вы для меня семья, несмотря ни на что.
Андрей так и не появлялся. Марина устроилась на новом месте, начала новую жизнь. А Галина Петровна поняла, что иногда приходится выбирать между правильным поступком и удобным решением. И она была рада, что они с мужем выбрали правильное.
Самые популярные рассказы среди читателей: