Есть такие люди, которые думают, что деньги — это всё. И что за деньги можно купить уважение. Покорность. Молчание.
Валентина Ивановна была именно такой. Богатая вдова. Квартиры в центре, дача, машина с водителем. И сын Павлик — единственный. Золотой мальчик, как она его называла.
А потом этот золотой мальчик привёл домой Алину.
— Мама, знакомься — сказал Павел, — это Алина. Мы поженимся.
Валентина Ивановна окинула девушку взглядом. Джинсы простые. Куртка не брендовая. Обувь... ну, приличная, но явно не дизайнерская.
— Очень приятно — проговорила свекровь через силу.
И началось. Сначала мелочи. То суп пересолён. То пыль плохо вытерта. То музыка громко играет. Алина молчала. Улыбалась. Исправляла.
— Знаешь, дорогая — сказала как-то Валентина Ивановна, перебирая жемчужное ожерелье, — наша семья привыкла к определённому... уровню. Статусу, понимаешь?
Алина кивнула. Продолжала мыть посуду.
— Вот это платье на тебе... — свекровь покачала головой. — Где ты его покупала? На рынке?
— В обычном магазине — тихо ответила Алина.
— Ах, деточка... — Валентина Ивановна вздохнула театрально. — Мне неловко появляться с тобой на людях. Подумай о репутации семьи.
Павел часто уезжал в командировки. И Алина оставалась один на один со свекровью.
Давление усиливалось каждый день.
— Ты же понимаешь — говорила Валентина Ивановна, — что моему Павлику нужна жена соответствующего уровня. Образованная. Успешная. Из хорошей семьи.
— А я разве не образованная? — впервые возразила Алина. — У меня два высших образования.
— Ах, два высших... — свекровь рассмеялась. — Милая, образование и воспитание — разные вещи. Ты же из простой семьи. Это видно по всему.
Алина стиснула зубы. Промолчала. Но терпение заканчивается у всех. Даже у самых спокойных людей есть предел.
Переломный момент случился в среду. Обычная среда. Дождливая.
Валентина Ивановна пригласила подруг на чай. Светских дам из своего круга. И демонстративно не позвала Алину.
— Деточка — сказала она, — может, ты прогуляешься? Или сходишь в магазин? Мы тут обсудим некоторые... деликатные вопросы.
Алина ушла в спальню. Но стены тонкие. И она слышала всё.
— Представляете — говорила свекровь, — мой Павлик женился на этой... простушке. Ни связей, ни денег, ни воспитания.
— Ах, Валя, как же так? — причитали подруги.
— Я её перевоспитаю — уверенно заявила Валентина Ивановна. — Или выживу. Рано или поздно она поймёт, что не наш круг.
— А если не поймёт?
— Поймёт. Деньги решают всё. Я ей такую жизнь устрою... сама сбежит.
В этот момент Алина решила, что хватит... Она встала. Поправила волосы. И вошла в гостиную.
— Простите, что перебиваю, — сказала Алина спокойно. — Но я всё слышала.
Воцарилась тишина. Валентина Ивановна побледнела.
— Знаете, Валентина Ивановна, — продолжила Алина, — вы правы. Мы действительно из разных миров.
Свекровь облегчённо выдохнула. Подруги переглянулись.
— Вы из мира, где деньги заменяют душу. А я из мира, где люди живут сердцем — Алина улыбнулась. — И знаете, что самое интересное?
— Что? — прошептала Валентина Ивановна.
— Ваш сын выбрал мой мир. Не ваш.
Алина развернулась и пошла к выходу. На пороге остановилась:
— Ах да, чуть не забыла. Павел вернётся завтра. И у меня для него есть интересная новость...
Дверь закрылась. Подруги смотрели на Валентину Ивановну с изумлением.
— Какая новость? — прошептала одна из них.
А свекровь уже знала. По глазам Алины она поняла.
Война только начиналась.
И исход её был совсем не очевиден...
На следующий день
Павел вернулся из командировки. Усталый. С цветами и подарками.
— Как дела, мам? — поцеловал он Валентину Ивановну в щёку. — Как Алинка?
— Нормально всё, сынок — свекровь натянуто улыбнулась. — Алина в спальне.
Павел прошёл к жене. Валентина Ивановна осталась в гостиной. Слушала.
— Привет, солнце моё — услышала она голос сына. — Как тут без меня?
— Хорошо — ответила Алина. — Только есть одна новость...
— Какая?
Пауза. Валентина Ивановна напряглась.
— Твоя мама предложила мне деньги — тихо сказала Алина. — За развод.
Тишина. Такая тишина, что слышно было, как тикают часы в прихожей.
— Что?! — взорвался Павел.
— Вчера вечером. После того, как я услышала её разговор с подругами. Она сказала: "Сто тысяч долларов. Уходишь и забываешь дорогу сюда".
Валентина Ивановна закрыла глаза. Она действительно так сказала. Вчера поздно вечером. Думала, что Алина согласится.
— Мама! — рявкнул Павел, выскакивая из спальни.
— Сынок, послушай... — начала Валентина Ивановна.
— Ты что творишь?! Ты пыталась купить мою жену?!
— Я хотела как лучше...
— Лучше для кого?! — Павел был вне себя. — Для тебя?!
Алина вышла из спальни. Спокойная. Собранная:
— Знаешь, что я ответила твоей маме? — обратилась она к мужу.
— Что?
— Что за такие деньги я могу остаться. Но тогда условия игры меняются кардинально.
Валентина Ивановна почувствовала холод в животе.
— Я сказала, что если она считает возможным покупать людей, то пусть покупает. Сто тысяч — это хорошая сумма для того, чтобы начать жить по-настоящему.
— В смысле? — прошептал Павел.
— В смысле того, что теперь я буду такой невесткой, какую она заслуживает — Алина улыбнулась холодно. — Если она хочет войну — получит войну.
И началось. Алина перестала убираться. Перестала готовить. Перестала улыбаться.
— Валентина Ивановна, а где ужин? — спросила она на третий день.
— Как где? Ты же...
— А я что? Я ваша прислуга? За которую вы хотели заплатить? — Алина села в кресло. — Значит так. Либо вы меня нанимаете официально — договор, зарплата, выходные. Либо я ваша невестка. И тогда мы равны.
Павел молчал. Он был растерян. Жена, которую он знал — мягкая, покладистая Алинка — исчезла. На её месте появилась другая женщина. Жёсткая. Непредсказуемая.
— Кстати — сказала Алина за ужином, — я решила изучить генеалогическое древо вашей семьи. Очень интересно узнать, откуда взялось ваше богатство, Валентина Ивановна.
Свекровь поперхнулась.
— Что ты имеешь в виду? — хрипло спросила она.
— Ничего особенного. Просто любопытно — ваш покойный муж был простым инженером. Зарплата небольшая. А квартиры, дачи, счета в банках... Откуда всё это?
— Это не твоё дело! — вскипела Валентина Ивановна.
— Теперь моё — спокойно ответила Алина. — Я же теперь часть этой семьи. Со всеми вытекающими.
Следующие дни превратились в настоящий ад. Алина методично разбирала семейные документы. Задавала неудобные вопросы. Изучала банковские выписки.
А по вечерам мило беседовала с Павлом:
— Дорогой, а ты знаешь, что твой папа в девяностые имел доступ к бюджетным средствам? И что большинство сделок оформлялось на подставных лиц?
— Алина, прекрати...
— Почему? Твоя мама считает, что деньги — это главное. Вот я и изучаю, как они зарабатывались.
Валентина Ивановна не спала ночами. Она чувствовала, как почва уходит из-под ног. Эта тихая девочка превратилась в опасного противника.
— Слушай меня внимательно — сказала она Алине на четвёртый день, когда Павла не было дома. — Забирай свои сто тысяч и проваливай. Пока я добрая.
— А что будет, когда вы станете злой? — невинно спросила Алина. — Попробуете меня купить за двести?
— Я уничтожу тебя.
— Чем? — Алина рассмеялась. — Деньгами, которые ваш муж украл у государства? Или связями в криминальных кругах? Да, я об этом тоже узнала.
Валентина Ивановна побледнела.
— Знаете, что самое интересное? — продолжила Алина. — Срок давности по некоторым делам ещё не истёк. А у меня теперь есть копии всех документов.
— Ты... ты что хочешь?
— Ничего особенного. Просто хочу, чтобы вы перестали считать себя лучше других. И перестали покупать людей.
В этот вечер Павел нашёл мать в слезах.
— Что происходит, мам?
— Твоя жена... она шантажирует меня.
— Чем?
— Документами отца. Она угрожает передать их в прокуратуру.
Павел долго молчал. Потом тихо спросил:
— А там есть что передавать?
Валентина Ивановна не ответила. Но ответ был в её глазах.
Вечером за ужином Павел посмотрел на жену:
— Алина, мы должны поговорить.
— Конечно, дорогой.
— Ты действительно нашла что-то на отца?
— Твой отец был хорошим человеком — сказала Алина. — Но слабым. Твоя мама толкнула его на преступления. А теперь живёт на эти деньги и считает себя аристократкой.
— И что ты предлагаешь?
Алина встала из-за стола. Подошла к окну.
— Ничего. Я просто хочу, чтобы твоя мать поняла: человека нельзя купить. Можно купить его поступки. Его молчание. Но не его.
— А если она не поймёт?
— Тогда мы все будем жить в аду — тихо сказала Алина. — Потому что я больше не буду молчать и терпеть. Никогда.
Павел понял — выбирать нужно не между мамой и женой. Выбирать нужно между старой жизнью, построенной на лжи и деньгах, и новой — честной и трудной. И он не знал, что выберет.
А в соседней комнате Валентина Ивановна планировала свой следующий ход. Потому что сдаваться она не собиралась.
Война только разгоралась.
И победителей в ней не будет...
Финал наступил через месяц. В самый обычный четверг.
Алина проснулась и не нашла мужа дома. На столе лежала записка:
"Уехал к другу. Подумать. Не знаю, когда вернусь. Павел."
Валентина Ивановна завтракала на кухне. Спокойно. Даже с улыбкой.
— Где Павел? — спросила Алина.
— Понятия не имею — свекровь намазывала масло на хлеб. — Наверное, устал от твоих игр.
— Это вы его отправили.
— Я ничего не делала. Просто рассказала сыну правду.
— Какую правду?
Валентина Ивановна отложила нож. Посмотрела на невестку.
— О том, что ты воруешь документы из моего сейфа. О том, что копаешься в чужих делах. О том, что шантажируешь его мать.
— Я не ворую. И не шантажирую.
— Ах да? — свекровь достала телефон. — Послушай.
Запись. Алинин голос: "Срок давности по некоторым делам ещё не истёк. А у меня есть копии всех документов."
— Вы записывали наши разговоры?
— А ты думала, что я так просто сдамся? — Валентина Ивановна убрала телефон. — У меня есть ещё записи. Где ты угрожаешь мне. Требуешь деньги.
Алина поняла. Её переиграли.
— Павел думает, что ты хочешь получить деньги любой ценой. Что вся твоя любовь — спектакль ради наследства.
— Это неправда...
— Докажи. Докажи моему сыну, что ты не шантажистка.
Но доказать было нечем. Алина действительно копала в документах. Действительно угрожала. И записи это подтверждали.
Павел не отвечал на звонки. Не читал сообщения.
Через неделю он прислал адвоката.
— Мой клиент готов развестись — сказал юрист. — Без раздела имущества. Без алиментов. Просто развод.
— Где он? — спросила Алина.
— Это неважно. Важно ваше решение.
Алина посмотрела на Валентину Ивановну. Та сидела в своём кресле и улыбалась. Победительница.
— Передайте ему — тихо сказала Алина, — что я согласна.
Через месяц развод был оформлен.
Алина собрала вещи. Валентина Ивановна стояла в прихожей и смотрела.
— Думаешь, выиграла? — спросила Алина у порога.
— Знаю — ответила свекровь.
— Тогда послушай. Те документы, которые я нашла... я их уже передала куда нужно.
Валентина Ивановна побледнела.
— Врёшь.
— Три дня назад. В прокуратуру. Анонимно. Пусть разбираются.
— Ты не посмеешь...
— Посмела. Потому что поняла: с такими людьми, как ты, можно разговаривать только на их языке.
Алина взяла сумку и пошла к лифту.
— Стой! — закричала Валентина Ивановна. — Что ты наделала?!
— То же самое, что ты. Разрушила семью.
Лифт закрылся.
Валентина Ивановна осталась одна в пустой квартире.
Через полгода
Павел вернулся из очередной длительной командировки. Похудевший. Другой.
— Как дела, мам? — спросил он, целуя Валентину Ивановну.
— Нормально — соврала она.
Она не рассказала ему про прокурорскую проверку. Про заблокированные счета. Про то, что пришлось продать дачу, чтобы заплатить адвокатам.
Не рассказала, что думает об Алине каждый день.
— А как Алина? — спросил Павел.
— Не знаю. И знать не хочу. Из-за её интриг я слишком много потеряла…
— Мам... — Павел сел напротив. — Мне кажется, я наделал глупостей.
— Что ты имеешь в виду?
— Я верил тебе. А должен был верить жене.
Валентина Ивановна закрыла глаза.
— Поздно, сынок. Слишком поздно.
— Я попробую её найти.
— Не найдёшь. Такие, как она, не прощают предательства.
Павел молчал. Смотрел в окно.
А в другом конце города Алина переворачивала последнюю страницу своей старой жизни. Она сменила работу. Переехала в другой район. Начала всё заново.
Иногда думала о Павле. Но без боли. Просто думала — что было, то прошло.
А Валентина Ивановна каждый вечер сидела в своём большом кресле в пустой квартире и понимала: она победила. Но победа оказалась дороже поражения.
Сын смотрел на неё чужими глазами. Деньги таяли из-за судебных разбирательств. Друзья отвернулись, узнав о проблемах с законом.
И самое страшное — она осталась одна. Со своими деньгами. Со своей гордостью. Со своей победой.
И поняла, что проиграла всё.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍