Марина стояла у окна кухни, медленно помешивая борщ, когда услышала знакомый скрип калитки. Сердце ёкнуло — приехала свекровь. Нина Петровна никогда не предупреждала о своих визитах, появлялась словно снег на голову и каждый раз умудрялась застать невестку врасплох.
— Серёжа, твоя мама приехала, — крикнула Марина мужу, который возился в гараже с машиной.
Через минуту в дом вошла высокая худощавая женщина с натянутой улыбкой. Нина Петровна всегда держалась так, будто делала огромное одолжение, переступая порог их дома.
— Здравствуй, Мариночка, — протянула она, целуя невестку в щёку. — Как дела? Серёжа дома?
— Здравствуйте, Нина Петровна. Да, он в гараже, сейчас зайдёт.
Марина сняла фартук и быстро поправила волосы. За пять лет замужества она так и не привыкла к внезапным визитам свекрови, каждый раз волновалась, как в первый день знакомства.
Сергей появился в дверях, вытирая руки тряпкой.
— Мам, привет! А я не знал, что ты приедешь.
— Сынок мой дорогой! — Нина Петровна расцвела, обнимая сына. — Соскучилась по тебе. Решила навестить, посмотреть, как вы тут живёте.
Марина поставила чайник и начала накрывать на стол. Свекровь устроилась на диване, оглядывая комнату критическим взглядом.
— У вас тут что-то изменилось, — заметила она. — Шторы новые?
— Да, на прошлой неделе повесили, — ответила Марина. — Старые совсем выгорели.
— А зачем жёлтые взяли? Мне кажется, голубые были бы лучше. Жёлтый цвет такой... тяжёлый.
Сергей покосился на жену, но промолчал. Марина тоже ничего не сказала, поставила на стол вазочку с печеньем.
— Мам, как дела у тёти Веры? — перевёл тему Сергей.
— Ой, не спрашивай. Совсем плохо стала. Врачи говорят, что это возраст, но я думаю, что тут что-то другое. Такая была активная женщина, а теперь из дома выходить боится.
Нина Петровна достала из сумочки платочек и принялась его теребить.
— А у вас-то как дела? Серёжа, ты что-то бледный стал. И похудел вроде.
— Да нет, мам, всё нормально. Работаю много, устаю.
— Вот видишь! — свекровь повернулась к Марине. — Мужа совсем замучила. Небось, опять ремонт какой-то затеяла?
— Нет, никакого ремонта, — спокойно ответила Марина. — Серёжа сам решил в гараже порядок навести.
— Ага, сам решил, — хмыкнула Нина Петровна. — Мой сын всегда был домоседом, а теперь только и знает, что в гараже пропадает. Странно это всё.
Марина налила чай, чувствуя нарастающее напряжение. Свекровь как всегда начинала издалека, но уже было понятно, что разговор пойдёт не о том.
— Мам, может, поужинаем? Марина борщ сварила, — предложил Сергей.
— Не хочется как-то. Аппетита нет. Вообще в последнее время плохо ем, сплю тоже неважно. Всё думаю о тебе, сынок.
— Обо мне? А что такое?
Нина Петровна отставила чашку и внимательно посмотрела на сына.
— Серёжа, ты же понимаешь, что я тебя с рождения знаю. Каждую твою реакцию, каждый жест. И вижу, что с тобой что-то происходит.
— Что происходит? — удивился Сергей.
— Ты изменился. Раньше ко мне каждую неделю приезжал, звонил каждый день. А теперь месяцами не объявляешься. Как будто тебе на родную мать наплевать.
Марина сжала пальцы под столом. Началось.
— Мам, я просто занят очень. На работе аврал, дома дел много.
— Какие дела? Что за дела важнее родной матери? — голос свекрови становился всё резче. — Ты даже на мой день рождения опоздал на два часа!
— Так мы же приехали, поздравили тебя, — попытался оправдаться Сергей.
— Опоздали! И подарок какой-то странный подарили. Сервиз чайный. А я же говорила, что мне плед нужен шерстяной.
Марина почувствовала, как краснеют щёки. Сервиз выбирала именно она, долго ходила по магазинам, хотела угодить свекрови.
— Нина Петровна, но ведь вы сами говорили, что старый сервиз разбили, — тихо сказала она.
— Говорила? Когда говорила?
— На Новый год. Вы жаловались, что чашки все в сколах.
— Ничего подобного! — отрезала свекровь. — Никогда такого не говорила. У меня отличная память, между прочим.
Повисла неловкая пауза. Сергей ёрзал на стуле, не зная, что сказать.
— И вообще, — продолжила Нина Петровна, — у меня создается впечатление, что на все мои слова вам наплевать. Я же мать, я волнуюсь за сына. Вижу, что он не такой, как раньше.
— А какой я раньше был? — спросил Сергей.
— Внимательный. Заботливый. Всегда интересовался моими делами, здоровьем. А теперь как чужой стал. Даже в глаза по-другому смотришь.
Марина встала и начала убирать со стола, надеясь, что движение поможет снять напряжение.
— Мам, да что ты такое говоришь? Я тот же самый.
— Нет, не тот же самый! — Нина Петровна поднялась с дивана. — И знаешь, что я думаю? Думаю, что тут нечистая сила поработала.
Марина замерла с чашками в руках.
— Какая нечистая сила?
— А вот какая. Нормальный мужчина так резко измениться не может. Тем более мой сын. Значит, кто-то ему мозги заморочил.
Сергей посмотрел на мать с недоумением.
— Мам, ты о чём?
— О том, что твоя жена тебя приворожила. Вот о чём!
Слова повисли в воздухе как удар грома. Марина поставила чашки на стол, боясь, что сейчас уронит их от дрожащих рук.
— Что вы сказали? — еле слышно спросила она.
— То, что сказала. Думаешь, я слепая? Вижу, как ты на моего сына смотришь. Колдовскими глазами смотришь. И он под твоим влиянием совсем другой стал.
— Мама, ты что несёшь? — возмутился Сергей.
— Не неси, а говорю правду! Раньше ты меня любил, а теперь даже позвонить лень. Это что, случайно? Нет, тут чёрная магия поработала.
Марина опустилась на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Нина Петровна, как вы можете такое говорить? Какой приворот? Мы с Серёжей по любви поженились.
— По любви! — фыркнула свекровь. — Такой любви не бывает, чтобы мужчина от родной матери отказался. Ты что-то с ним сделала, заговорила его.
— Да успокойся ты! — не выдержал Сергей. — Какая магия? В двадцать первом веке живём!
— А что, в двадцать первом веке колдовства не стало? Стало, ещё как стало! Только теперь не бабки в деревне заговаривают, а через интернет всякие ворожеи работают.
Нина Петровна подошла к Марине вплотную.
— И не думай, что я не замечаю. Вот эти твои жёлтые шторы — это тоже неспроста. Жёлтый цвет для приворота используют. И сервиз чайный подарила — чтобы я из заговорённой посуды пила.
— Мам, ты совсем с ума сошла! — вскочил Сергей.
— Не сошла, а прозрела! Пять лет я мучилась, не понимала, что с сыном происходит. А теперь всё стало ясно. Она его околдовала!
Марина почувствовала, как подступают слёзы.
— Нина Петровна, ну как можно так думать? Я же люблю вашего сына!
— Любишь! Да знаю я, как ты любишь. Только для себя любишь, от семьи отрываешь. Мы же с отцом Серёжи мечтали, что невестка станет нам как дочка родная. А получилась разлучница.
— Хватит! — рявкнул Сергей. — Мама, немедленно извинись перед женой!
— Не извинюсь! Потому что правду говорю. И вот что тебе скажу, сынок. Пока ты под её чарами находишься, толку не будет. Нужно тебя от приворота избавлять.
— Мам, ты слышишь, что говоришь?
— Слышу. И знаю, что делать. У меня есть одна знакомая, бабушка Дуня. Она все наговоры снимает, порчу убирает. Поедешь к ней завтра же.
Марина встала из-за стола.
— Извините, но я не могу больше это слушать.
Она вышла из комнаты и заперлась в спальне. Слёзы лились по щекам градом. Пять лет она старалась понравиться свекрови, терпела её колкости, прощала бестактность. И вот результат — обвинение в колдовстве.
За дверью продолжался спор. Сергей повышал голос, мать что-то оправдывалась, но не отступала от своего.
— Серёжа, ты не понимаешь, что с тобой творится, — говорила Нина Петровна. — Это же не ты говоришь, это она твоими устами говорит!
— Да что ты несёшь, мама!
— Не неси! Я вижу, как ты изменился. Раньше если я что-то говорила про Марину, ты молчал. А теперь защищаешь её, как змею подколодную!
— Потому что она моя жена!
— Жена! По документам жена, а на самом деле ведьма. Я же чувствую эти вещи. У меня интуиция развитая, не зря бабушка говорила, что у меня дар есть.
Марина сидела на кровати, вслушиваясь в каждое слово. Ей хотелось выйти и всё объяснить, доказать свою невиновность, но она понимала — бесполезно. Свекровь уже решила для себя всё.
Наконец голоса стихли. Послышались шаги, хлопнула входная дверь. Потом в спальню вошёл Сергей.
— Марин, прости её. Она в последнее время совсем странная стала.
— Серёж, а вдруг она права? — тихо спросила Марина.
— О чём ты?
— Ну, может, я действительно изменила тебя? Может, ты раньше был другим, а я тебя испортила?
Сергей сел рядом и обнял жену.
— Глупости говоришь. Я просто вырос. Мне тридцать лет, пора уже от маминой юбки отрываться.
— Но ведь она не зря так говорит. Наверное, ты действительно реже к ней ездишь.
— Конечно, реже. У меня своя семья есть, свои дела. Это нормально.
Марина прижалась к мужу, чувствуя его тепло и защиту. Но тревога не отпускала.
— А что, если она всем расскажет? Соседям, твоим родственникам?
— Что расскажет? Что моя жена ведьма? Да над ней смеяться будут.
— Не знаю. Вдруг поверят?
Сергей погладил её по голове.
— Марин, не бери в голову. Мама просто ревнует. Ей кажется, что я её меньше люблю. Пройдёт время, она успокоится.
Но время шло, а Нина Петровна не успокаивалась. Наоборот, её подозрения крепли. Она начала звонить Сергею каждый день, выспрашивая, что он ел, как спал, не болит ли голова.
— Сынок, а ты витамины принимаешь? — спрашивала она во время очередного звонка.
— Какие витамины, мам?
— Ну, обычные. Для иммунитета. А то мне показалось, что голос у тебя какой-то слабый.
— Нормальный у меня голос.
— Нет, не нормальный. Усталый какой-то. Это всё от того, что рядом с заколдованной женщиной живёшь. Энергию она у тебя вытягивает.
Марина, слышавшая эти разговоры, каждый раз сжималась от боли. Свекровь превратила её жизнь в ад. Даже когда Нина Петровна не приезжала, её присутствие ощущалось в доме через постоянные звонки и подозрения.
Однажды свекровь появилась с целой сумкой каких-то трав.
— Это тебе, сынок, — сказала она, выкладывая на стол пучки засушенных растений. — От сглаза защитит.
— Мам, зачем мне это?
— Как зачем? Надо же как-то от её влияния защищаться. Будешь чай заваривать с этими травами, и постепенно приворот сойдёт.
Марина смотрела на это представление с ужасом.
— Нина Петровна, может, хватит уже? Поймите, никто никого не привораживал!
— А ты молчи! — резко оборвала её свекровь. — Сама знаешь, что натворила, вот и совесть мучает.
— Какая совесть? О чём вы говорите?
— О том, что увела чужого сына от матери. Думаешь, это пройдёт даром? Всё в жизни возвращается, запомни.
Вечером Марина не выдержала и расплакалась.
— Серёж, я больше не могу. Она меня с ума сводит своими обвинениями.
— Потерпи ещё немного. Поговорю с ней серьёзно.
— Ты уже сто раз говорил! Она не слушает. Наоборот, всё больше убеждается в своей правоте.
Сергей молчал, понимая, что жена права. Разговоры с матерью ни к чему не приводили.
— Знаешь что, — сказал он наконец. — Давай сделаем перерыв. Съездим куда-нибудь отдохнуть, а когда вернёмся, может, мама остынет.
— А если не остынет?
— Тогда будем решать кардинально.
— Как это?
— Поставлю её перед выбором. Либо она прекращает эти глупости, либо общаемся реже.
Марина кивнула, но в глубине души понимала — дело не в частоте общения. Свекровь убедила себя в том, что невестка использует чёрную магию, и переубедить её будет очень сложно.
Утром Нина Петровна позвонила рано.
— Серёжа, я вчера к бабушке Дуне ездила. Она сказала, что на тебе сильный приворот. Нужно срочно очищаться.
— Мам, хватит уже с этой ерундой!
— Какая ерунда? Бабушка Дуня всю жизнь людей лечит, она таких случаев тысячи видела. Говорит, что если не очиститься, то приворот в родовое проклятие перейдёт.
— В какое проклятие?
— В родовое. Будет на детей передаваться. Ты же детей хочешь?
— Мам, не говори ерунды.
— Не ерунды, а правду! Бабушка Дуня сказала, что пока твоя жена рядом, у вас детей не будет. Потому что ведьмы семьи разрушают, а не создают.
Марина, услышав эти слова, почувствовала, как что-то обрывается внутри. Дети — это была их больная тема. Два года они пытались завести ребёнка, но пока не получалось. И теперь свекровь использовала и это против неё.
— Всё, хватит! — крикнула она в трубку. — Нина Петровна, либо вы прекращаете эти обвинения, либо мы прекращаем общение!
— Ага, вот и показала своё истинное лицо! — торжествующе воскликнула свекровь. — Слышишь, сынок? Она меня от тебя отгоняет!
— Не отгоняю, а защищаюсь от клеветы!
— Клеветы! Да я правду говорю! И все вокруг видят, что ты моего сына заколдовала!
— Кто видит? Кто?
— Соседи видят! Тётя Клава вчера говорила, что Серёжа стал какой-то отрешённый. И тётя Валя заметила. Все говорят, что на нём печать лежит!
Марина поняла, что разговор зашёл в тупик. Свекровь уже привлекла союзников, распространила свою версию среди знакомых.
— Серёж, — сказала она мужу, когда тот повесил трубку. — Мне кажется, твоя мама серьёзно больна.
— В каком смысле?
— В психическом. Такая одержимость одной идеей — это не нормально.
Сергей задумался. Действительно, поведение матери в последнее время вызывало вопросы.
— Может, ей к врачу сходить?
— Попробуй предложить. Хотя вряд ли согласится.
Предложение о визите к врачу Нина Петровна встретила в штыки.
— Это ещё почему я должна к врачу идти? Я что, больная?
— Мам, ну ты же сама понимаешь, что твои подозрения...
— Мои подозрения основаны на фактах! А врач скажет, что это всё выдумки. Потому что врачи в такие вещи не верят.
— А ты веришь?
— Конечно, верю! И ты поверишь, когда от приворота избавишься.
Круг замкнулся. Марина поняла, что выхода нет. Свекровь окончательно убедила себя в своей правоте и готова была идти до конца.
— Знаешь что, — сказала она мужу вечером. — Может, нам действительно стоит сделать перерыв в общении с твоей мамой?
— А как же семейные отношения?
— Какие отношения? Она меня ведьмой считает!
— Может, время её рассудит.
— А может, и нет. Серёж, я устала защищаться от обвинений в том, чего не делала. Пусть она успокоится, а потом посмотрим.
Сергей долго молчал, понимая, что жена права. Ситуация зашла в тупик, и нужно было что-то решать.
На следующий день он позвонил матери и сказал, что они с женой временно прекращают общение.
— Вот видишь! — воскликнула Нина Петровна. — Она тебя от матери отвернула! Это же классический признак приворота!
— Мам, это мое решение.
— Не твоё, а её! Она тебя заставляет так говорить!
— Никто меня не заставляет. Просто я устал от постоянных обвинений.
— Серёжа, опомнись! Ты же сын мой родной! Неужели позволишь чужой женщине нас разлучить?
— Мам, Марина мне не чужая. Она моя жена.
— Жена! Да какая она жена, если детей вам не даёт? Бабушка Дуня сказала, что это тоже признак колдовства!
Сергей положил трубку. Сил спорить больше не было.
Марина обняла мужа, чувствуя его боль.
— Прости, что так получилось.
— Ты ни в чём не виновата. Это мама сама себя загнала в угол своими подозрениями.
— Может, она когда-нибудь поймёт?
— Может быть. Надеюсь.
Они сидели в тишине, каждый думая о своём. Семейный конфликт оказался серьёзнее, чем казалось вначале. Но другого выхода не было. Нина Петровна должна была сделать выбор — либо принять невестку такой, как есть, либо потерять общение с сыном.
Время покажет, что она выберет.
