Одиннадцатая история из цикла "Потустороннее в Ермолаево"
Максиму очень хотелось понаблюдать за обрядом, который собирались провести девчата, но некстати пришлёпавший дед Семён погнал его домой.
- Ты почему тут торчишь? - сходу набросился он на парня. - Агаповна тама вся извелася. Толкётся возле калитки, тебя поджидаючи! Знаешь ведь, что из дома ей ходу нету?
- Да как-то не думал об этом, - признался Максим, поднимаясь. - Пойду тогда. Ты... это... не волнуйся, поняла? - он неловко попытался подбодрить притихшую Маню. - Всё пройдёт как надо! Буду держать за тебя кулаки.
Маня взглянула отрешенно и чуть наклонила голову - поблагодарила. Сидящий подле неё охлупень вздохнул и засопел.
На самом деле Маня прослушала, что сказал Максим.
Предстоящий обряд не шёл из головы.
Ей не терпелось начать, и в то же время было очень страшно. Вдруг что-то пойдёт не так, и знахарки, как она называла про себя девчат, не смогут вернуть её голос?!
Что, если она навсегда останется ущербной! Немой! Да еще и отмеченной навьим поцелуем! Именно так назвала навью метку блондинка с мельницы. Варвара. Она шепталась об этом через зеркало с тёткой в платке, хозяйкой вазилы и голбешки, и вышедшая во двор «подышать» Маня невольно услышала обрывок их разговора.
- Маня! Ты в порядке? - слегка нахмурился Максим. - Ничего не беспокоит?
Ты идиот? Конечно, беспокоит! - невинный вопрос возмутил Маню, но она смогла сдержать истинные чувства. Кивнув Максиму, показала ему большой палец. Мол, да, всё хорошо. На улыбку сил уже не хватило. Да и не было желания улыбаться. Маня ощущала себя натянутой струной, готовой разорваться от любого неосторожного прикосновения или вопроса.
- Тогда я... пойду? - Максим вопросительно взглянул на бабу Оню.
- Иди-иди, молодёжь. - махнул на него кепкой дед Семён. - После свои полюбовные дела порешаете.
- Нет у нас никаких общих дел! - вспыхнул Максим, а девчата, переглянувшись, рассмеялись.
- Вот ведь как оборачивается то всё! - почесался в бороде дед. - И в плохом завсегда что-то хорошее сыщется! Чудно мир устроен!
- Хватит философию разводить, Семён! - Грапа чуть подтолкнула деда и, отвлекая от темы, попросила: - Пойди лучше проведай котея. Да взгляни, как там Анжела, не сбежала ли?
- С чего бы ей сбегать, коли вы её закляткой огрели! - фыркнул дед, но послушно потрусил к дверям. - А кот ваш дрыхнеть небось. Пристроился возле Матрёшки и закемарил!
- Вот и погляди. Проверь. Будь ласков. А мы пока для работы все приготовим. Ведь скоро начинать!
- Максим, возьми для Агаповны. - баба Оня подала парню промасленный сверточек. - Пускай откушает кикиного пирожка. Ночью в деревне неспокойно будет. Так ты на шумы не реагируй. Из дома не выходи. Никого не впускай. Грапа позже принесёт кое-чего, чтобы вас обезопасить. Агаповна поймёт.
- Может вам помощь понадобится? Всё-таки из-за меня дед припрётся... - Максим умоляюще взглянул на бабку. - Я мешать не буду. Правда, не буду! Просто хочется на него посмотреть... Родной ведь человек.
- Не человек он. Давно не человек. И смотреть на него я тебе не советую. - проворчала от стола Грапа. Перебирая пучочки высохших трав, она отщипывала от каждого поблекшие хрупкие соцветия и складывала к кучку.
- Но... почему?
- А чтобы жить не мешал.
- Зачем ему мешать? Мы же, вроде, свои?
- Были когда-то. - усмехнулась Грапа. - Для беспамятного нет никаких своих. Запомни это, мальчик.
- Не бойся. Дед заберёт своё и уйдёт. - успокаивающе улыбнулась баба Оня. - А смотреть и правда не стоит. Ещё застрянет в памяти, начнёт во снах навещать. Такие могут прочно прилепиться и жизнь попортить.
- Чувствую себя дураком, - признался ей Максим уже на крылечке. - Всё ведь с меня началось!
- Не кори себя. Знать по судьбе так сложилось. Запомнил про ночь? - баба Оня придержала его за рукав. - Выполнишь? Не будешь мешаться?
- Выполню! - Максим хотел перекреститься для верности, но отчего-то постеснялся. - Чтобы я еще так подставился? Да никогда!
Когда Максим с дедом ушли, Варвара посоветовала Мане прилечь, чтобы скопить силы для двух обрядов. Маня заупрямилась, сейчас она не смогла бы не то, что спать - даже спокойно лежать. Воспротивились этому и девчата - баба Оня как раз собиралась приготовить заговоренную смесь из воды и пыли от следов беспамятного, которую Маня должна была выпить.
- Я как раз об этом хотела поговорить... - Варвара слегка замялась. - Меня тут Тося вызвала... всего на секундочку... по поводу наших проблем...
- Тося?! Оня с Грапой удивленно переглянулись. - Что она сказала? Не томи!
- Хозяйка ребятишечек? - встрепенулся кемаривший на лавочке охлупень.
- Ты спи, спи, не мешайся... - баба Оня погладила его по лохматой башке, поправляя лоскут от невидимой дрёминой шальки и, когда тот захрапел, снова спросила у Варвары про Тосю.
- Мы быстро поговорили. Там Марина всех пасёт... Вообщем, пыль от следов нужна для другого. Чтобы круг выложить, когда Матрёшу в себя возвращать станем.
- Да сколько той пыли-то... - всплеснула руками Грапа. - А круг широкий должен получиться, чтобы двоих уместить!
- И получится. Мы пыль с порошком травяным смешаем, как раз на двоих и хватит... - баба Оня внимательно взглянула на Варвару. - Это всё, Варя? Ты ничего не утаила?
- Всё, - Варвара правильно поняла вопрос и виновато покосилась на Маню. - Про девочку Тося не сказала. Может, не успела? Марина, как всегда, перебила со своим «пускай сами разбираются»!
- Разберёмся, конечно. Только время понадобится... Чем же мне порошок от следов заменить?
Баба Оня потянулась погладить прабабушкины бусы, словно искала у них подсказки. Красные стекляшки нагрелись под пальцами, а в голове возникла давняя картинка из детства - прабабушка с лукошком странных грибов, чем-то похожих на черные подсохшие лисички. Она объяснила тогда, что эти грибы из ведьминого круга, вырастают там, где ведьмы потоптались. И грибы эти особенные, потому как способны исполнять любые желания. Только вот слышат они не всех. Разговаривать с ними по силам лишь опытной знахарке...
- Лида Васильевна! Где она? На мельнице? - баба Оня взглянула на Варвару.
- Д-да. Вроде была там.. А что?
- Если в лес не усвистела! - из воздуха показалась растрепанная шубейка дворового, а следом и жующая что-то мордаха. - Хороша клубничинка получиласи. Нету в ней кислости! Тольки сахарок! Первая ягодка поспела! Теперича пойдут косяком. Тольки подставляй корзинку.
- Мне нужно на мельницу... - бабка не обратила внимание на эту новость. - Грапа, что там с лунной пыльцой? Должно было немного остаться.
- Нету... - Грапа энергично встряхнула сплющенный мешочек. - Всю истратили. А новая еще не настоялась.
- Тогда аиста зови. Слетаем на мельницу и обратно...
- Да что случилоси, аллё? - вытаращился на девчат котей.
- Оня! И правда! Зачем тебе Лида Васильна? - Грапа встревоженно наблюдала за мечущейся по кухоньке подругой.
- Хочу у нее про один гриб спросить. Может, есть в запасах. Она же много их из леса натаскала.
- Какой еще гриб? На кой он сдалси?
- Особенный. Из ведьминого круга. Черная лисичка. Она сможет Мане голос вернуть.
Есть! Есть такой гриб! - захрипела Маня, хватаясь за карандаш и альбом. Быстро нарисовала его на оставшемся свободном кусочке и показала всем.
- Я сам за грибом сгоняю! Одна лапа тутачки, вторая - тамачки! Заодно, с шишиного хлебушка пробу сниму... - дворовый сунул лапы в пасть и пронзительно засвистал.
- Только не потеряй гриб, батюшка-кот! И гостинчика им захвати, сейчас варенье из ранеток достану... - засуетилась было Оня, но дворовый уже вывалился на крылечко.
- Обойдутси! Много сладкого вредно! - донёсся до девчат его бодрый говорок, а потом зашумели крылья подлетевшего аиста-такси.
Девчата не стали терять время, и, пока дворовый мотался на мельницу, провели подготовительную работу с Маней: умыли с приговорами, расчесали тщательно волосы, обмели со всех сторон березовой веткой, а потом выбросили ту через порог во двор.
- На Троицу её сожжем. Чтобы всё плохое, что на тебе оставалось, огонь прибрал. Может, уже к баньке пойдём?
- Скоро пойдём. Как котеич вернётся.
- Летят! - Варвара запрыгала совсем как девочка, показывая рукой на приближающуюся от леса точку.
Аист приветственно прощёлкал клювом и, сделав вираж у земли, сразу ушёл на взлёт. Дворовый успел колобком скатиться с его спины и горделиво продемонстрировал всем черную, похожую на высохшего червяка лисичку.
- Еле уболтал Васильну! Вот жи упертая персона! Всю свою обаянию задействовал! Наобещал кучу редкостев за энту финтитюльку! Теперича соображайтя, девчатки, чем станете старушку ублажать.
Он понюхал гриб и поморщился.
- Несъедобная штука!
- Совсем несъедобная, - баба Оня поспешно забрала у котеича сушку и, положив в ступку, принялась перетирать. Грапа с Варварой как завороженные следили за её действиями, Маня же зажмурилась, всеми силами пытаясь настроиться на предстоящее действо. И всё же она растерялась, когда бабка протянула стакан. Чёрные ошмётки, плавающие в воде, выглядели отвратительно! Маня не могла заставить себя сделать хотя бы глоток.
- Не получилось гриб в пыль растереть. Недостаточно он высох. Но так тоже неплохо. Давай, девочка, выпей это.
- Я... н-не могу... - Мане показалось, что ошметки шевелятся, и желудок тут же свело спазмом.
- Пей! Противно - не смотри. Прикрой глаза и выпей. Одним глотком. Ну! - прикрикнула на неё Грапа, а Варвара приобняла, погладила по плечу.
- Придётся выпить. Если не планируешь на всю жизнь остаться безголосой. Ну, и подарить свою внешность Анжеле. Ты же не хочешь, этого, Маня?
Конечно, Маня не хотела! Но она боялась, очень боялась, что ее элементарно стошнит, стоит только шевелящему куску гриба коснуться горла.
- Да что вы с ней возитиси! - возмутился дворовый. - Не хочет - и не надо. Тебе жи лучше, баба Онечка. Меньше работы, меньше напрягу! Проведёшь обряд по вызволению Матрёшки, и хорош! А Анжелка пусть с Максимкой хороводитси! Уж она точно дергатьси не стала бы! Выпила любой бурды, лишь бы своего добитьси!
Хитрюга кот знал, на что надавить, да и выносить осуждающие взгляды девчат Маня больше не могла.
Нетвердой рукой приняв стакан, она задержала дыхание и залпом втянула в себя грибное снадобье. Влажные кусочки противно пощекотали внутри. Мане показалось, что они слиплись в огромный комок и пробкой застряли в горле! Сразу же стало невозможно дышать, она забилась, закашлялась, пытаясь вытолкнуть обратно склизкую массу.
- Вот! Запей! - Варвара поднесла к её губам стакан с чистой водой. - Глотай. Не бойся. Всё сейчас пройдёт.
Вода помогла. Постепенно Маню перестало трясти. Сморкаясь и сглатывая, она присела было на лавку, но отсидеться и полностью прийти в себя девчата ей не дали - повели во двор к старой заброшенной баньке.
Дворовый опередил всех и крутился теперь возле сидящей на земле Анжелы Викторовны, размазывая по её лицу смятый листок петрушки.
- Комары искусали! Устраняю проблемку. - отрапортовал он подошедшим девчатам и подмигнул Мане. - Не куксиси, девка! Всё будет пучком!
Маня стояла как в тумане. Тело было как ватное. Спасибо, Варвара поддерживала её, не давая сползти на землю.
Внутри всё меленько тряслось. В ушах шумело море. Маня почти не слышала обращенных к ней слов.
- Сажай её рядом, Варя. - велела тем временем баба Оня. - Грапа, по моей команде, смоешь с Анжелы оглушку. Только взболтай хорошо, чтобы наверняка подействовало.
- Конечно, Оня. - Грапа встряхнула бутылку с чем-то мутным и зелёным внутри.
- Вода из болоту? - проявил осведомленность котей и хихикнул. - Подействует на кожу лучше самого заграничного крему.
- Варя, ты разожмешь ей губы... - баба Оня достала маленький пузырёк, в котором плавали черные холопья. - И будешь держать пока я не волью все до капельки.
- Конечно, - повторила за Грапой Варвара и встала возле пребывающей в оцепенении Анжелы Викторовны.
- Ты, батюшка-кот, следи, чтобы к нам никто не сунулся и не прервал обряд!
- Агась! - дворовый взмахнул веточкой петрушки. - Всё сделаю в лучшем виде. Ты меня знаешь!
- Тогда начинаем!
По отмашке бабы Они Грапа вылила на Анжелу Викторовну вонючую зеленую жижу и размазала её по лицу. Секунду ничего не происходило, а потом тётка вздохнула и открыла глаза.
- Что происхо... - бессмысленно сморгнув, Анжела Викторовна зевнула. И в этот момент Варвара ловко просунула ей между зубов ложку, не давая прикрыть рот.
Одним неуловимым движением баба Оня отправила в него грибную воду. Анжела Викторовна машинально сглотнула и охнула, когда бабка начала делать возле её лица странные пассы.
- Что вы себе позво-о-ооххх... - изо рта Анжелы Викторовны потянулись тонкие, похожие на туман, нити. Баба Оня осторожно собрала их в комочек и поднесла тот к Маниным губам.
- Глотай!
Нннет! Пожалуйста! Не надо! - заклекотала Маня, завертела головой, пытаясь отстраниться. Он опять застрянет! Я не могу! Не хочу..
- Быстрее! Это твой голос. Промедлишь - он растворится и исчезнет. И ты останешься немой!
Нет! Я... не могу-у-у... оххх...
Баба Оня ловко сунула Мане в рот комочек и больно надавила на губы.
Маня почувствовала лёгкий мятный вкус, как у любимых леденцов и прохладную свежесть. Комочек сам скользнул в горло, и ей оставалось лишь глотнуть.
Где-то внутри будто разжался кулак.
- Можно запить? - прохрипела Маня и ахнула. - Мой голос! Он вернулся! Я разговариваю?! Я!.. МОГУ!.. ГОВОРИТЬ!..
- Обвели меня, проклятущие ведьмы! - с ненавистью прогнусавила Анжела Викторовна, взбивая слежавшиеся кудельки на голове. - Что вы со мной сделали? Почему меня держит место?
- Сиди и не рыпайси, старушка! Не отпустили еще тебя, потому и держит. - дворовый состроил ей кукиш и хихикнул. - Прими назад все свои проклятушки! Вон, как морду-то сразу перекосоротило! Не пондравиласи моя пожелалка?
- Старушка? - у Анжелы Викторовны затряслись губы. - Какая я тебе старушка! Кольцо! Моё кольцо! - вспомнив о подарке, она уставилась на свои руки и выдохнула с облегчением, увидев на пальце кольцо беспамятного. - Максимушка! Мне нужно увидеть жениха!
- Обойдёшьси. - вновь хихикнул коварный кот. - Женишок сам к тебе заявитси. Недолго ждать осталоси.
Тем временем девчата помогли Мане подняться, а баба Оня вдруг спросила про деда Семёна.
- Дак тут жи был, рядом крутилси! - дворовый растерянно огляделся. - Я тольки на Анжелкин укус отвлекси, а он и слинял.
- Может в сарайчик пошёл? - предположила Варвара. - На Матрёшу с колдуном взглянуть?
- Юрич! Юрич здесь?? Да как вы посмели!! - взвизгнула Анжела Викторовна, потрясая кулаками. - Да чтоб вы! Да чтоб вам! Да чтобы у вас!..
Её проклятия заглушил громкий отчаянный крик, донесшийся со стороны сарая:
- На помощь, бабоньки! Спаситя!! Ни за что пропадаю-ю-ю!!!