Глава 7. Нежность
Всё оказалось проще, чем она думала, и не так страшно. Катя быстро привыкала ко всему новому и вскоре почувствовала свободу. Внутреннюю свободу. Ей нравилось доверие Альфии ханум. Но она старалась не сближаться с ней и не подпускать к себе других: жизнь научила её быть осторожной. Она знала границы дозволенного, своё место. Место прислуги.
Кроме злой управляющей, все здесь были дружелюбны. Альфия ханум любила рассказывать о своей жизни "до", о своих театральных буднях, о молодости и иногда об Азате. Катя проводила дни рядом с ней, выполняя поручения и помогая по хозяйству. Всё шло своим чередом. Если не считать того, что Катю начинало трясти от одной мысли о том, что может появиться Азат. Эта мысль преследовала её, как навязчивый кошмар.
Так прошли её первые рабочие дни. На выходные она решила остаться. Да и ехать было некуда. Олька уехала в Москву, нашла продюсера. А тётя Лиза, кажется, устраивала свою личную жизнь.
В свою первую субботу Катя решила записать новое видео для своего блога, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей.
В доме для персонала было пусто – все уехали домой, наслаждаясь выходными. В особняке остались только охрана и повар. Вездесущая управляющая тоже исчезла, предоставив Кате возможность немного расслабиться.
Октябрьский день обещал много солнца и тепла. В спортивных штанах и коротком топе, с распущенными шоколадными кудрями, Катя направилась на теннисный корт – идеальное место для тренировок. Включив фронтальную камеру, она бросила на себя оценивающий взгляд и включила запись и музыку. Готово!
После сеанса релаксирующего массажа Альфия, будто окутанная полудремой, силилась стряхнуть неприятный осадок, оставшийся после грубоватых прикосновений массажиста. "Для предотвращения атрофии мышц жизненно необходимы специализированные упражнения и массаж," – объясняла она, с трудом сдерживая стоны, ведь каждое движение отдавалось болезненным эхом в теле.
Катя, стараясь быть предельно нежной, тщательно втирала лечебную мазь в ноги Альфии, лаская кремом прохладную, почти фарфоровую кожу. Любопытство, словно назойливая муха, жужжало в голове, подталкивая узнать причину недуга, но она боялась нарушить хрупкое молчание. Словно прочитав ее мысли, Альфия неожиданно заговорила первой:
"Тринадцать лет назад кошмарная автокатастрофа безжалостно разделила мою жизнь на "до" и "после". Врачи боролись за меня трое суток, я пережила две сложнейшие операции. Повреждения были настолько серьезными, что медики не давали ни малейшей надежды на полноценное выздоровление. А Азат, мой мальчик… Он, несмотря ни на что, отчаянно верит в чудо. Я стала постоянным клиентом лучших клиник Израиля и Германии, но, увы, безрезультатно. А тогда ему было всего пятнадцать… Порой удивляюсь, откуда в этом ребенке столько силы воли и неукротимого упорства." В голосе Альфии звучала безмерная любовь и тихая гордость за сына.
"А ваш супруг, отец Азата?" – не сдержалась Катя, тут же испытав укол неловкости за свою прямоту.
Альфия устало вздохнула, и в ее глазах промелькнула тень былой боли, прежде чем она продолжила свой рассказ:
"В тот роковой вечер я поехала за автомобилем мужа. Злые языки давно судачили о его интрижках. Мое терпение лопнуло, и я решила раз и навсегда покончить со сплетнями и выяснить всю правду. И, к моему несчастью, слухи подтвердились… Они были вместе… в его машине, обнимались, не таясь. Увидев меня, он резко рванул с места, пытаясь скрыться любой ценой. Я не собиралась отступать, во мне кипела ревность и обида. Но… не повезло. Ужасное столкновение с грузовиком, фактически по моей вине. Азат все понял сразу. И до сих пор не может простить отца. А я… я больше не держу на него зла. Видимо, это была моя судьба. Но Азат… Эта трагедия преследует его, он одержим желанием все исправить, вернуть мне прежнюю жизнь. Поэтому я покорно соглашаюсь на все эти утомительные поездки и болезненные процедуры."
Слишком много слов, слишком много боли в этих откровениях, чтобы сразу все осмыслить. Но одно Катя поняла четко: на долю Азата выпало неимоверно много испытаний. В свои пятнадцать лет он вынужден был повзрослеть слишком рано, как, впрочем, и она сама…
"Простите, Альфия Ильдаровна. А где сейчас отец Азата?"
"С тех пор он живет в одиночестве, – в голосе Альфии прозвучала тихая грусть. – Когда-то он был перспективным физиком-ядерщиком, гордостью страны. После трагедии он начал топить горе в алкоголе и не смог остановиться. Как видишь, эта история не принесла счастья никому. Азат материально его поддерживает, но видеть не желает. Даже фамилию сменил на мою девичью."
"А та женщина? Вы знаете, кто она? Вы разговаривали с ней?"
"Нет, конечно, нет. Мы не были знакомы. Это было бы слишком унизительно, – Альфия слегка вздрогнула от одной мысли об этом. – Тем более, она исчезла после аварии, словно ее и не существовало. Меня это не интересовало…"
Альфия с достоинством несла бремя чужих ошибок, мужественно преодолевая все трудности. Стиснув зубы, она терпела физическую боль, но, что еще сложнее – душевную. И Азат! Он тоже терпел, не теряя надежды, делая все возможное, чтобы вернуть матери радость жизни, вернуть ей улыбку. В его сердце жила неугасающая любовь к матери, и эта любовь давала ему силы двигаться дальше.
Все это многое объясняло: и резкость Азата, и его скрытность, и его маниакальное желание помочь матери.
"Мне искренне жаль, Альфия Ильдаровна. Может быть, Азат Ильдарович прав, и вы сможете вернуться к полноценной жизни?"
"Не знаю, милая. Как видишь, я слушаюсь его и врачей, выполняю все рекомендации!" – усмехнулась женщина, но в ее глазах мелькнула слабая, робкая надежда. – "Милая, я открылась тебе, возможно, из-за одиночества, возможно, потому что почувствовала в тебе родственную душу. А ты не хотела бы рассказать мне о себе?"
Снова предательские слезы были готовы хлынуть из глаз. Только не сейчас. Катя изо всех сил зажмурила веки и сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь, охватившую все ее тело.
"Мне бы не хотелось вас обременять," – пробормотала она, пытаясь унять дрожащий голос.
"Ну что ты, дорогая, как видишь, у меня сейчас очень много свободного времени! Да и бежать я не смогу, даже если твоя история окажется слишком мрачной. Так что я вся во внимании!" – сказала Альфия, разведя руками и улыбаясь доброй, ободряющей улыбкой. Она придвинула Катю поближе и взяла ее ладони в свои теплые, согревающие руки. И вдруг Катя заговорила. Впервые по-настоящему высказалась, излила душу. Может быть, раньше просто никто не спрашивал? Не проявлял искреннего интереса? Как ни странно, в этот раз она смогла говорить без слез.
***
Азат давно не навещал мать. Ему было тяжело видеть её беспомощность, наблюдать за её угасанием. И хотя прошло много лет, он так и не смог привыкнуть к этому. Его сердце сжималось от острой боли каждый раз, когда он видел её угасающий взгляд, в котором читалась тоска.
Весь день он провел с ней, показывая её любимые места, пытаясь оживить её воспоминания. Ему казалось, что только здесь он может отдохнуть душой, забыть о своих проблемах и почувствовать связь с прошлым, с корнями. Азат искренне любил эти места: густой лес и живописную реку, где прошло его детство. Заработав первые деньги, он начал строить дом, мечтая создать здесь родовое гнездо. А со временем выкупил всю территорию, включая лес, чтобы сохранить эту красоту для будущих поколений. С тех пор он любил бродить здесь в одиночестве, наслаждаясь тишиной и покоем. Ему казалось, что лес манит его в свою таинственную жизнь, раскрывает свои секреты. Его звуки успокаивали, а запах сосновой смолы умиротворял. Приехав на пару дней, он оставался на пару недель, откладывая все дела. Здесь он чувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым, вдали от городской суеты.
Но в этот раз все было иначе, что-то изменилось, витало в воздухе. Азат почувствовал это, как только вошел в дом. Какое-то новое оживление, блеск в глазах матери, которого он давно не видел, и новая сиделка, излучающая энергию. Служба безопасности доложила, что с её документами все в порядке, что она прошла тщательную проверку. Но что-то подсказывало ему, что все не так просто, что его интуиция его не подводит.
Азат был удивлен, увидев молодую девушку, которой едва исполнилось восемнадцать. Но мать сама её выбрала, настояла на её кандидатуре. А увидев её издалека, он пришел в замешательство, словно судьба решила подшутить над ним. Девушка танцевала на теннисном корте, словно птица в полёте, а он не мог оторвать от неё взгляда. Но шокировало его не это, а то, кем она оказалась. Девушка с дороги! Та самая, с которой он встретился в лесу. Судьба словно играла с ним, сводя их снова и снова, испытывая его.
В первую секунду он хотел выгнать её, избавиться от наваждения, но, немного понаблюдав, не решился. Что-то в этой девушке притягивало его, словно магнит, заставляло забыть о предостережениях, отбросить все сомнения.
Он увидел красивое лицо с глубокими карими глазами, в которых отражался целый мир. Лицо девушки раскраснелось от свежего воздуха, а волосы рассыпались по плечам, обрамляя её нежный образ. Азата поразили её движения: она танцевала непринужденно, словно парила в воздухе, подчиняясь лишь музыке. В её танце чувствовалась страсть и свобода, которые так его завораживали, которые он так ценил в жизни.
Девушка заметила его и испугалась, словно её застали за чем-то запретным. Она резко повернулась и убежала, прячась от его взгляда. В ту же секунду Азат рванул за ней, повинуясь внезапному импульсу. Он не мог позволить ей уйти, не объяснившись, не узнав её. Он должен был узнать, что она здесь делает, какие цели преследует.
Азат схватил её за руку, чувствуя, как она дрожит от страха. Он снял куртку и накинул на её плечи, согревая её. В этом жесте он хотел показать ей, что не причинит ей вреда, что он лишь хочет поговорить, развеять её страхи. Он просто хотел понять, что происходит.
Нежность. Роман. Глава 1. "А разве тебе неизвестно, чего обычно хотят парни от девушек?"