Сельхозотрасль региона теряет небольших игроков: по словам аграриев, ряд фермерских хозяйств «разжаловались» до ЛПХ или попросту закрылись, не справившись с экономическими вызовами. В их числе крестьяне стабильно называют несправедливые закупочные цены, растущие расходы на производство, тотальное внедрение информационных систем (ФГИСов) и усиление крупных агрохолдингов. Постепенно уходит на покой и «первое» поколение фермеров, которые начинали дело в 1990-х. Об этих тенденциях «Автограф» поговорил с участниками рынка во время празднования Дня фермера в Косихинском районе.
Текст: Екатерина Потешкина, фото: Олег Укладов
Противоречивая статистика
В главном профессиональном сообществе алтайских фермеров – Союзе крестьянских (фермерских) формирований – статистику своей численности не ведут. Но то, что ряды заметно поредели, не заметить нельзя, отмечает исполнительный директор объединения Александр Вайс: «Вопрос очень интересный – как считать? По КФХ, ООО или ИП? Вообще, малым бизнесом считается предприятие, где до 100 работающих человек. Мы по этому поводу говорили и с налоговой инспекцией – у них видение другое. Но то, что происходит сокращение, – это однозначно». Весной эксперт рассказывал altapress.ru, что обзвонил 19 районов края и узнал о закрытии сразу 28 предприятий. Часть КФХ «понижались» в статусе до личных подсобных хозяйств, но чаще полностью прекращали работу.
Вместе с тем официальная статистика иная: по данным управления Росреестра по краю, на 1 января 2025 года в регионе было зарегистрировано 4,4 тыс. крестьянских (фермерских) хозяйств и индивидуальных предпринимателей в области сельского хозяйства. Пятилетие назад – около 3,3 тысяч. Вместе с тем, в министерстве сельского хозяйства региона не исключают, что «размеры» предприятия могут меняться в сторону как уменьшения, так и увеличения.
Глава краевого минсельхоза Сергей Межин отметил, что в ведомственную отчетность попадает 97% посевных площадей, и больших колебаний там нет: видны структурные изменения, которые «происходили всегда». В частности, министр привел примеры кооперации небольших производителей: «Любой фермер должен производить то количество продукции, которое позволит ему вести модернизацию, иметь определенные запасы. Покупает он комбайн – его окупаемость зависит от того, сколько он производит. Если нагрузка на машину составляет 200 га, он его никогда не окупит – это экономика. Все фермерские хозяйства, которые укладываются в формулу производительности, наверное, будут сохраняться. В случаях, если нет, есть примеры, когда два-три фермера объединяются и формируют единую производственную программу, покупают единицу техники на троих и обеспечивают ей производительность – мы знаем пример такой кооперации в Волчихе».
Однако сокращение сельхозпредприятий – тренд, который можно наблюдать в разных регионах страны: отраслевой телеграм-канал «Агрономика» писал, что такие тенденции наметились даже в плодородных южных регионах – в Ростовской области и Краснодарском крае. «Коммерсант» также сообщает о сокращении числа юрлиц, связанных с аграрным рынком.
Дешевое зерно и «дорогие» деньги
Одна из главных причин происходящего – падение рентабельности, о котором на всех площадках говорят алтайские крестьяне.
«Пошлины (на экспорт зерновых. – Прим. ред.) затормозили рынок – резко упала цена на нашу продукцию. Мы в прошлом году продали пшеницу ниже себестоимости – 8 рублей [за кг] с НДС, а себестоимость у нее 12 рублей. Хорошо, если у хозяйства 7-10 тыс. га пашни – у него много культур, какие-то из них «выстреливают», и можно как-то концы с концами свести. А тем, у кого до 1 тыс. га, очень трудно в этой конкуренции. Они не могут технику обновить, им кредиты не дают. Хотя кредиты и крупным-то хозяйствам трудно взять», – говорит глава КФХ из Косихинского района Анатолий Иванов.
Растет и сама кредитная нагрузка: по словам главы хозяйства из Топчихинского района Сергея Лысова, если раньше аграрии могли оформить льготный заем под 3% годовых, то сейчас ставка превышает 12%: «Я не нахожу этому логических объяснений: нам пару лет назад подняли процентную ставку в два раза. Как вы думаете, почему? Потому что у нас оборот превысил 250 млн рублей. Мол, вы «богатые», платите больше».
В то же время «богатство», заработанное на качественных урожаях, дается не навсегда: чтобы сохранять экономическую устойчивость, хозяйствам нужны непрерывные инвестиции и улучшение технологий, продолжает собеседник.
«Еще лет 15 назад можно было получать 10-15 центнеров с гектара и быть рентабельным: человек мало вкладывал в удобрения, работал на старой технике. У него мог быть небольшой урожай, но и затраты были невысокие – и он оставался в плюсе. Сейчас те, кто получает небольшие урожаи, уходят с рынка. Остаются только те, кто вкладывается в удобрения, в средства защиты растений, в современную технику. Дискуссия закончилась: нужна интенсивная технология, но не все могут ее потянуть. Наше хозяйство только на средства защиты растений тратит каждый год не менее 50 млн рублей», – дополняет Сергей Лысов.
Еще одна «боль» фермеров – государственные информационные системы, в которых должны «отмечаться» все производители: это «Меркурий», «Сатурн», «Зерно», «Семеноводство» и ряд других. Как недавно публично заявил известный в крае агробизнесмен Александр Траутвейн, дополнительная «бумажная» работа и технические сложности обслуживания ФГИСов уже довели до закрытия несколько хозяйств.
«У нас довольно сложная бухгалтерия. Плюс ФГИСы. Нужно обязательно держать штат специалистов. Я с компьютером на «ты», и то приходится поломать голову над этими системами. А такие специалисты нужны каждому мелкому хозяйству. Искусственно создаются барьеры для малого хозяйства, и все его преимущества теряются», – поддержал мысль Сергей Лысов.
Препятствуют развитию хозяйств и высокие логистические расходы, удаленность Алтайского края от многих рынков сбыта и периодическая нехватка подвижного состава на железной дороге, продолжают эксперты.
«Энергоносители смотрите, куда уже прут. А на пшеницу цена 20-летней давности. Минеральные удобрения подорожали, топливо тожет. Тем более возьмите нашу кулундинскую зону – это полупустыня, 250 мм годовых осадков. И серьезный вопрос – дефицит кадров», – резюмирует руководитель хозяйства «Горизонт» из Михайловского района Виктор Дафт.
Нехватка рук и проблема наследования
О кадровой проблеме в ключевой отрасли алтайской экономики заявляют многие участники рынка. Еще год назад аналитики hh.ru по запросу редакции подсчитали, что в регионе на одну вакансию в сельском хозяйстве в среднем приходится 2,3 резюме при норме 4. Фермеров становится меньше и потому, что они банально уходят на пенсию – учитывая, что многие начинали свой путь примерно в одно и то же время, напоминают собеседники. Недооценивать этот «возрастной» фактор ни в коем случае нельзя, считает председатель отраслевого союза региона Никита Кожанов: «Этот параметр законодательно, я считаю, отрегулирован недостаточно. Нужно, чтобы передача [бизнеса следующему поколению] была максимально безболезненной для предприятий и для продовольственной безопасности нашей страны. Мы ведь можем подойти к той черте, когда это начнется массово – большинство же фермеров начинали в одно время, 1992-1993 год, и примерно в одном возрасте. Ситуация может сложиться критичная. Например, чтобы передать какое-то имущество, нужно вступить в право наследования, а это полгода».
«Может, мне повезло, что мои дочери нашли себе достойных мужей, которые со мной вместе работают. Они получили аграрное образование – один инженер, другой агроном. А так – мне тоже 67 лет, я тоже мог бы уйти, все продать и оставшиеся годы доживать, как делают многие фермеры в моем возрасте. Они бьются-бьются, как рыба об лед, а дело некому передать», – делится Анатолий Иванов.
Продажа бизнеса
В условиях нестабильности ряд аграриев задумываются о продаже своего бизнеса. На порталах «Авито», «Агросервер», BusinessesForSale и других сегодня можно встретить более десятка соответствующих объявлений как от КФХ, так и от ООО – из Первомайского, Алейского, Крутихинского, Баевского, Родинского и других районов Алтайского края. Диапазон стоимости – от нескольких десятков до сотен миллионов рублей в зависимости от площади, производственной инфраструктуры, состояния техники и других параметров.
«Думаю, многие будут смотреть в направлении продажи своего бизнеса. Предложений однозначно будет больше. А как поведет себя рынок? Покупка бизнеса, по которому нет понимания его доходности – тоже сомнительная история. Сложно пока сказать. Держимся зубами за воздух», – резюмирует Никита Кожанов.
По мнению экспертов рынка, продолжится и тренд на «поглощение» крупными игроками более мелких, который активизировался последние несколько лет, особенно в засушливой степной зоне.
Известный на Алтае агробизнесмен и один из родоначальников фермерского движения Владимир Устинов призывает не забывать об опасностях, которые может таить в себе укрупнение.
«Я категорически против укрупнения агрохолдингов. Одна страна, недружественная нам, проходила это. Закончилось тем, что они фермеров «похоронили», ушли в крупные холдинги, банки им дали кредиты, а потом развалили. И там начались большие проблемы, вплоть до войны. Я о США, почитайте. Потом в силовом варианте национализировали землю, отобрали ее у холдингов, банков и отдали фермерам. Да, они сегодня объединяются, живут в конкурентной борьбе, но тем не менее работают. Я за то, чтобы состоялся "промышленный" фермер, который работает на земле, устраивает власть, платит налоги и кормит свою семью. И не выдумывать ничего другого», – заключил Владимир Устинов.