Автобус ПАЗ 1990 годов тарахтел по разбитому шоссе, подпрыгивая на ухабах. Пассажиров было немного, пара пенсионеров с сумками, молодая мать с ребёнком, мужчина в рабочей спецовке. За окном тянулись осенние поля, убранные с чёрными полосами вспаханной земли. Кое-где виднелись деревушки, покосившиеся домики, заброшенные фермы. Картина запустения, но какая-то родная, знакомая с детства.
- Далеко едете? — спросила соседка, пожилая женщина с добрым лицом.
- В Дубровку.
- А, к нам значит, я тоже там живу. А вы по какому делу?
- Работу ищу.
- Работу? — женщина покачала головой, - Нелегко сейчас с работой. Завод закрыли, люди кто куда разъехались. Остались одни пенсионеры, да те, кому уехать некуда.
- А как посёлок, большой?
- 3.000 жителей было, теперь меньше. Но место хорошее, люди дружные, друг другу помогают. В беде не бросят.
Дубровка встретила Артёма серыми панельными домами постройки семидесятых и заброшенными промышленными корпусами. Автостанция - ржавая остановка с облупившейся краской и расписанием, половина которого зачёркнута.
- Станция скорой помощи где? — спросил Артём у прохожего.
- Да вон она! — кивнул мужчина, - За магазином видите антенну? Там и есть.
Одноэтажное кирпичное здание выглядела уныло. Облупившаяся штукатурка, старые окна, во дворе две машины скорой помощи, буханка и газель видавшие виды. Но сначала нужно было найти жильё. По совету всё той же попутчицы из автобуса, Артём направился к Нюре Климовне Рощиной. Говорили, что она сдаёт комнату.
Нюра Климовна оказалась женщиной лет семидесяти, с проницательными глазами и седыми волосами, аккуратно уложенными в пучок. Дом деревянный, старый, но ухоженный.
- Комната есть, - сказала она, оглядев Артёма с ног до головы, - Только платить сможете?
- Смогу. Работу найду.
- А что за работа? Специальность какая?
- Да всякую. Руки растут откуда надо.
Старушка улыбнулась.
- Это хорошо. А документы у вас есть?
- Вот беда. Украли в дороге, а восстановленные скоро пришлют.
Нюра Климовна смотрела на него долго и внимательно, словно пыталась заглянуть в душу.
- Ладно, — наконец сказала она, - Покажу комнату, а там видно будет.
Комната была маленькой, но чистой. Железная кровать, стол, стул, шкаф. В углу икона и лампадка.
- Устроит?
- Вполне.
- Тогда располагайтесь. А когда работу искать пойдёте?
- Завтра.
Нюра Климовна ушла, а Артём остался один. Из окна была видна станция скорой помощи. Где-то там работали люди, которых ему предстояло узнать. Где-то там начиналась его новая жизнь.
Утром Артём подошёл к зданию станции. Входная дверь была открыта. Внутри слышались голоса. Он зашёл в небольшой коридор. На стенах висели стенды с инструкциями. Расписание дежурств, фотографии сотрудников.
- Вам чего? — из соседней комнаты выглянула женщина лет 47 в медицинском халате.
- Здравствуйте, я работу ищу. Говорят, люди нужны.
Женщина оглядела его внимательно.
- Клавдия Степановна, я старший диспетчер. А вы кто такой?
- Артём, приехал на заработки, а документы украли. Теперь вот любую работу ищу, лишь бы на ноги встать.
- Медицинское образование есть?
- Нет. Но руки прямые, голова работает. Что скажете, сделаю.
Клавдия Степановна задумалась.
- А зачем вам именно к нам? Тут работа не сахар. Днём и ночью вызовы. Нервы на пределе.
- А где ещё возьмут без документов? Да и хочется людям помогать. Всю жизнь мечтал в медицине поработать, да образования не хватило.
- Ладно, посидите, подождите. Сейчас бригада вернётся, с фельдшером поговорим.
Артём сел на скамейку в коридоре и стал ждать. Обстановка была спартанской, но чистой. Кто-то явно следил за порядком. На столе диспетчера радиостанция, карта района, журналы вызовов. Всё по делу, без лишних украшений. Через полчаса во двор въехал УАЗ. Из машины вышли двое мужчин. Один в медицинском халате с потёртой сумкой в руках, второй в синей спецовке.
- Демьян Петрович, - окликнула их Клавдия Степановна, - Тут человек работу ищет, говорит, помогать хочет.
Демьян Петрович оказался мужчиной лет шестидесяти с седыми усами и внимательными глазами. В руках медицинская сумка, точь в точь, как у бабушки.
- А что умеете? — спросил он.
- Всякое. Руки прямые, башка варит. Чинить могу, грузить, разгружать, за порядком следить. Образование среднее-техническое.
Демьян Петрович переглянулся с водителем, крепким мужчиной лет пятидесяти, с добродушным лицом.
- Савелий Иванович, как думаешь?
- А чего думать? — отозвался водитель, - Помощник лишний не помешает. Машины чинить, носилки таскать. Да и вызовов много. Одним тяжело.
- За еду работать согласны? — спросил Демьян Петрович, - Платить особо нечем, а вот накормить накормим.
- Согласен, — кивнул Артём, - Мне бы только на ноги встать.
- Тогда оставайтесь, посмотрим, как оно пойдёт.
Так началась новая глава в жизни Артёма Светлого.
Артём проснулся от звука сирены, протяжного воя, что прорезал утреннюю тишину Дубровки. За окном комнаты у Нюры Климовны виднелась станция скорой помощи, где уже суетились люди. Он быстро оделся и пошёл туда. Вчера же договорились, что он поможет с любой работой.
Во дворе станции Савелий Иванович возился под капотом УАЗа, ругаясь сквозь зубы.
- Вот сукин сын, опять барахлит. То бензонасос, то ещё что.
- Что случилось? — подошёл Артём.
- Да машина третий день чихает. Сколько можно уже чинить…
- А можно взглянуть на носилки? — спросил он.
- Да, пожалуйста, только что с ними?
В кузове машины лежали старые, но чистые носилки. Артём осмотрел крепление. Болты разболтались, один совсем выпал. При резком торможении носилки могли сорваться и покалечить пациента.
- Савелий Иванович, тут беда. Крепления все разболтались. Опасно очень.
Водитель подошёл, посмотрел и присвистнул.
- Матерь Божья, а я и не заметил. Хорошо, что ты посмотрел.
- Может, починим? Болты есть подходящие?
- А ты умеешь?
- Попробую.
В сарае нашлись болты, гайки, даже сварочный аппарат. Старенький, советский, но рабочий. Артём принялся за дело, а Савелий Иванович наблюдал.
- Ишь ты, знаешь где чего, — удивлялся водитель, - А говорил, что образования медицинского нет.
- Так оно и есть. Просто дедушка учил. Мужик говорил, должен всё уметь.
- Правильно дедушка говорил.
Через час крепления были надёжно закреплены. Артём даже добавил дополнительные стяжки для большей безопасности.
- Золотые руки у парня, — восхитился Савелий Иванович, -Слушай, а ты не хочешь у нас остаться? На постоянной основе?
- Как это?
- Ну, помощникам. Техника у нас старая, всё время что-то ломается. А ты, видать, мастер хороший.
Артём почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Эти люди принимали его как равного, доверяли, хотели видеть в своей команде, а он их обманывал.
- Подумаю, — сказал он.
За несколько дней Артём понял, попал в особенное место. Станция скорой помощи в Дубровке была не просто медицинским учреждением, это была семья.
Демьян Петрович Сухоручка, главный фельдшер, оказался человеком удивительной глубины. 38 лет в медицине научили его не только ставить диагнозы, но и читать человеческие души. Высокий, сухощавый, с седыми усами и внимательными глазами он напоминал Артёму деревенских учителей старой школы.
- Видишь, Артём, — говорил он, показывая карту района, - Здесь каждая дорога, каждый поворот могут решить судьбу человека. От Каменки до больницы 45 км. Если дорога разбита, потеряешь лишние полчаса. А полчаса при инфаркте - это жизнь.
Демьян Петрович работал не за зарплату, за идею. Мог ночами просиживать у постели больного, если чувствовал, что человеку плохо. Знал наизусть медицинские справочники, но главное понимал людей.
- Медицина, - любил повторять он, - Это не только таблетки и уколы. Это умение успокоить, поддержать, дать надежду.
Савелий Иванович Дубровин был мастером на все руки. Бывший механик совхозаря. Он знал каждую дорогу в районе, каждую выбоину и объезд. Мог починить любую технику подручными средствами, проволокой, изолентой и матерными заклинаниями.
- Техника, она как баба, — философствовал он, копаясь в двигателе, - Понимать её надо, чувствовать. Тогда и служить будет верно.
За рулём Савелий Иванович превращался в виртуоза. По разбитым просёлкам летел так, что пациента не укачивало, а на поворотах тормозил настолько плавно, что медицинские приборы не сдвигались с места.
Клавдия Степановна Орлова держала всю станцию в строгости и порядке. Диспетчер с двадцатилетним стажем знала каждую семью в округе. Помнила, кто чем болел, у кого какие проблемы.
- Иванову вызов? — переспрашивала она в трубку, - А который Иванов, из центра или с набережной? А, старшего сына жена? Понятно, давление опять скачет.
Вдова, мать троих детей Клавдия Степановна была одновременно строгой начальницей и заботливой матерью для всего коллектива. Могла отругать за невнимательность, но тут же напоить чаем и накормить пирожками.
Младший фельдшер Михаил, двадцатипятилетний выпускник медучилища, был полон энтузиазма и романтических представлений о профессии. Иногда Артём видел в нём себя прежнего, того молодого идеалиста, который мечтал спасать мир.
- Артём, а ты не думал медицину изучать? — спрашивал Михаил, - У тебя чутьё какое-то есть. Когда к больным подходишь, сразу видно, человек понимающий.
Артём отмахивался, но в душе тепло разливалось от таких слов.
Звонок поступил в половине седьмого утра. Клавдия Степановна записывала адрес, переспрашивала симптомы. Село Каменко, дом номер 12. Девушка 19 лет. Острая боль в животе. Родители в панике.
Демьян Петрович собирал сумку. Савелий Иванович прогревал машину. Артём стоял в стороне, но фельдшер позвал его.
- Поехали с нами. Лишние руки не помешают.
Дорога в Каменку петляла через поля и перелески. Сентябрь выдался дождливый. Грунтовка раскисла, колеи залились водой. УАЗ подпрыгивал на ухабах, но Савелий Иванович вёл уверенно.
- Сколько до Каменки? — спросил Демьян Петрович.
- Километров 25. Если дорогу не размыло, минут 40 будем ехать.
- Симптомы похожи на аппендицит, — размышлял фельдшер, - Если так, то везти в область надо будет. А это ещё 45 км.
Артём слушал и думал о том, как много зависит от правильного диагноза. В городе пациента доставили бы в больницу за 10 минут. Здесь же каждая минута на счету.
Дом номер 12 в Каменке оказался добротной деревянной избой. Во дворе суетились люди. Мужчина средних лет в рабочей одежде, женщина в фартуке. Двое подростков.
- Доктор приехал! - закричала женщина и бросилась к машине, - Спасите нашу Кирочку.
Внутри дома на кровати в горница лежала девушка лет девятнадцати. Худенькая, светловолосая, с искажённым от боли лицом. Держалась за правый бок, дышала прерывисто.
- Кира, доченька, этот доктор к тебе приехал, — успокаивала мать.
Демьян Петрович осматривал пациентку профессионально и внимательно, прощупывал живот, слушал сердце, измерял температуру. Артём стоял рядом и видел классические признаки острова аппендицита.
- Как долго болит? — спрашивал фельдшер.
- С вечера вчера, — отвечал отец, - Сначала думали, что-то не то съело, а утром совсем плохо стало.
- Температура 38,2. Живот напряжён в правой области. Симптом Щёткина положительный, — констатировал Демьян Петрович и повернулся к родителям, - Нужно срочно в областную больницу. Это аппендицит. Требуется операция.
- Господи, — всплеснула руками мать, - А далеко ехать?
- 45 км. Но дорога сложная, особенно в такую погоду.
За окном как раз начал накрапывать дождь, мелкий, противной, превращающей грунтовки в месиво. Кира лежала бледная, но не плакала, только сжимала зубы от боли и старалась не стонать.
- Всё будет хорошо, — сказал ей Артём, - Сейчас довезём до больницы, врачи помогут.
Девушка посмотрела на него благодарными глазами.
- Спасибо.
Дождь усиливался. Савелий Иванович включил дворники и фары, видимость ухудшалась. Дорога до областного центра шла через три села и два моста, один из которых мог быть затоплен.
- Ну как, доедем? — спросил Демьян Петрович.
- Доедем, - коротко ответил водитель, - Только держитесь крепче.
Кира лежала на носилках, которые Артём утром ремонтировал. Теперь он был особенно благодарен себе за эту работу. Крепление держали надёжно, девушку не трясло.
- Как самочувствие? — спрашивал Демьян Петрович.
- Болит, — шептала Кира. Артём сидел рядом с носилками и интуитивно делал то, чему его никто не учил, но что подсказывало сердце. Поддерживал голову девушке, чтобы её не трясло. Держал за руку, когда боль становилась нестерпимой. Говорил тихо, успокаивающе.
- Потерпи ещё немного. Скоро будем в больнице. Там врачи хорошие, опытные. Всё сделают как надо.
- А вы? Вы доктор? - спросила Кира во время короткой передышки. Артём на секунду растерялся.
Демьян Петрович бросил на него внимательный взгляд.
- Нет, — честно, ответил Артём, - Просто помогаю.
- У вас добрые руки, — прошептала девушка, - Как у настоящего доктора.
Савелий Иванович вёл машину виртуозно. На поворотах сбрасывал скорость так плавно, что медицинское оборудование не сдвигалось. На прямых участках выжимал максимум, но без рывков. За 40 минут преодолели расстояние, которое обычно занимало час.
- Приехали, — объявил он, подъезжая к приёмному покою областной больницы.
В больнице Киру сразу взяли в операционную. Хирург подтвердил диагноз Демьяна Петровича. Острый аппендицит, но состояние не критическое, если оперировать немедленно. Перед тем, как её увезли, Кира шепнула Артёму.
- Спасибо тебе за добрые руки. Ты настоящий.
Родители девушки плакали от облегчения. Отец, крепкий фермер Иван Матвеевич Островский жал руку каждому из бригады.
- Спасибо вам, люди добрые. Дочку спасли.
- Это наша работа, - отвечал Демьян Петрович.
- Работа, — мужчина покачал головой, - Да разве это просто работа? Это служение.
Операция прошла успешно. Через 2 часа хирург сообщил, что опасность миновала. Кира шла на поправку. Обратно в Дубровку ехали уже вечером. Дождь прекратился. Выглянули звёзды. В машине было тихо. Каждый думал о своём.
- Хорошо сработали, — сказал Демьян Петрович, - Вовремя диагноз поставили, быстро довезли.
- А Артём молодец, — добавил Савелий Иванович, - Видно, что человек понимающий, с больными умеет.
Артём молчал. В душе клубились противоречивые чувства. С одной стороны, гордость от того, что смог помочь. С другой угрызение совести за обман.