Дома у Нюры Климовны Артём долго не мог заснуть. Перед глазами стояло лицо Киры, юная, красивая, искажённая болью, но не сломленная. Девушка была смелой, не плакала, не капризничала, терпела."Спасибо тебе за добрые руки", вспоминались её слова. А он-то знал, руки у него действительно врачебные, только скрывал это от людей, которые ему поверили. Потрясало не только мужество Киры, но и профессионализм коллег. Демьян Петрович поставил точный диагноз без современного оборудования, полагаясь только на опыт и знания. Савелий Иванович провёз по разбитой дороге так, что пациентка не пострадала. Клавдия Степановна чётко координировала действия. Эти люди были настоящими героями, работали за копейки в тяжёлых условиях, но делали своё дело честно и самоотверженно, а он их обманывал.
- Не спится? — голос Нюры Климовны прозвучал из соседней комнаты.
- Не очень.
- Выходи, чаю попьём.
На кухне хозяйка поставила самовар, достала варенье.
- Переживаешь за девочку?
- Да. Кира её зовут. Красивая, такая, смелая.
Старушка внимательно посмотрела на него.
- А ты, Артём, случаем не доктор?
Артём вздрогнул.
- С чего вы взяли?
- Да так, интуиция старческая. Слишком ты много про медицину знаешь и с людьми умеешь, это сразу видно. У каждого свои причины, зачем правду скрывать? Но помни, правда всё равно выйдет наружу. И лучше, если ты сам её скажешь.
Следующие дни Артём мучился сомнениями. Коллеги относились к нему всё лучше, доверяли всё больше, а он чувствовал себя предателем. Вспоминались слова бабушки: "Правда, основа доверия между врачом и пациентом. Без правды лечить нельзя".
Она говорила это много лет назад, но слова врезались в память. Ещё несколько дней, решил Артём. Проработаю неделю и всё расскажу. Пусть решают, нужен ли им такой главврач.
Вызов поступил на рассвете. Инфаркт в дальнем хуторе. Пациент мужчина 52 года, фермер. Жена в панике. Мужу плохо, задыхается, хватается за сердце. Ехали быстро, но к хутору добирались полчаса. Дорога ещё хуже, чем в Каменку. Пациента нашли в тяжёлом состоянии. Классический инфаркт миокарда. Демьян Петрович работал чётко. Кислород, нитроглицерин, обезболивание. Но видно было, в случае сложной, нужна реанимация.
- Артём, подай аспирин, — попросил фельдшер, - Вон в той сумке.
Артём машинально выполнил просьбу, но добавил:
- Демьян Петрович, а Морфей не дать ли? Боль сильная, может спазм усилиться.
Фельдшер удивлённо посмотрел на него.
- Откуда такие знания?
- Да, читал где-то.
- Много ты читаешь, — задумчиво произнёс Демьян Петрович, - И всё про медицину.
Пациента довезли до больницы. Врачи подтвердили инфаркт, но вовремя оказанная помощь спасла жизнь. На обратном пути коллеги были задумчивы. В воздухе висели не высказанные вопросы. Слишком много знал их помощник для простого человека без медицинского образования.
Артём лежал на узкой кровати, глядя в потолок. За окном шумел сентябрьский ветер. Где-то вдали тявкала собака. В голове билась одна мысль: Завтра всё скажу. Больше обманывать невозможно.
Он поднялся, достал из сумки старый кнопочный телефон и набрал номер Геннадия.
- Привет! — голос друга звучал сонно, - Что случилось? Ночь же..
- Генка, не могу больше. Завтра им всё расскажу.
- Подожди, подожди. О чём ты?
- О том, кто я на самом деле. Они хорошие люди, честные. А я их дурачу. Понимаешь? А я врач и скрываю это.
На том конце провода помолчали.
- Артём, ты уверен? Может ещё подождать?
- Нет. Демьян Петрович уже подозревает. Сегодня прямо спросил, не пора ли поговорить на чистоту? А я не могу больше в глаза смотреть людям, которые мне доверяют.
- Если решил, говори. Только аккуратно объясни мотивы, пусть поймут, что ты не из вредности это делал.
- Понимаю.
- И помни, ты хороший врач, Артём. Хороший человек, они это видят, даже не зная правды. Значит, примут.
После разговора уснуть так и не удалось. Артём ворочился до утра, мысленно репетировал слова, которые скажет коллегам. Как объяснить, что хотел не обмануть, а понять, что стремился увидеть их настоящими без служебных масок? Под утро поднялся, достал из сумки единственную дорогую ему вещь, фотографию бабушки Прасковья. Старый снимок в потёртой рамке. Женщина в белом халате стоит возле сельского медпункта. В руках та самая потёртая сумка.
- Бабушка, — прошептал он, - Помоги мне найти правильные слова. Ты всегда говорила: "Правда основа доверия". Вот и пришло время сказать правду.
В комнате стояла полутьма предрассветного часа. Артём опустился на колени перед фотографией, так как делал в детстве, когда просил у бабушки совета.
- Дай мне сил не испугаться их реакции. И пусть они поймут, я не хотел зла.
За окном начинало светать. В душе что-то переменилось. Тревога ушла, сменившись твёрдой решимостью. Сегодня скажет всё. Что будет, то будет.
Эти мысли не давали покоя всю ночь. Но утром, когда на станции скорой помощи собрался весь персонал, Демьян Петрович, Клавдия Степановна, Савелий Иванович, младший фельдшер Михаил, Артём знал, час истины пробил. Внутри всё дрожало от волнения.
- Ну что товарищи, разберем вчерашний вызов, — начал Демьян Петрович.
- Демьян Петрович, — перебил его Артём, - Можно? Можно я сначала скажу? Мне нужно вам кое-что сообщить важное.
Все повернулись к нему. В глазах читалось удивление и любопытство.
- Говори, — кивнул фельдшер.
Артём встал, обвёл взглядом лица коллег. Эти люди за неделю стали ему родными, и сейчас он рисковал потерять их доверие навсегда.
- Я, я обманывал вас, — начал он, - Меня зовут не просто Артём, Артём Васильевич Светлов, и я врач. Врач общей практики с красным дипломом.
Повисла гробовая тишина.
Клавдия Степановна медленно отложила ручку. Савелий Иванович почесал затылок. Михаил открыл рот от удивления.
- Я приехал сюда не случайно, - продолжал Артём, - Меня направили из области на должность главного врача станции, но я попросил… Я хотел сначала поработать с вами как обычный сотрудник, чтобы понять, кто вы такие. Изнутри посмотреть без служебных барьеров.
- Ничего себе, — тихо проговорил Михаил.
- Документы у меня не крали в поезде. Я их специально не показывал, старую одежду купил, роль играл, потому что, потому что слышал, как люди ведут себя по-разному с начальством и с равными. А мне нужно было увидеть вас настоящими.
Демьян Петрович медленно снял очки, протёр их платком.
- Значит, мы для тебя подопытные кролики? — голос Клавдии Степановны звенел от обиды, - Значит, мы тут спектакль играли, а он на нас смотрел как в зоопарке.
- Нет, — Артём шагнул вперёд, - Нет, вы не поняли. Я не изучал вас как подопытных. Я хотел понять, смогу ли стать частью вашей команды, достоин ли быть вашим руководителем.
- За 38 лет такого фокуса не видел, - покачал головой Демьян Петрович, - Главврач инкогнито.
Савелий Иванович задумчиво произнёс.
- А я всё думал, откуда у парня знания такие? И руки правильные, и с техникой разбирается.
- Простите меня, - сказал Артём, - Я понимаю, что поступил нехорошо, но, поверьте, я не хотел никого обидеть. Просто… просто хотел убедиться, что смогу работать с честными людьми.
Клавдия Степановна встала, прошлась по комнате. В глазах мелькали разные чувства: обида, недоумение, что-то ещё.
- И что же вы о нас думаете теперь? — спросила она, - Понравились мы вам? Соответствуем требованиям?
- Клавдия Степановна, вы не понимаете, — Артём повернулся к ней, - Я восхищён вами, всеми. За эту неделю я понял, попал к настоящим профессионалам, к людям, которые работают не за страх, а за совесть.
- Красиво говоришь, - заметил Демьян Петрович, - А на деле?
- На деле я видел, как Демьян Петрович точно ставит диагнозы без современной аппаратуры. Как Савелий Иванович водит машину так, что пациентам не больно. Как Клавдия Степановна помнит каждую семью в районе, как Михаил горит желанием помогать людям.
Михаил неожиданно улыбнулся.
- Зато теперь мы знаем, новый главврач нас понимает. Изнутри видел, как мы работаем.
- Вот именно, — подхватил Артём, - Я видел вас без парадных халатов и отчётов. Видел, как вы на самом деле относитесь к работе, к больным, и понял, с такими людьми можно горы свернуть.
Демьян Петрович долго молчал, потом медленно кивнул.
- Мотив, конечно, странный, но благородный, пожалуй. Сколько к нам главврачей приезжало, сразу указания давать начинали, порядки наводить. А ты сначала захотел понять…
- А помните Крылова? — вмешался Савелий Иванович, - Тот вообще в первый день заявил: "Буду здесь порядок наводить, расхлябанность прекращать. Месяца не выдержал.
- Или Семёнов, — добавила Клавдия Степановна, - Всё время жаловался: то зарплата маленькая, то условия плохие, то пациенты неблагодарные.
- А этот хоть поработал с нами, — задумчиво произнёс Демьян Петрович, - Руки пачкал, больных возил. Значит, не брезгает.
Клавдия Степановна ушла и вернулась с подносом. Чайник, стаканы, тарелка с пирожками.
- Ну что, коли так дело обернулось, — сказала она, - Давайте чай пить и говорить по душам.
Сели вокруг стола в комнате отдыха. Атмосфера постепенно оттаивала. Артём рассказывал о своём детстве в селе, о бабушке фельдшере, о том, почему выбрал медицину.
- А почему именно к нам попросились? — спросил Михаил.
- Устал от городской больницы. Там всё не так. Карьера, связи, интриги. А я хотел просто лечить людей.
- Интриги? — заинтересовалась Клавдия Степановна.
Артём рассказал об Инессе, о Крупском, о том, как разочаровался в городской медицине. Слушали молча, сочувственно кивали.
- Понятно, - сказал Демьян Петрович, - Значит, к нам от нечистых на руку сбежал. Правильно сделал.
- А что теперь будет? - спросил Савелий Иванович, - Как главврач будешь работать или как?
- Если вы меня примете, — Артём встал, - Клянусь, сделаю всё, чтобы улучшить работу станции. Новое оборудование найдём, зарплаты поднимем, условия улучшим.
- Клятва дело хорошее, — усмехнулся Демьян Петрович, - Но мы уже слышали разные обещания.
- Я не обещаю. Я клянусь. На памяти о бабушке клянусь.
Демьян Петрович встал, подошёл к столу, достал из ящика связку ключей.
- Ну что же, если так дело повернулось. Вот ключи от кабинета главврача. Авось, с тобой станция наконец заживёт достойно.
Артём принял ключи. Металл хранил тепло предыдущих рук. Память о тех, кто пытался здесь что-то изменить.
- Спасибо за доверие. Не подведу.