— Чего тебе еще от меня надобно, Максим? — в голосе Лизы плескалась усталость, словно в осеннем море, измученном штормом. — После развода нас с тобой больше ничего не связывает. Мы чужие.
— А ты попробуй угадать, чего я хочу. Даю тебе три попытки, — в ответе Максима сквозил яд.
Лиза устало вздохнула. Тратить свои истерзанные нервы на детские игры с бывшим мужем – последнее, чего ей сейчас хотелось. Но, зная его упрямый нрав, понимая, что просто так он не отступится, проговорила с напускным равнодушием:
— Тут и гадать нечего. Ты пытаешься меня вернуть. Тщетно.
В трубке раздался насмешливый смешок, от которого по спине пробежал холодок.
— Промах. У тебя еще две попытки, бывшая моя.
— Тогда ты просто болен. И тебе нужна серьезная помощь специалиста. Очень серьезная.
— Обойдемся без оскорблений, ладно? И так тошно.
— Хорошо. Последний вариант: ты тешишь свое самолюбие, мстишь за то, что я подала на развод. Тебе нравится выводить меня из себя, наблюдать, как я корчусь от злости. Только этим и объясняется твое нежелание оставить меня в покое.
В ответ – лишь короткие гудки. Максим бросил трубку, словно взорвался изнутри. Лиза, собравшись с духом, набрала короткое сообщение: «Похоже, в тебе сплелись все три варианта одновременно. Слушай меня внимательно, Максим. Если ты не исчезнешь из моей жизни, я буду вынуждена принять серьезные меры. И поверь, тебе они не понравятся».
После этого она решительно вычеркнула его номер из своей жизни, словно старую, изрядно надоевшую мелодию.
<p>Тридцать лет бок о бок – и вот, месяц назад, Лиза и Максим разошлись, словно два корабля, уставшие от шторма. Причин было много, но главная из них, как ядовитый сорняк, душила все живое – его патологическая ревность.
Еще в период первых свиданий, когда мир казался сотканным из цветов и комплиментов, Максим ревновал ее к каждому столбу, и тогда, наивная, она находила это даже трогательным. Ей казалось, что печать в паспорте станет магическим заклинанием, которое усмирит его демонов. Он убедится в ее преданности и успокоится.
Как же она ошибалась… Все обернулось кошмаром. Сначала он отрезал ее от светской жизни. Она, искрометная и остроумная, была душой любой компании, притягивала к себе людей, словно магнит. Это его бесило. Домой он возвращался с грозой в глазах:
— Только на тебя там и смотрели! Нельзя ли поскромнее, без этих твоих дешевых острот?!
Когда выбор встал ребром – муж или друзья, Лиза выбрала первое. Она любила Максима и отчаянно пыталась сохранить их хрупкий мир. На какое-то время воцарилось подобие покоя, но вскоре аппетиты ревности возросли.
Максим ненавидел редких гостей, забредших в их берлогу. Он ревновал ее к работе, к подругам, с которыми она общалась лишь по телефону и в социальных сетях, к восьмидесятилетней соседке, у которой она осмеливалась задержаться на пять минут дольше обычного, и даже к собственным детям.
— Тебе разве меня недостаточно? — ядовито усмехался он, когда она жаловалась на их отшельническую жизнь, на то, что они превратились в медведей в зимней спячке.
Рубикон был перейден в тот миг, когда правда об измене Максима опалила сердце Лизы. Его работа дальнобойщиком, с калейдоскопом дорог и мимолетных встреч, в его понимании не была предательством. Лиза же видела в этом грязное пятно на ткани их брака. Подавая на развод, она бросила ему в лицо слова, полные горечи и разочарования:
— Я больше не могу дышать одним воздухом с твоей ложью.
Максим упирался, цеплялся за ускользающее прошлое, но беспощадная машина правосудия разрушила их союз. После развода жизнь Лизы погрузилась в кошмарный хаос.
— Что именно он делает, мам? — встревоженно спросил Денис. — Стоит под окнами, заваливает тебя письмами, полными ненависти, угрожает физической расправой?
— Нет, до преследования, к счастью, не дошло, — устало ответила Лиза. — Хотя однажды… Он заявился на следующий день после развода. Спасло лишь то, что соседка оказалась рядом, кто знает, чем бы все закончилось.
— Так что же он делает?
— Звонит… Периодически звонит с каких-то незнакомых номеров и изливает потоки мерзости, — с дрожью в голосе проговорила Лиза.
— Ну, этого недостаточно, чтобы привлечь его к ответственности, — уверенно заявил Денис. — Да что там, даже если бы он тебя преследовал, добиться справедливости в нашей стране практически нереально. Это в Америке все четко: неприкосновенность личности, нарушение личных границ – сразу судебный запрет на приближение. А у нас…
— А у нас как всегда, будет тело — найдется и дело, — усмехнулась Лиза, в голосе не было и тени веселья.
Денис молча кивнул, словно переваривая сказанное, и на его лице пролегла тень задумчивости.
— Хочешь, я поговорю с ним? — предложил он, нарушив затянувшееся молчание.
Лиза скептически покачала головой.
— Не думаю, что это возымеет хоть какой-то эффект. Ты же знаешь отца, если уж ему что-то взбредет в голову, считай, пропало.
— А я думаю, стоит попробовать. Хотя бы пусть знает, что я на твоей стороне.
Внезапно Денис озарил Лизу улыбкой.
— Кстати, мам, пользуясь случаем, приглашаю тебя послезавтра на новоселье. Будешь?
— Постараюсь, — уклончиво ответила она.
Узнав чуть позже, что на празднике будут близкие их семье люди, Лизу вдруг охватила тревога, словно ледяной волной. Она не появлялась «в свете» – страшно подумать! – целую вечность. Стоит ли вообще выбираться из своей раковины на эту вечеринку? В конце концов, навестить сына она сможет в любой день…
— Правильно, не ходи, — проворчал въедливый внутренний голос. — Столько лет прожила отшельницей, зачем теперь ломать привычный уклад?
Этот голос был пугающе похож на голос Максима. Справившись с внезапным испугом, Лиза тряхнула головой.
Денис, как и она сама, был душой компании. Однако новоселье оказалось камерным, почти домашним.
— Больше семи человек моя студия просто физически не выдержит, — отшутился он.
Среди приглашенных оказались не только старые друзья семьи, но и коллеги Дениса. Лиза, уже было почуявшая подступающий невроз от долгого затворничества, неожиданно для себя самой растворилась в этой атмосфере непринужденного веселья.
Почти сразу взгляд зацепился за одного из коллег сына – худощавого мужчину с интеллигентным лицом и аккуратной эспаньолкой. Он заметно выделялся возрастом, но все обращались к нему просто по имени – Сергей. Заметив, что в его бокале плещется лишь сок, Лиза, сама не зная почему, окрестила его в уме водителем.
Она же, напротив, отдавалась гедонистическому упоению, смакуя уже второй бокал любимого рислинга. Когда в ее жизни правил Максим, подобные вольности были немыслимы…
– Прощай, Савонарола, – прошептала она, словно тень былого мужа на миг омрачила праздник.
– Вижу, в вашей жизни наступил свой Ренессанс, – донесся до нее голос Денис
Суда, стоявшего рядом. По расплывшейся улыбке было ясно – он слышал ее бормотание.
– Типа того, – кивнула Лиза. – Рислинг – божественный, сынок! Просто нектар!
– Рад за тебя, – Денис бросил взгляд на наполовину опустевший бокал и шутливо прищурился. – Только, пожалуйста, знай меру в возлияниях.
– Постараюсь. Но если что, Сережа меня подбросит! – Лиза послала лукавый взгляд соседу. – Правда, Сережа?
Тот с готовностью кивнул, а Денис вдруг резко изменился в лице и потянул мать в сторону.
– Мам, ты чего? – прошептал он взволнованно. – Сергей – мой начальник!
Лиза смотрела на сына с немым укором:
– Ну почему ты сразу не сказал?! – возмутилась она. – И почему вы все фамильярничаете?
– Он сам попросил…
Виновато взглянув на сына, Лиза вернулась на свое место и смущенно извинилась перед Сергеем.
– Все в порядке, – улыбнулся тот в ответ. – Я с удовольствием вас подвезу.
– Спасибо, конечно, но не стоит, – пробормотала покрасневшая Лиза.
– А где вы живете? – поинтересовался Сергей.
Лиза назвала улицу, и он весело заключил:
— Значит, нам по пути!
Встретившись с ее взглядом, он мягко пояснил:
— Я живу совсем рядом, на соседней улице.
Лиза все еще ощущала легкий румянец смущения, но его непринужденный разговор, словно тихий ручей, постепенно уносил ее прочь от неловкости.
И вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался дверной звонок.
— Ты кого-то ждешь? — удивленно спросил один из гостей.
— Нет, вроде бы, — Денис нахмурился в недоумении и поднялся из-за стола. — Может, соседи?
— Да мы же вроде тихо себя ведем. И время еще детское… — подхватил другой гость.
А Лизу вдруг пронзила ледяная игла предчувствия. Необъяснимый страх сковал ее, и, неожиданно для себя самой, она выдохнула:
— Не надо! Не открывай!
Но было поздно. Денис уже тянул на себя дверь.
Вскоре из прихожей донесся приглушенный голос сына, затем тихо скрипнула входная дверь, и наступила зловещая тишина. Видимо, Денис вышел на лестничную клетку.
Лиза ощутила, как пальцы побелели, судорожно сжимая ножку бокала с недопитым рислингом. Шестое чувство кричало во все горло, и она нутром чувствовала: по ту сторону порога стоит Максим.
Гости за столом, меж тем, вновь оживленно галдели, словно и не было минутного затишья.
– Все в порядке? – тихо спросил Сергей, участливо наклоняясь к Лизе.
– Да, все хорошо… – выдохнула она с натугой, словно выпустила из груди пойманную птицу. Легкое праздничное настроение развеялось, как дым.
Ренессанс не наступил. Ее Савонарола, ее фатум, ее Черный человек никуда не делся, он маячил где-то рядом, и от этого чувства внутри все сжималось в тугой узел.
Вскоре вернулся Денис. Не говоря ни слова, он сел за стол, и подобие веселья возобновилось. Но тень, скользнувшая по лицу сына, не укрылась от материнского взгляда. Лиза поняла: его что-то тревожит.
– Это был он? – выждав момент, прошептала она.
Денис едва заметно кивнул:
– Я посоветовал ему оставить тебя в покое. И дал понять, что за мать смогу постоять. Кажется, дошло… – Он снова судорожно вздохнул, и брови его поползли к переносице. – Но одну я тебя не отпущу.
– Хорошо, поеду на такси, – поспешно согласилась Лиза, стараясь говорить непринужденно, и одарила любезной улыбкой проходившего мимо Сергея.
– Зачем же такси? – тотчас подхватил он, подойдя ближе. – Мне действительно несложно вас подвезти.
Завязалась короткая, почти шутливая перепалка, из которой Сергей вышел победителем.
"Наверное, так и правда будет лучше", – подумала Лиза, направляясь с ним к машине. Сама не понимая почему, она прониклась к этому почти незнакомому человеку безотчетным доверием. И уже сидя в автомобиле, словно на исповеди, она рассказала ему о Максиме.
Волна эмоций захлестнула Лизу, душила непрошеными слезами. Сбивчиво извиняясь, она вновь взглянула на Сергея.
— Все в порядке, — его голос был мягок и полон участия. – Я прекрасно вас понимаю.
Заметно, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих руль. В голосе прозвучала едва уловимая боль.
— Мою дочь бывший муж преследовал два долгих года. Ей повезло, что она живет далеко, за границей.
Прощание вышло неожиданно теплым. С того вечера Сергей словно врос в жизнь Лизы. Каждые выходные они проводили вместе. Сначала эти встречи были наполнены легкой дружеской теплотой, но вскоре переросли в нечто большее, настоящее. Лиза уже не мыслила своего существования без него, без его заботы и нежной поддержки.
Два месяца пролетели незаметно. Максим словно растворился в воздухе — то ли ушел в очередной рейс, то ли и вправду прислушался к словам сына. Но в последнее Лизе верилось с трудом. Предчувствие, ледяным когтем сжимавшее сердце, подсказывало, что бывший муж не оставит ее в покое.
Как показало будущее, ее опасения были не напрасны.
Лиза, словно прикованная, сидела на кухне, тревожно поглядывая то на безжалостно тикающие часы, то на темнеющее за окном небо. Пятнадцать минут мучительного ожидания тянулись, как вечность. Машина Сергея, верный железный конь, одиноко приютилась у подъезда, но сам он словно растворился в вечерней мгле. Телефон молчал, затерявшись в бездушной зоне недосягаемости.
Паника ледяными пальцами сжала сердце Лизы, когда резкий звонок пронзил тишину квартиры. Заглянув в глазок, она увидела Сергея – тень усталости легла на его лицо.
Войдя на кухню, он, хмурый и замкнутый, погрузился в молчание, словно неся на плечах непосильную ношу. Тревога Лизы вспыхнула с новой силой, обжигая изнутри.
— Что случилось? — прошептала она, робко коснувшись его плеча.
Подняв взгляд, полный смятения, Сергей произнес:
— Встретил у подъезда твоего бывшего… Состоялся разговор…
Снова тишина, давящая, гнетущая. Лиза села рядом, накрыла его руку своей. В голове мелькали обрывки фраз, ядовитые плевки Максима: о её мнимой неверности, пока он бороздил моря, о «отжатой» квартире, о сыне, настроенном против отца…
Неужели Сергей поверил этой лжи?
Словно прочитав её мысли, Сергей сжал её ладонь.
— Он опасен, Лиза, — произнес он твердо, поднимаясь и смотря на неё с неприкрытой тревогой. — Собирайся. Поедем ко мне. Судя по тому, что я услышал, он способен на всё. В любой момент.
Сергей умолчал о конкретных словах Максима, но Лиза почувствовала, как волна благодарности и тепла захлестывает ее. Он верил ей, ей, а не ядовитым нашептываниям бывшего мужа.
Протянулись дни, отмеченные тихим течением жизни в квартире Сергея. Наконец, в Лизе созрела решимость исполнить то, что давно тяготило ее душу.
С дрожью в руках начертав заявление на Максима, она отправилась в полицию, где ее опасения, к сожалению, подтвердились – к ее словам отнеслись с холодным равнодушием.
Сергей умолял ее взять передышку, оградить себя от работы хотя бы на время, но Лиза не находила покоя в бездействии. Она обожала свою работу и не желала жертвовать ею из-за безумства бывшего мужа.
Компромиссом стало обещание Сергея забирать ее после работы. Так пролетела еще неделя, Сергей неизменно встречал Лизу, и тревога в ее сердце начала утихать. Но однажды неотложные дела помешали ему, и она осталась без его защиты.
Максим словно растворился в воздухе, и Лиза, решив не тратиться на такси, села в автобус. Чудесный октябрьский вечер окутывал город, и она, вдыхая терпкие ароматы увядающей листвы, неспешно брела от остановки к дому.
Легкие шаги за спиной не вызвали у нее тревоги. Мало ли кто идет следом? Но, приближаясь к арке дома Сергея, Лиза почувствовала, как этот некто нагоняет ее. Сердце бешено заколотилось в груди…
И вдруг ее спину пронзил резкий толчок. Жесткие руки прижали ее к ледяной стене, а знакомый, полный ненависти голос прошептал прямо в ухо:
— Мышка, мышка, попалась!
Резко развернув Лизу к себе, Максим оскалился в подобии улыбки, в глазах плясали нехорошие огоньки.
— Ну, здравствуй! Давно мечтал о нашей встрече. Прогуляемся?
— Отпусти, — в голосе Лизы, несмотря на подступающую панику, звучала сталь.
— А если нет? Что тогда?
— Тогда я закричу.
— Кричи, — прошептал он, наслаждаясь ее страхом.
Лиза закричала, отчаянно пытаясь вырваться из его цепких рук. В ответ Максим грубо зажал ей рот ладонью, лишая возможности позвать на помощь, и поволок к темной громаде припаркованной неподалеку машины. Но тут, словно по мановению волшебной палочки, на звук ее крика из темноты вынырнули силуэты.
Увидев бегущих к ним парней, Максим злобно выругался. Попытка скрыться оказалась тщетной: двое уже перекрыли ему путь к бегству, а третий, с тревогой в глазах, бережно отвел Лизу к ближайшей скамейке.
Немного придя в себя, она узнала соседа с нижнего этажа. Он, как обычно, проводил вечер с друзьями, облюбовав лавочку во дворе. Их случайное присутствие стало для нее настоящим спасением.
Испуганные ребята вызвали полицию и "Скорую", но Лиза, дрожа всем телом, от госпитализации отказалась. Когда полицейские, закончив с протоколом, увезли помертвевшего от страха Максима, она, словно тень, в сопровождении соседа поднялась в квартиру Сергея.
Едва переступив порог, она набрала его номер и, сбивчиво рассказав о случившемся, сообщила, что уже дома.
— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — криво усмехнулась она, когда они, наконец, сидели на кухне, в тишине нарушаемой лишь ее всхлипами. — Теперь, может, хоть заявление примут.
Так и случилось. Правосудие, хоть и не сразу, восторжествовало. Состоялся суд, и Максим получил по заслугам, угодив под пресс нескольких статей.
Вскоре Лиза и Сергей сыграли тихую свадьбу. Продав квартиры, словно сбросив с плеч старую ношу, они решили начать новую жизнь в другом городе, оставив в прошлом кошмарные воспоминания, словно страшный сон.