Домой я почти влетела – так хотелось согреться! Обещанное бабье лето обернулось промозглыми проливными дождями. На работе было холодно, пока добралась домой с истовой надеждой, что включили батареи, окоченела окончательно. Но и дома меня ждал всё тот же ужас – в квартире было холодно и стыло. Переодеваться в домашнюю одежду расхотелось, и я позвонила маме.
- Приезжай, дочка! У нас тепло – красота! Вчера ещё тепло включили. Я сейчас что-нибудь вкусненькое приготовлю. Тем более – грядут выходные, вот и проведем вместе? Мишаня в командировке, что тебе одной-то дома? Приедешь, а? – с надеждой в голосе спросила мама.
- Еду! – решила я и отключилась.
…Какое это счастье – иметь маму! Это дает возможность мне, сорокасемилетней тетке, самой уже матери и даже бабушке, немного почувствовать себя ребенком под крылом любимого человека. Тебя и накормят вкуснятиной, и дадут возможность немного покапризничать, и посочувствуют, если надо, и пригреют. Только с мамочкой я могу поделиться самым сокровенным, только она может дать искренний и беспристрастный совет, к которому я прислушаюсь почти безоговорочно, хотя сначала могу принять его в штыки. В родительском доме я отдыхаю душой и напитываюсь родительской любовью.
Настроение поднялось, и я, напялив ещё один свитер для согрева, поспешила на улицу. Начало смеркаться. Дождь и не думал затихать и его монотонный зловещий гул сверлил окружающее пространство. Чернильные тучи висели почти над головой и напоминали старую клочковатую вату, вывалившуюся из линялого рваного матраца.
- Ничего, подумала я, подбадривая себя, - сейчас у мамы приму горячую ванну, напьюсь чаю, и завалимся с ней у телевизора…
Автобус пришел довольно быстро. Закрыв зонтик, я влезла в него и, плюхнувшись на сиденье, прикрыла глаза, решив абстрагироваться от осенней непогоды. Незадолго до нужной остановки я подумала, что было бы неплохо купить что-нибудь вкусненькое родителям, и вышла на остановку раньше, чтобы зайти в магазин.
Лучше бы я этого не делала! Навстречу, знакомой вихляющей походкой, плыла моя бывшая подруга, Танька, с которой мы не общаемся уже лет восемь. Первое желание было – перейти на другую сторону, или сделать вид, что не вижу её в упор. Однако, быстро отметя это малодушие, и, решив, что лучший метод обороны – нападение, я пошла навстречу и преувеличенно радушным, и в тоже время ироническим тоном, сказала:
- Ба! Какая встреча! Татьяна Викторовна, собственной персоной! Сколько лет, сколько зим! Не звонит, не пишет, совсем забыла старых друзей! Конечно – где мы, и где ты!?! Звезда торгового бизнеса! Бизнес леди! Хороша и элегантна, как всегда!
Танька вытаращила на меня глаза. Я поняла, что она только сейчас меня заметила (вот черт, можно было бы и мимо прошмыгнуть!). Вообще-то, это она должна была сказать нечто подобное – это в её стиле, но я опередила.
- Алёна? Ты? Богатой будешь, не узнала. Как поживаешь? Как Михаил? Дочка?
- Михаил нормально, в командировке сейчас, дочка… я уже бабушка, Татьяна Викторовна! У меня два внука! Приехать должны на праздники в отпуск. Ждем! А ты как? Всё с этим, своим (никак не могла вспомнить имя)? А дочки как?
Танька вдруг сникла, и из красивой кокетливой женщины мгновенно превратилась в совсем другое существо, а именно в старательно загримированную, усталую женщину не первой молодости.
- Валерий. Его зовут Валерий. Только он уже не мой.… И дочек я не вижу, и ничего про них не знаю.… С того времени, как отца их бросила. Раза три в год общаемся строго по телефону. Строго по пять минут. – Она молчала, удрученно склонив голову. Такой за долгий период нашего общения я не видела её никогда.
- Может, в кафешку зайдем, выпьем чего-нибудь? – неуверенно спросила она, и это окончательно меня добило.
- У меня есть идея поинтересней, - ответила я, - пойдем к моим родителям. Они тебе очень обрадуются! Там и пообщаемся! И выпьем и закусим!
- Уверена? Это будет удобно? Я их сто лет не видела. Как они? – засомневалась Танька. Но в глазах появился интерес, и выражение лица изменилось – на него вернулась игривая улыбка, так присущая ей.
Мы зашли в магазин. Купили конфеты, фрукты, любимый мамой «Маасдам» и бутылочку коньяка. Когда вышли на улицу, сюрреалистически хмурые сумерки сменило импрессионистское очарование. Темнота поглотила огрехи поздней осени. Дождь сменился переливистым мокрым снегом, крупные хлопья которого, подсвеченные матовым размытым светом фонарей, медленно пикировали на землю. Мы взялись под ручки, как в стародавние времена, и с удовольствием разглядывая зимнее обновление, облагородившее угрюмый пейзаж, медленно пошли в сторону дома родителей.
- Маме только ничего не рассказывай. Она так переживала ваш с Пашкой развод. Сейчас ещё из-за нового переживать будет. Не надо ей этого знать, поняла? – сказала я.
Татьяна кивнула, и мы вошли в подъезд.
Автор Ирина Сычева.