… Наша дружба была давней – ещё со школьных времен. Мы жили по соседству и дружили большой шумной компанией. В самом младенчестве – катались с горок до полного обледенения варежек и штанов, играли в штандр и салочки. Немного повзрослев, играли в волейбол во дворе, а по вечерам с умным видом слушали бренчание гитар и нескладно подпевали солирующим. Когда же стали подростками, разделились по парам и опять же гурьбой ходили на дискотеки и прочие молодежные мероприятия.
Нам казалось, что все мы влюблены и знаем о своих нареченных всё! Как это было по-детски! Мы толком-то и не знали друг друга, потому как всегда были в куче, вместе общались и развлекались, а по парам – только целовались в подъездах. Так что скоро наши парочки почти все развалились, остались только я с Мишкой, да Танька с Пашкой. Мы были страстно влюблены друг в друга, а в паре Татьяна – Павел, Татьяна лишь позволяла любить себя.
Пашка же ради Таньки был готов на всё. Павел и Михаил были лучшими друзьями, и когда Танька ушла от Пашки, не захотел общаться с Татьяной. С Павлом же мы общались постоянно.
Уход Татьяны, девчонки, уже достаточно взрослые, приняли в штыки и остались с отцом. Отношения в семье с самого начала были непростые: самовлюбленная мамаша не смогла правильно выстроить отношения с детьми и поплатилась за это. Впрочем, тогда она не очень-то переживала: новый роман с молодым красавцем (на шесть лет моложе её), затмил ей материнский инстинкт, в наличии которого у неё я сильно сомневалась, и прочие интересы. Общение наше свелось к редким телефонным звонкам, а потом и вовсе прекратилось…
*********
…Дверь нам открыл папа. Я ничего о нем не рассказала. Он у меня клевый! Маму он обожает, нас с братом просто – любит. Я сделала такое разделение, так как по отношению к нам он всегда был лоялен и справедлив, баловал нас по мере возможностей, что выражалось в лишней денежке на кафешку, или послаблением в учебе – мог запросто разрешить откосить от занятий. Был с нами доброжелателен и весел, гордился нами. Но! Если у них происходила ссора, он не разговаривал и с нами,… будто нет нас. Мама была его главным призом в жизни, и к ней он относился с нежностью и нескрываемым восторгом. Мама отвечала ему взаимностью и именно поэтому, как я думаю, выглядела молодо и привлекательно.
- Аленка! Давай быстрей, всё на столе – есть страшно хочется! – папа обнял меня, и только тут заметил Татьяну.
- Ох, какие люди! Вот уж кого не видел тысячу лет! Рад! Рад! Проходи, дорогая! –сказал отец, и мы принялись раздеваться.
- Ты уж извини, пап, что её притащила. Попалась случайно на дороге. Неприятности у неё, понимаешь? – шепнула я папе. Он кивнул, слегка поморщившись. Таньку он терпеть не мог, а уж после развода с Пашкой – тем более.
С кухни доносился запах жареной курочки, и действительно, было тепло – настроение улучшилось ещё одной приятной составляющей. Мы разделись, и вскоре сидели за уютно накрытым столом, вкушая мамины разносолы.
А ты, Татьяна, всё цветешь. Хороша как майская роза, - сказал папа. Я строго глянула на него, и он замолчал. Продолжение было бы типа: сосунка-то своего ещё на более молодого не променяла? При такой-то красоте? Мы с мамой переглянулись – в нашей семье никому ничего не надо объяснять. Татьяна же нашей рокировки не поняла и лучезарно улыбнулась.
- А уж ямочки-то, ямочки! Любого мужика с ума сведут. Жаль, что я тебе по возрасту не подхожу! – отец все-таки от своего не отступил, правда, в более усеченной форме. Мы с мамой не выдержали и заржали. Танюха же, растерявшись обилию комплиментов и нашему смеху, тоже засмеялась.
- Ну, пап, ты даешь, - погрозила я ему пальцем, - седина в бороду, что ли? Надо же было как-то выпутываться.
- Вы что, девчонки, шуток не понимаете? И бокалы почему-то пустые? – отец принялся наливать в рюмки коньяк. В это время зазвонил мой сотовый – это был муж, и я вышла из комнаты, а когда вернулась в компании велась мирная беседа, вернее, совсем не мирная, но в другой плоскости –спорили о политике.
Я подключилась и до того момента как родители ушли спать, мы обсуждали кризис и санкции, холодную войну и выборы американского президента. Когда мы остались одни, Танька вытащила из сумки невесть откуда взявшуюся ещё одну бутылку коньяка. Я убрала со стола, оставила лишь лимон, фрукты и конфеты. Мы выпили ещё по рюмочке, и я сказала:
- Что там у тебя с Валерием? Рассказывай.
- Что-что. Старо как мир: связался с бабой, она беременная. Ушёл к ней! – зло процедила Татьяна.
- А что же ты ему за восемь лет-то не родила? – поинтересовалась я. Танька растерялась.
- Да мы и так хорошо жили! Весело! И потом – у меня есть дети… неблагодарные.
-А ты не подумала, что ему, может, тоже захотелось иметь ребенка?
Продолжение выйдет в понедельник, 4 августа.
Автор Ирина Сычева.